E-1 Хорошо. Да благословит тебя Бог, брат Невилл. Замечательно. Доброе утро, друзья. Я должен смотреть время от времени, чтобы узнать, утро это или вечер. Ну, я счастлив быть здесь в это утро. Тепло, и, конечно, получил теплый прием. У нас нет больше весны, у нас здесь лето и зима, не так ли? Все, кажется, каким-то образом не удовлетворяет требованиям.
Ну, вот что заставило меня опоздать: я… я убирался по дому. И я был до смерти замучен и раздражен в это утро. И я затратил массу времени, но я не понял, как женщина должна переделать такую кучу работы. Они должны приготовить троих детишек, а затем выпроводить в воскресную школу. Ох, ничего себе. Целая куча дел, больше, чем я думал, что их там было. И я подумал: «Ну вот…» Последний вечер был рабочим, и… и я… я пришел с поля евангелизации, чтобы прибраться дома, как я полагал. Мамочки, разве это не тяжкий труд, чтобы его содержать? Ух. Я предложил тридцать пять долларов в неделю, чтобы кто-то присматривал за малышом, и никто не захотел это делать.

E-3 Недавно, вот, я взял клочок газеты. Конечно, это не об этом. Говорилось, что он был здесь, какой-то политик здесь, в Кентукки. Говорилось о том, что он дважды был в армии, был трижды ранен, как герой; у него был соседом горожанин, он совершил многие дела, спас жизнь двоих детей: одного из ручья и одного откуда-то еще. Забыл все, что он сделал. И в конце концов он решил, что они должны содержать район в порядке, он захотел баллотироваться на должность. И когда он баллотировался, из сотен тысяч людей он получил пять голосов. Он попросил шерифа, не сможет ли он иметь обрез от дробовика, чтобы помочь себе выбраться из окрестностей, сказал: «Небезопасно даже было жить вблизи». У него не было достаточно друзей, чтобы помочь ему выбраться из города. Но это американская благодарность, не так ли? Это верно. В Америке чем больше ты делаешь, тем больше дел от тебя ожидают. Это верно, больше от тебя ожидают.

E-4 Итак, я… я хочу в это утро выразить свои комплименты по поводу того, какой чистой и приятной выглядит церковь. И когда я подошел, у них там была дверца, чтобы обеспечить лучшую циркуляцию. Так что это очень замечательно, даже, кто входит в правление попечителей и помог побудить к этому. Это, конечно, было чрезвычайно приятно, и это хорошая, искусная работа. Я благодарен брату Холлу, который, если я не ошибаюсь, это сделал. Это очень хорошая работа.
Так вот, немного поздно, однако вы знаете, каковы люди святости. Видите, у этого нет никакого определенного времени, не так ли, брат Слотер, брат Дейцман? Просто все попросту так, как мы это принимаем.

E-6 Были замечательные собрания на юге. Однако всего лишь несколько дней назад я совсем не мог разговаривать. Я проповедовал четыре месяца без передыху, и мне не хватало голоса даже для того, чтобы… чтобы даже шептать. Я просто должен был наполовину показывать знаками своей жене, знаете ли, чего я хотел, и это слегка… И затем после того (и возвращаюсь сюда, где повсюду какая-то коварная погода) у нас был (ведь в один день холод, а на следующий – жара), я подхватил настоящий, настоящий старомодный грипп. И я поднялся несколько дней назад и подхватил снова. И вот мы, однако, благодарны Господу за все Его великодушие и милость к нам и… и за то, как Он к нам благ. Были замечательные собрания там, на юге, и Господь благословил нас чрезвычайно, в изобилии.

E-7 И вчера ночью, около полуночи, брат Вуд позвал меня к себе домой, и на телефоне был брат Арганбрайт, хотел, чтобы я начал в Швейцарии. Так что слишком много набирается для старика.
Так вот, наше следующее собрание начинается одиннадцатого числа следующего месяца в Скинии Кэдла в Индианаполисе. В… в Скинии Кэдла в Индианаполисе с одиннадцатого по пятнадцатое. И затем оттуда переезжаем в… в Миннеаполис, Миннеаполис, из Индианаполиса в Миннеаполис, христианские бизнесмены.

E-9 Итак, я думаю, что меня вызвал брат Невилл, и я хотел показать свою… выразить свою признательность ему и трио Невилла, которые пришли и пели для меня на тех похоронах, которые я проводил позавчера. И я попросил брата Невилла, – не было никаких певцов. Семья Лиддик. Мистер Лиддик ушел домой во славу. И я, конечно… Если его сын… я не вижу его здесь, и позже я узнал, что это был его приемный сын. Зная, что его папа умирал, не был спасен, прибежал домой, чтобы взять меня прежде, и его папа был спасен, прежде чем он умер. Так что самое великое, что сделал тот мальчик, было прийти взять кого-нибудь, чтобы пришел помолиться за его папу прежде отхода. И трио Невилла пришло и очень замечательно для них пело.
И вот брат Невилл спросил меня, буду ли я говорить в это утро и также вечером. Итак, вы замечали, что Писание говорит: «Просите преизобильно, что вы…» Так что брат Невилл, конечно, библейский в тех вещах, весьма. И поэтому я приложу все усилия.

E-11 Так вот, я сказал в это утро, в День матери, и мы хотим поговорить с… с маленькими детьми. Я подумал, что это утро было бы хорошим временем для детей. Итак, я думаю, что День матери…
Так вот, на земле нет ничего более милого, из того, что мы знаем, чем настоящая, подлинная мать. Да благословит Бог ее доблестную душу — настоящую, настоящую мать. Однако у нас сегодня столько заменителей, называемых «матерью», которые матерью и не являются. Они просто женщины, у которых есть дети, но не матери. Старомодная мать — это та, которая заботится о своей семье, а не тратит деньги на холлы и танцы, и не шляется всю ночь напролет, курит, пьет и приходит домой. Она не заслуживает того священного звания матери. Она просто женщина (вот и все), которая растит детей, но не мать, потому что у «матери» другое значение. Так вот, я… я думаю, знаете ли вы…

E-13 Так вот, ко Дню матери я действительно хорошо хочу выразить себя. У меня самого там сидит старая, седая мать. И я думаю, что день — это хорошо, но Днем матери должен быть каждый день, не только один в году. И причина того, что эти вещи в День матери продолжаются теперь…
И я вижу, что нас только горстка, и все мы друг друга знаем. Мы домашние, и это причина того, что мы вот так собираемся поговорить.
Я считаю, что матери каждый день должно быть оказываемо одинаковое уважение (это верно), подлинной матери. И… но этот день, который называют Днем матери, в мире не значит ничего, кроме большой коммерческой ерунды, чтобы просто выкачивать у людей деньги. И это позор по отношению к матери: День матери только раз в году. «Ну, мы не пойдем повидаться с ней, однако мы пошлем ей букетик цветов, и на этом вопрос закроется». Это не мать. Ужас, Господи, помилуй. Настоящая мать — это женщина, которую вы… это та, что вырастила вас, и вы любите ее, и вы видитесь с ней и разговариваете с ней все время, выражаете свою любовь к ней все время, не только один день в году.

E-16 Но просто, прежде чем я начну свою маленькую драму, я попросту хотел бы выразить это и повторить это некоторым из вас. И многие из вас умерли… многие из них, начиная с тех пор, как это было совершено. Это было в 1933-м году.
Вы когда-нибудь видели несколько вечеров назад в газете, где та женщина убила того мужчину, выбросила его себе под колеса и переезжала через него взад и вперед до тех пор, пока не сделала из него на дороге лепешку. И они сказали… прокурор и так далее, сказали: «Разве вас не осуждает ваша совесть?» Она сказала: «Мы с Богом устали от того, как обращаются с женщинами». Ух. Так точно, она идол. Это верно. «Устали». Как низко может опуститься эта нация? Насколько же далеко мы можем зайти без Божественного суда? Я задаюсь вопросом: «Мы с Богом…» Если бы Бог был виновен во всей ерунде, которую Ему приписывают, Он не был бы Богом, вот и все. «Мы с Богом…» Ужас, у Бога с таким, как это, нет ничего общего. Интересно, когда она окажется вот там, в муках, что тогда она об этом подумает? Ох.

E-18 Америка… Так вот, вы запомните, если это у вас не записано, запишите это. Это мое предсказание. Видите? В 1933-м году, когда мы проводили служение здесь, где старая, я полагаю, там теперь находится церковь Христа, это было раньше старой амер… Это прямо здесь, брат Невилл, прямо внизу. Там раньше жил Чарли Керн. Что это? Сиротский приют на Меигс авеню. В 1933-м. У меня только что появился «Форд» 1933-го года, и я посвятил его в то утро Господу. И прежде чем уехал домой, я видел видение. У меня это записано, старая пожелтевшая бумажка все еще лежит в Библии. Я видел наступление конца времени.

E-19 И вы, сколько может вспомнить, на что была похожа сзади машина 33-го года? Ох, она как бы заканчивается вот так, и приподнимается сзади, и обрублена книзу, чтобы подвесить запасную шину. Я видел видение, что перед Пришествием Господа, что машины будут похожи на яйцо. Сколько помнит это предсказание? Здесь кто-нибудь остался? Брат Стюард ушел, и я полагаю, что это было в 1933-м, когда мы здесь проводили служения. Я полагаю, что почти все из них теперь ушли, начиная с того времени.

E-20 И я предсказывал, что Америка, ее богом номер один станет женщина. Вот что это такое. Все копируется с Голливуда. У меня есть материалы по отчетам досье ФБР, которые разорвали бы вас на куски, – только рассказать, где же вы находитесь, и скандал с этими кинозвездами: нет ни одной из них, едва ли найдешь, чтобы не была проституткой. И ФБР обнародовало это совсем недавно. У меня есть это из их собственного досье. И вот все из них живут на стороне, даже эти кинозвезды, где они доказали, войдя и забрав их, живущих с мужчинами, за двадцать пять и пятьдесят долларов за ночь от мужчины. Все на севере и на юге, в Голливуде и повсеместно, имеют неофициальные дома, и мужчины вкладывают деньги туда, где они могли бы посылать их к этим людям.
И это то, на что мы смотрим, телевидение, и… и здесь, на экранах и тому подобном, и позволяем нашим детям называть это идолом. И затем называете это матерью? Это слишком далеко от матери. Это грязь. Это точно. И тем не менее они устанавливают темп дня. Хорошо, позвольте им носить такого рода одежду, которую они носят, – следите, как американские женщины одеваются точно так же, как они, и все остальное. Конечно. И американский бог — это женщина. Не Иегова, они отвернулись от Него. Не о матери теперь, теперь отложите это в сторонку, это святая вещь, о которой мы собираемся поговорить, но я имею в виду женщину.

E-21 И запомните, я предсказываю, что перед великим тотальным уничтожением, о котором я не говорю, что Господь мне это сказал, но я полагаю, что нечто произойдет в промежутке между сегодняшним временем или в то время, и 77-ым. Это может прийти…?… в этот час. Но между теперешним временем и 77-ым, я предсказываю, что будет или великое разрушение, или полное уничтожение всей земли, между теперешним временем и 77-ым. Я предсказал это в 1933-м.

E-22 Я предсказал, что женщины будут продолжать утрачивать мораль, и нация будет продолжать падать, и они будут продолжать цепляться за матерей и подобных тем матерей, пока они не станут, женщина не станет идолом. И спустя какое-то время Америкой станет управлять женщина. Пометьте это и увидите, правильно ли это. Женщина займет место президента или чего-то в этом роде, великого, какая-то высшая власть в Америке.
Когда… Я говорю это с уважением, леди. Когда женщина выходит из кухни, она выходит из своего места. Это верно. Это то, чему она принадлежит. За пределами этого у нее нет места. И вот, я не жесток к ним, но я просто говорю то, что является Истиной и является Библией. Раньше было так, что мужчина был главой в доме, но это было в Библейские дни. Он больше не глава. Он марионетка, или он… или нянька, или что-то в этом роде. И теперь… Нет, они хотят заботиться о собаке, практикуют регулирование рождаемости и все время носят в объятьях псину, чтобы вы могли шляться всю ночь.

E-24 Я… я не говорю о матери. Да благословит их Бог. То, что удерживает теперь нацию на полпути, – это настоящая, хорошая, святая, Богом спасенная мать. Это верно.
Но позор, насколько же деградировала наша женщина. У меня есть вырезки из газет. Я вырезал одну после этой мировой войны под номером два, в которой говорилось: «Куда пропала мораль американских женщин, что после шести месяцев пребывания за границей четверо из пяти солдат получили развод от своих жен, и те повыходили замуж за других мужчин?» Не смогли даже подождать, пока они вернутся из-за моря, солдат, которые там умирали на поле боя. Личность, которая это делает, недостойна называться матерью, тем священным именем. Нет, она недостойна. Поэтому меня всегда называли женоненавистником, но я не таков. Я думаю, что женщина — это замечательная вещь, а мать — в особенности. Но они должны быть на своих местах, и не занимать место мужчины, и не занимать место Бога.

E-26 И в это утро я слышал, как церковь святости говорит, что мать управляет звездами небесными и всем этим. Я могу представить, как католики делают это с девой Марией и так далее и тому подобное, которые поклоняются той мертвой женщине, святой Цецилии, и всему подобному, что является высшей формой спиритизма. Вот что все это такое. Все, что посредничает через мертвых, – это спиритизм. Так что есть только один Посредник между Богом и человеком, и это Христос Иисус. Это верно. Никакой другой святой, ничто за пределами Господа Иисуса Христа, Который единственный, Кто Посредник между Богом и человеком. Но когда я вижу церкви, даже стоящих за кафедрой, забирающих всю святость от Христа и дающих матери, забирающих всю святость, и затем они начинают – и вот ты где.

E-27 Так… Но остается настоящая мать. Хвала Богу! Точно как когда вы видите лицемера, там есть и настоящий христианин, который действительно живет жизнью. Где у вас есть «за», у вас есть и «против». Совершенно верно. И вот о того рода матери и такого рода ребенке в Библии мы хотим теперь поговорить.

E-28 Так вот, я задаюсь вопросом, сколько мальчиков и девочек у нас здесь есть в это утро? Если вы слышали радиопередачу брата Невилла вчера… Сколько маленьких мальчиков и девочек хотело бы подойти сюда и усесться на передних сиденьях, пока я с вами разговариваю? Вы хотели бы прийти сюда? Один, двое, трое, четверо, пятеро садятся здесь, один здесь, итого шесть, и какой-то малыш садится впереди здесь. Вы хотели бы подойти вперед, кто-нибудь из вас, малыши, кто может идти без своей мамы и хотел бы подойти сюда, – более чем просим. Наши матери не… [Кто-то говорит: «Они вернулись в помещение для воскресной школы».] О-о, они в помещении воскресной школы, ну, это прекрасно. Мы подождем несколько минут, и они за несколько минут выйдут. И мы просто соберемся вокруг: черные, и карие, и голубые глазки – здесь, вверху, и поговорим с каждым из них. Итак, сколько любит Господа, скажите: «Аминь». [Собрание говорит: «Аминь».] Хорошо.

E-29 Итак, я хочу поговорить с матерями и детьми, и это направлено к ним.
Сегодня вечером, если Господу угодно, я хочу поговорить о первом чуде, которое совершил Иисус, и как это было сделано, и какой силой, и что Он действительно сделал, когда Он это делал. Сколько знает, какое первое чудо Он совершил? Скажите это, все вместе. Превратил воду в вино.
Это верно, первое чудо, которое Он совершил… Итак, если Господу угодно. Когда я изучал в это утро, это сразу же пришло мне на ум.

E-31 Я вижу, что у нас наш хороший друг, мистер и миссис Гендер там, сзади, я уверен, в это утро. Я только что случайно обратил на него внимание, когда повернулся вокруг столба в эту сторону. На днях я проходил обследование. Я должен продолжать обследоваться по поводу заграничных обязательств. И когда я вышел, я никого не встретил, кроме мистера и миссис Гендер, сидящих за дверью в офисе… офисе доктора Шоена в Луисвилле, очень замечательного христианского брата. Я вам говорю, я действительно встретил там настоящего мужчину, настоящего человека, кто верит Богу и влагает туда веру.
Вы знаете что? Я вам скажу, что нахожу больше докторов, верящих в Божественное исцеление, чем проповедников. Это верно. Ты разговариваешь с ними. Я сказал: «Конечно». И когда он… Когда я пошел к выходу, он взял меня за руку, он сказал: «Брат Бранхам, вы делаете для человечества больше, чем я смог бы когда-либо сделать». Он сказал: «Это так». Он сказал: «Вы можете помочь людям, которых я не смог бы даже коснуться». Сказал: «Это верно».
Я сказал: «Ну конечно, вы можете зашить их, или вправить кость, или что-либо подобное. Однако исцеление совершает Бог».
Он сказал: «Это точно». Аминь. О-о, мне нравится видеть разумных, здравомыслящих людей. Я думаю, что хирург, терапевт и хиропрактик, остеопат, Божественный исцелитель и все вместе, если любое из этого может кому-то помочь — я за это. И когда вы берете доктора, осуждающего проповедника, а проповедник осуждает доктора, а остеопат осуждает… осуждает хирурга, хирург осуждает терапевта, вы можете представить, что где-то там есть какой-то эгоистичный мотив (это верно), потому что о каждом из них было доказано, что они кому-то помогают. Это совершенно верно.

E-35 Так вот, суть всего этого в том, я думаю, что, если у нас правильные мотивы и наши сердца правы по отношению к людям, мы все обязаны трудиться вместе, чтобы помочь нашему собрату, чтобы сделать его жизнь более легкой. И тогда, когда ваши мотивы бескорыстны, воздавайте хвалу Богу, Который дает все обильно. Аминь. Да, сэр. Ох, у нас нигде не должно быть никакого эгоизма, это должно быть совершенным.
Если хиропрактик может помочь этому, остеопат помогает этому, хирург помогает этому, а кто-то еще помогает тому, давайте молиться за все это (аминь), чтобы Бог помог Своим дорогим людям быть здоровыми и счастливыми. Потому что у нас не получится слишком долго оставаться здесь. Всего лишь несколько дней — и мы на дороге, которая уводит куда-то еще. Поэтому то, что мы пытаемся делать, – это сделать жизнь просто немного более легкой, чтобы вы лучше проводили время, пока вы здесь находитесь. Аминь.

E-37 Итак, по этом размышлении давайте склоним головы, прежде чем мы откроем Библию и проговорим к нашему любимому Спасителю.
Наш добрый небесный Отец, мы так смиренно приходим в это утро в Твое Присутствие и благодарим Тебя превыше всего, что было на земле или когда-либо будет, – за Господа Иисуса Христа. Ибо Он был Тем, Кто примирил человека с Богом и примирил нас, бедных, недостойных, безбожных пришельцев. Прочь от Бога по… по выбору, нашему собственному. Мы сделали свой собственный выбор и ушли прочь от Него. И Он был так благ прийти, и, когда мы были неугодны Богу, когда мы были грешниками, вдали от Бога, Он снова примирил нас с Отцом чрез пролитие Своей собственной Крови.
Как мы благодарны Тебе за Него! И сегодня стоит как Посредник, единственный Посредник между Богом и человеком, Который может заставить молитву войти в Присутствие Божье на основании Его собственной Крови, которую Он пролил, от земли – во славу. Пришел на землю через хлев, ушел с земли через высшую меру наказания. Земля не желала Его. Небеса не могли принять Его, потому что Он был грешником, на Нем были наши грехи. Земля не хотела Его, они отвергли Его: «Держитесь вдали от такого Человека». У Него было даже… не было даже места, где родиться, или места, чтобы умереть. И Он висел между небом и землей. Ни небеса не могли принять Его, ни земля не хотела Его. И Он умер все равно, чтобы спасти нас от греха, исцелить нашу болезнь, дать нам радость и прекрасное пребывание, в то время как мы находимся здесь, на земле. О-о, как мы благодарны Тебе за Него!
О Боже, пусть всякое обожание нашего сердца будет излито к Нему, и к Нему одному. Пусть весь почет и все поклонение, все, что исходит из наших уст или из нашего сердца, пусть все это будет возложено на Него, Кто Достоин всего. Тот, Кто однажды сидел на престоле с Книгой в Своей руке, и никакой человек на небе или на земле не был достоин или способен даже взглянуть на Книгу или снять печати, которыми она была запечатана. И этот Агнец, закланный от основания мира, пришел, взял ее из Его руки, открыл печати и освободил слова для людей.

E-41 И, Отче, мы молим сегодня, чтобы Его Святой Дух освободил наши сердца от всей этой темноты, освободил наш язык от всего мерзкого, простил нам наши грехи, и убрал прочь всю тьму, и вошел в сердца наши в это утро.
И в особенности этих маленьких детей, Боже, благослови их, когда они сидят здесь в это утро со своей прекрасной мамой. И, Боже, как мы благодарны Тебе за материнство, за настоящих женщин! Посреди всей этой тьмы, и идолопоклонства, и грязи, и разложения миром все же у нас есть настоящие, подлинные матери. Как мы благодарны Тебе за них: молодых и старых, и за тех, и за других одинаково. Мы благодарим Тебя, Отец, за настоящее материнство. И мы молим, Боже, чтобы Ты благословил их.
Вижу, как они сидят здесь в это утро; многие из наших братьев и сестер носят белые розы или белые гвоздики и цветы, означающие, что их дорогая святая мать перешла на другую сторону завесы, не мертва, но жива вовек. Однажды они также придут, спустятся к реке, и там они снова увидят ее на другой стороне. Многие носят красные розы — матери по-прежнему здесь. Мы благодарим Тебя за это.
Молю, чтобы Ты благословил нас вместе, когда мы изучаем Слово Твое, ибо мы просим это во имя Христа. Аминь.

E-45 Итак, да благословит вас Господь. И в это утро мы сразу же начнем в Слове. Итак, во-первых, прежде этой маленькой драмы, я подумал, что для мам и маленьких деток… И они, возможно, услышат меня, потому что у этой штуки действительно громкий голос. И я собираюсь дать маленькую драму, потому что теперь в своих служениях я замечаю, что иногда драмы весьма выручают. Разве вы так не считаете? Малыши это лучше понимают. Я смотрю на парочку сидящих ясноглазых мальчуганов, смотрящих на меня теперь, которые будут мужчинами завтра, если наступит завтра.

E-46 И теперь, прежде чем мы начнем какую-то драму или что-то еще, что продолжится в церкви, у этого должна быть Библейская подоплека. Аминь. Это должна быть Библейская подоплека. Во-первых, давайте все мы обратимся к Матфею, к 16-й главе и 25-му стиху, и мы прочитаем эти стихи. Во-первых, когда мы читаем, подготавливаемся, возможно, к тому времени малыши выйдут. Итак, Матфея, 16:25, мы читаем это.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее.
Так вот, это очень важное Писание. Давайте прочитаем его все вместе. Что вы говорите? Каждый, маленькие дети и все остальные, вместе теперь. [Брат Бранхам и собрание читают следующее Писание вместе.]
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее.

E-48 Вы знаете, мальчики и девочки, и я знаю, что старшие будут пользоваться этим точно так же, как и дети. Однако это Писание настолько важное. И некоторые Писания были так важны, что Бог поместил их во все четыре Евангелия: от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Однако это настолько важно, что Он поместил это в Евангелии шесть раз. Шесть раз это приходит из Его собственных уст, Иисуса.

E-49 Итак, переходя к Марку, мы обратимся к 8-й главе Марка и начнем с 34-го стиха, и я буду читать немного оттуда. И я хочу, чтобы вы снова обратили внимание сюда (со всего лишь маленьким продолжением этого), где Иисус это говорит. Два — это свидетели, однако Он поместил это трижды так (видите?), так чтобы было надежно, что вы это запомните.
И мы его… подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.
Так вот, один из переводчиков поместил: «Возьми крест свой, и следуй за Мною каждый день». Итак, теперь 35-й стих. Послушайте.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.
Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?
Или какой выкуп даст человек за душу свою?

E-51 Итак, давайте возьмем этот 35-й стих и процитируем его теперь вместе. Хорошо. Итак, давайте скажем это вместе. Мы собираемся взять Марка, 8:16. Итак, давайте скажем это вместе. Марка, 8:16, примите мои извинения, Марка, 8:16, 35. Нет, у меня это все еще неправильно. Марка, 8 (простите меня), Марка, Святого Марка, 8-я глава, 35-й стих. Итак, давайте попытаемся это теперь. Святого Марка, 8-я глава, 35-й стих. Вот, у нас это получилось. Давайте это прочитаем. [Брат Бранхам и собрание читают следующее Писание вместе.]
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия… сбережет ее.

E-52 Это чудесно? Так вот, мы пойдем не прерываясь с нашей маленькой историей, и когда детки придут, они займут свои места. Ашеры проследят за ними, как тихо они себя ведут, посмотрите, сможем ли мы взять их сюда, когда мы берем и излагаем нашу историю. Мы собираемся базировать это… это утро на драме. И я часто, здесь несколько дней назад я…
Брат и сестра Вуд были со мной, я полагаю, там на последнем собрании. Я проповедовал на завтраке христианских бизнесменов. И я изложил маленькую драму о Закхее на… вверху на сикоморе и… когда Иисус проходил мимо, и как он взял мусорный бак, знаете (и драматизировал это), и забрался на дерево, чтобы увидеть Иисуса. И этот бизнесмен сидел на дереве, знаете, скрывшись от Иисуса. И Иисус не знал, где он находился, как бы, знаете ли. И затем он сказал: «Ох, они мне рассказывали, что тот Человек знает вещи, и может предсказывать вещи, и знает, где у рыбки была… Я этому не верю». А Иисус проходил возле дерева. И он сказал: «Ай, Он не может меня видеть. Я сижу на верхушке дерева».
Иисус остановился, и посмотрел вверх, и сказал: «Закхей, слезай». Не только знал, что он был вверху, но Он знал, кем он был.
Поэтому я думаю, что маленькая драма иногда помогает старикам, пожилым мальчикам и девочкам, точно так же, как и юным.

E-56 Так вот, мы можете спросить у меня, после того как это закончится: «Брат Бранхам, откуда ты берешь информацию об этих характерах и именах?» Кое в чем мне помог мой хороший друг, брат Бут-Клибборн. А другое через Иосифа1, великого историка. И затем книги по истории, которые я прочел об этом событии и так далее. И это то, откуда я добываю свою информацию о том, что мы в это утро собираемся изложить в драме, для этого…

E-57 Я вижу, что ваши малыши теперь выходят. И для этой истории в это утро, которую мы собираемся изложить… Так вот, вы, маленькие мальчики и девочки, если можете, столько, сколько захочет, подходите сюда, вперед. У нас есть пять или шесть пустых сидений. Если вы захотите подняться прямо сюда, мы будем вам рады. Вы заходите как раз вовремя для маленькой драмы здесь.
И теперь о том, как я прихожу получать эту информацию, как я прихожу, чтобы ее найти. Кто-то может повыбирать кругом и сказать: «Ну, я никогда не читал этот кусок в Библии». Но если вы не читали там, это собрала история. Вы видите? Так что это та же самая история, просто она дается в форме маленькой драмы.

E-59 И вот, это так. Это так. Это твой маленький братик? О-о, он, конечно, похож на тебя. И он прекрасный мальчик. Ты можешь просто сказать, кто он. Хорошо.
Итак, вы хотите подойти сюда и здесь сесть? Там две маленькие девчушки или три маленькие девчушки. Ого, это просто замечательно и классно. Итак, я хочу… Эта маленькая история в это утро – для маленьких девочек и мальчиков. Миссис Коллинс, я полагаю, что это вы там; и другая молодая сестра, ты хочешь перейти вот туда, милая, и присесть? Ага, я уверен, что вот здесь есть место, если леди переставит свою сумочку. И… и возможно… Прямо здесь есть пара сидений.
Я хочу, чтобы эти маленькие мальчики и девочки поднялись сюда, вперед, так я смогу с ними поговорить. Здесь, здесь у нас есть несколько стульев. Мы просто видим, что у вас есть несколько стульев. Да, сэр. Некоторые из них помогут нам вот здесь, потому что мы хотим, чтобы они просто были для этих маленьких мальчиков и девочек. Ох, милые. Разве это не прекрасно? Так вот, это… Я уверен, что у вас должно быть еще несколько, брат Невилл, я вижу еще парочку спускающихся. И вот, это просто прекрасно.
Сколько здесь матерей? Поднимите руки. О-о, это замечательно. Так вот, это просто прекрасно и здорово.

E-63 Так вот, если вы, маленькие девочки в задней части, хотите прийти сюда, проходите прямо вперед, если вы достаточно взрослые, чтобы находиться вдали от мамы. И мама, которая хочет привести вас сюда, хорошо, скажите ей, чтобы пришла. Это также и для мамы. Хорошо.
Итак, я говорю вам, дети, мы просто прочитаем стих. Вы все хотели бы процитировать его со мной? Вы все процитируете этот стих со мной? Итак, он находится в Святого Матфея, 16-я глава и 25-й стих, то, о чем мы собираемся поговорить. Итак, эти маленькие… Каждый маленький мальчик и девочка, в это утро процитируйте это теперь со мной. Скажите: «Святого Матфея, [Мальчики и девочки говорят: «Святого Матфея,] 16-я глава, [16-я глава,] 25-й стих». [25-й стих».] Итак, давайте процитируем со мной. «Ибо кто хочет душу свою сберечь, [«Ибо кто хочет душу свою сберечь,] тот потеряет ее; [тот потеряет ее;] а кто потеряет душу свою ради Меня, тот спасет ее». [а кто потеряет душу свою ради Меня, тот спасет ее».] Спасет ее. Так точно. Давайте скажем это снова. «Кто [«Кто] потеряет душу свою [потеряет душу свою] ради Меня, [ради Меня,] тот спасет ее». [тот спасет ее».] Замечательно.

E-65 Итак, мальчики и девочки, вы знаете что? В мире есть множество вещей, которые представляют настоящую ценность. И одна из этих вещей (у вас она сегодня с собой) – это душа, которая находится внутри этого тела. И это самая ценная вещь для вас в мире. Это верно, мать? Скажите: «Аминь». [Матери говорят: «Аминь».] Самая ценная вещь, которая у вас есть, – это ваша душа. И теперь, если вы сберегаете свою душу, тогда вы потеряете ее. И если вы утратите свою душу, тогда вы спасете ее, если вы утратите душу свою ради Иисуса. Видите? Другими словами, если вы верите Иисусу, вы становитесь Его учеником. И затем, когда вы отдаете свою жизнь Иисусу, когда вы такие юные, и затем вы собираетесь… Он спасет ее для Вечной Жизни. Но если вы… если вы хотите сберечь ее, вы утратите ее, так точно, вы утратите ее. Если вы хотите вести себя как эти другие девочки и мальчики вокруг, вы… вы утратите ее. Но если вы хотите отдать свою жизнь Иисусу, тогда вы спасете ее для вечности и навсегда.

E-66 Итак, вы запомните теперь, что самая ценная вещь во всем мире – это ваша маленькая душа. И если вы сберегаете ее, вы утратите ее; если вы отдаете ее Иисусу, вы спасаете ее. Вы можете сказать это со мной? Если… Скажите: «Если я сберегаю ее, [Мальчики и девочки говорят: «Если я сберегаю ее,] я потеряю ее; [я потеряю ее,] а если я отдаю ее Иисусу, [а если я отдаю ее Иисусу,], я спасу ее». [я спасу ее».] Это так. Так вот, у вас это есть. Разве это не…
Все матери, которые думают, что это было прекрасно, скажите: «Аминь». [Матери говорят: «Аминь».] О-о, это прекрасно. Это хорошо.
Так вот, вы видите, есть единственная вещь, которую вы можете сделать. Так вот ,вы идите вперед. Если они хотят себя так вести и иметь свои мирские желания… Если мальчики и девочки хотят выходить туда, и совершать поступки, и рассказывать выдумки, и говорить то, что неверно, и… и обманывать, и красть, и… и совершать плохие поступки, и списывать в школе и тому подобное, скатертью дорога – они потеряны. Они потеряли ее. Но если они отдадут ее Иисусу, они не будут этого делать, и тогда они ее спасут. Это то, что вы хотите делать. Не так ли?

E-69 Итак, мы собираемся начать нашу маленькую историю. Так вот, это наш фон теперь, вы запомните это. Итак, давайте начнем нашу маленькую историю. Итак, к пожилым людям и к отцам и матерям: вы послушайте теперь также, вы, в особенности вы, мамы и папы в данное время. И мы будем начинать. Вам нравятся маленькие истории? Вам? О-о, я просто люблю их, особенно теперь… Вы читали многие истории, которые не являются истиной. Но это история истинна, абсолютно истинна, каждое ее слово. Она находится в Божьей Библии, поэтому она должна быть правдивой (видите?), потому что это Божье Слово. Божье Слово – Истина.

E-70 «Итак, ты знаешь, – сказал, – я так устал. Я… я… я устал так, что помру».
«Ну, – сказала, – почему бы тебе не пойти наверх и не лечь в постель? Ляг на кровать, на диван там, вверху, и ложись спать».
Он сказал: «Но, ох, я так устал». Он сказал: «Ох, милая, если бы ты видела то, что я сегодня видел, ох, я… я… Что… Я даже совсем не хочу ужинать. Ох, это было ужасно, зрелище, которое я сегодня видел».
Она спросила: «Ну, что, что же такого ты видел?»
Сказал: «Я не могу сказать тебе это при детях, ох, это так ужасно. Ужас, это было бесчеловечно».
«Ну, что же ты такого видел?»
«Ладно, я пойду наверх и какое-то время полежу, и затем… и затем после ужина, когда мы уложим детишек спать, тогда я расскажу тебе, что случилось сегодня».
«Хорошо», – сказала она.
И он поднялся наверх. Он прилег. «Ох, так устал, ох, ах». Вы знаете, какой папа, когда он становится уставшим, просто действительно уставшим.

E-76 И спустя какое-то время маленькая девочка с сияющими глазенками, она стала повсюду носиться по полу и немного громко разговаривать. Сказала: «Ш-ш-ш, не делай этого. Ты разбудишь папу. И, ох, он так устал, что он… он хочет умереть. Ему не хочется больше жить. И если папа так устал, ну, мы должны позволить ему поспать какое-то время. Не буди его». И маленькая Мариамь, она проходит и садится, чтобы было очень тихо.
И спустя какое-то время она приготовила весь ужин, поэтому она проскользнула по лестнице, и… и она позвала его: «Амрам?»
И он сказал: «Да, Иохаведа, дорогая, я спускаюсь». Вот они спускаются по ступенькам, знаете, и у них был прекрасный ужин.

E-79 Итак, после того как они покончили с ужином, и маленький… маленький мальчик и маленькая девочка съели весь свой ужин, конечно же, мать убрала посуду и затолкала их в постель.
И затем она заходит в комнату, ее и ее мужа, и они садятся. Спросила: «Ну вот, что же такого ты сегодня видел, Амрам, что сделало тебя сегодня вечером таким… таким замученным, что тебе даже не хочется жить?»
«Ох, – сказал он, – любимая, я… я просто не могу этого понять». Сказал: «Я видел… Это… Ну, мы видим это каждый день, однако сегодня это было в особенности». Он сказал: «Ох, я… я видел самое ужасное зрелище из всех, что я когда-либо видел». Сказал: «Наши бедные мальчики, некоторым из них не было двенадцати лет, тащили ту огромную старую телегу, а веревки вот так обвивали шею. И эти бедные дети тащили до тех пор, пока больше не смогли тащить вверх по тому огромному склону. Те огромные камни сзади, и они не могли дальше идти. И спустя какое-то время повозка начала скрипеть и замедлять ход, и спустя какое-то время она остановилась. По дороге подходит человек. Ох, он был маньяком. Он заревел: «Почему вы остановили эту повозку?!» Бах тем большим змеевидным кнутом – и хлестал их по спине, и кровь выступила у них на спине и побежала вот так вниз. И эти бедные детишки попросту висели на этой веревке и кричали». Сказал: «Ох, Иохаведа, что мы можем сделать, мать?» Сказал: «Мы – народ Божий. Бог благословил нас. Мы дети Авраама, Исаака и Иакова. И почему мы должны быть здесь рабами этих тварей? Ох, как же ужасно кричали эти бедные мальчики. Ох, и я молюсь, и молюсь, и молюсь. Иохаведа, и кажется, что Бог совсем даже меня не слышит. Я молюсь и молюсь, а Он, кажется, заткнул уши, Он вообще меня не слышит. Его, кажется, просто больше это не волнует».
«Так вот, – сказала она, – послушай, Амрам, это на тебя не похоже. Ты настоящий отец, и ты… Это на тебя не похоже, потому что ты всегда ободряешь нас, говоря, чтобы мы имели веру в Бога».
«Ох, но, дорогая, когда я столько молюсь, а… а Бог по-прежнему меня не слышит, и кажется, что все время становится все хуже и хуже. Чем больше я молюсь, тем хуже становится».

E-84 Но,маленькие мальчики и девочки, Бог слышит молитву? Скажите: «Он слышит молитву». Бог отвечает на молитву? Да. Он отвечает очень быстро? Не все время, не так ли? Нет. Иногда Он заставляет вас ждать. Верно? Но Бог отвечает на молитву? Не так ли? И только потому, что все идет не так, – это не признак того, что мы должны прекратить молиться. Мы просто все равно продолжаем молиться. Не так ли? Верно. Так вот, вы ответили правильно. Бог отвечает на молитву. Давайте скажем это вместе. [Брат Бранхам и собрание говорят: «Бог отвечает на молитву».] Да. Неважно, каковы обстоятельства, Он все равно отвечает. Хорошо.
«Ну, ты собираешься молиться снова».
«Да». И у папы на чердаке была потаенная комната, куда он ходил молиться. Вот он поднялся туда в ту ночь, он склонил колени у стены, он сказал… Итак, он сказал: «Иохаведа, теперь ты ступай и ложись спать, и ты, и дети, поскольку (не беспокойте меня) я собираюсь молиться, возможно, всю сегодняшнюю ночь».

E-86 Вот он опускается на колени, и он молится, и он молится. Я вижу, что он воздевает руки и говорит: «О Боже Авраама, Исаака и Иакова, вспомни о Своем обетовании народу Своему. Вот мы далеко здесь, в Египте, и мы находимся в неволе. И, ох, наши жестокие надсмотрщики заставляют нас работать и избивают нас кругом. И наши люди раздеты донага, и они хлещут нас кнутами. И мы — народ Твой. О Боже, конечно, Ты услышишь молитву, конечно, Ты ответишь на молитву. И я молюсь, и молюсь, и молюсь, и кажется, что Ты никогда мне не ответишь. Но, Боже, я верю, что Ты — Бог, и Ты в конце концов ответишь на молитву». И он продолжал вот так молиться почти всю ночь.

E-87 И на следующее утро примерно часа в три или четыре он спустился на цыпочках и взглянул туда, и там была его женушка Иохаведа. Она была там, в постели, дремала. И маленького Аарона и маленькую Мариамь уже затолкали в кроватку, поэтому они были совсем сонными и крепко-крепко спали. Хорошо. Он сказал ей… Она сказала: «Совсем поздно, а ты только-только добрался?»
«Ага, я всю ночь молился». Его глаза были красными от слез, потому что он взывал о людях.
И она сказала: «Послушай теперь, Амрам, тебе не следует так надрываться».
«Так вот, – сказал он, – послушай, дорогая. Это хорошо. Но теперь взгляни, у тебя растут двое деток. И это — мое бремя. Если кто-то не помолится за наш бедный народ, что станет с ними? Что случится, если у кого-нибудь не будет этих людей в… в сердце? Кто-то должен молиться».
«Хорошо, – сказала она, – Амрам, не все ведь – твое бремя».
«Ну, кажется, что так. Но все равно я буду молиться, так или иначе, постоянно».

E-92 Идет работать в тот день, и каждый день он приходит и уходит, и тот же самый изнуряющий труд… И у него… у него была тяжелая работа. Он должен был… Они заливали раствор в огромную форму, и он должен был стоять там возле той огромной печи. Когда они ее открывали, ох, это почти осмаливало ему кожу, та ужасная жара. Он заталкивал те кирпичи далеко в печь и обжигал их, вынимал их, чтобы строить огромные дороги и огромные высокие башни для идолов и тому подобное. И этот настоящий христианский муж работал там вот так на своего врага… Однако он был рабом, он находился в неволе. Он должен был это делать.
И каждый вечер, когда он приходил домой, он молился, и поднимался по ступенькам, и молился, и молился, и молился, и возвращался вниз. Лучше не становилось, продолжало становиться все хуже.

E-94 И однажды на работе он услышал слух. Говорили: «Что такое? Что такое? Расскажите мне». Кто-то прошептал другому. Некоторое время спустя, прежде чем день закончился, по всей стране распространилась весть о том, что произойдет.
Что же это было? В тот вечер должен был состояться совет. Старый царь фараон, старый жестокий царь собирался созвать всех своих людей и провести другой большой совет. Вот они проводили там это великое собрание совета.

E-96 Так что в тот вечер он вошел в дом. Ох, он был совсем потухшим. Он вошел, и его жена сказала: «Амрам, дорогой». Она встретила его в двери, и поцеловала его, и сказала: «Твой ужин полностью готов и теплый. Но, – сказала она, – ты выглядишь таким бледным. В чем дело?»
Сказал: «Ох, Иохаведа, если бы я только знал, что произойдет дальше. Ох, хуже, чем когда-либо».
«Что?»
«Тс-с, не могу это рассказать, рядом дети. Подожди до окончания ужина, и я тебе об этом расскажу».
«Ладно».
Поэтому она приготовилась поужинать, и покончила с ужином, и взяла всех детишек, и уложила их в постель.
Вот они вошли. Он сказал: «Иохаведа, я хочу тебе кое-что рассказать». Сказал: «Происходит одна из самых ужасных вещей».
«Что же?»
Сказал: «Они собираются провести другой совет сегодня днем… сегодня вечером. И когда они его проведут, они наложат какое-нибудь другое бремя на наш народ».

E-102 Итак, давайте тогда перейдем во дворец царя. Царь фараон приводит их всех туда и сказал: «Хорошо, все вы, генералы, в чем же с вами кругом дело? Я повсюду здесь раздаю свои указания. Этот же народ все время увеличивается. В чем дело? Вы не можете это остановить?» Сказал: «Однажды сюда придет другая армия. И все наши враги оттуда, из Гесема, эти израильтяне, соединятся с этой армией, и они нас одолеют. И наша великая экономика будет разрушена, наше великое царство будет уничтожено. Они захватят нас. В чем же с вами дело? Скажите, кто-нибудь. Вы не знаете, что сказать?» О-о, он был рассержен и пылал злобой. Все генералы тряслись.

E-105 Один из генералов поднялся и сказал: «Да здравствует царь фараон».
«Ну, скажи, что ты собираешься сделать».
Сказал: «Да здравствует царь. Ваше величество, сир, – сказал он, – я пожелал бы, чтобы вы наложили больше бремени на людей».
«Ты тупица. Ты уже нагрузил на людей достаточно бремени, и все же они увеличиваются. Да ведь ты… Если это все твои идеи, просто держи их при себе». О-о, он буйствовал.

E-109 Спустя какое-то время поднялся другой с улыбкой до ушей, похожий на дьявола. И он сказал: «Да здравствует царь фараон». Сказал: «У меня есть идея».
Сказал: «Ну, говори же. Не стой там как пень».
Он сказал: «Я скажу тебе, что они… что ты можешь сделать». Сказал: «Ты знаешь, что эти люди очень быстро возрастают в числе».
«Да, это верно». Сказал: «У некоторых из них, у некоторых из тех людей даже по четырнадцать детей, иногда у них бывает двадцать детей. А у наших людей, возможно, нет и одного». Сказал: «Они так быстро размножаются, что они просто покрывают всю землю».
Видите, Бог нечто делал. Видите, Бог всегда водит за нос дьявола. Вы видите? Видите? Он знает, что Он делает. Видите? И у всех этих женщин просто была куча детей.
«Ну, – сказал он, – да здравствует царь. Хорошо, я скажу тебе, что делать. Всякий раз, когда женщина дает рождение младенцу мужеского пола… Выйди в землю, вот, и возьми каких-нибудь женщин.

E-112 И это… это не матери (вы видите?), женщины, у которых никогда не было детей, женщины, которые не хотят детей и не любят детей, старые носатые ведьмы: чем длиннее нос, тем лучше; длиннющие пальцы, разукрашенные лица, и возьми их. Они не знают, что такое материнская любовь. Поэтому, когда рождается маленький мальчик, ну, пусть они пойдут, и возьмут того мальчонку, и вынесут его, разобьют его голову об стену, вот так швырнут его назад в дом матери. Бросят его вниз, в глубокий колодец. О-о, еще лучше, заберут его, свяжут ему руки и ноги, выбросят его и скормят крокодилам. Вот способ, как от этого избавиться. Тогда они не будут слишком уж размножаться, потому что у них не останется мужчин. Убей всех младенцев мужеского пола».
«Ого, – сказал фараон, – это здорово. Это хорошая идея». Видите, что такое дьявол? Он мерзок, не так ли? Сказал: «Вот, это то, что следует сделать. Иди возьми… Ты должен… Так вот, оттого, что это была твоя идея, я просто сделаю тебя надсмотрщиком над этим. Ты пойди и возьми всех старух, о которых ты знаешь, что… что они никогда не были матерями и не любят детей. И они… Они…»
Видите, требуется мать, чтобы любить детей. Вы помните, как мама любит вас? Ну вот, видите, мама любит малюток.
«Но она должна оказаться такой, чтобы… чтобы у них не было, чтобы не было детей, не хотели детей, совсем… совсем… совсем настоящей ничтожной старушонкой». И сказал: «Создай из них полицию. И когда ты создашь из них полицию и дашь им право входить в любой дом, в какой ни пожелают, и забирать любого младенца, и разбивать его голову о стену, и отдавать его на съедение крокодилам, любого младенца». Ох, как жестоко. Затем, вы знаете, что они сделали?
«Отлично, это здорово».

E-113 Затем на следующий день, когда Амрам там работал, он услышал, что это было обнародовано.
И, ох, он идет домой. Он сказал: «Ох, Иохаведа, ох, любимая, дай мне тебе что-то рассказать. Ты знаешь, что был обнародован тот закон, чтобы убить всех младенцев-мальчиков?» И он рассказал ей. Сказал: «Ох, я просто не могу этого вынести». Он снова пошел наверх, чтобы молиться. Всю ночь он молился так, как никогда прежде.
Мы обязаны продолжать молиться? О-о, продолжайте молиться. Это верно? Просто продолжайте молиться, неважно, что продолжает происходить. Продолжайте молиться.
Вот, и, во-первых, знаете ли, он молился всю ночь: «О Боже, смилуйся. Помоги, Боже. Мы молим, чтобы Ты помог нам каким-нибудь образом». Он спустился назад примерно на рассвете.

E-117 День за днем, ох, какой вой стоял по стране. Каждый день они слышали, как с начала до конца улиц кричали матери. Они забирали малюток из их рук, или крошечных малюток-мальчиков. Те старухи-ведьмы входили и брали их за ножки, и били их о стену, и убивали их, и бросали их крокодилам. Бедная мать падала на колени, и она рыдала: «О-о, не забирайте моего ребенка! Не забирайте моего ребенка!» И, ох, какое у них было время.

E-118 Вы знаете, как мать любит малюток, как она прижимает их к груди. Вы помните, как мама брала вас, и… и мыла вас, и целовала вас, и… и… и говорила, какими вы были прелестными, и как она укладывала вас вечером в кроватку. И, о-о, если… если вы… Дверь была приоткрыта, проникал легкий сквознячок, что-то в этом роде, ох, милые, она опрометью мчалась и закрывала дверь, укрывала малыша, и, вы знаете, она брала его. Она любила вас. Видите? Она любила вас. Она любила ту бедную малюточку, которую ей дал Бог, которая нуждалась в помощи и не могла сама себе помочь. Поэтому она любила того малыша. И она попросту зацеловывала своих малюточек и играла с ними, потому что она была настоящей матерью. Видите?

E-119 Но эти старухи, которые убивали малышей, они не знали, что такое материнская любовь. Они не были матерями. Все, о чем они думали, у них попросту в их разуме огромное время отводилось мирским вещам. Поэтому они входили, убивали этих младенцев. Вы слишком юны, чтобы это знать, но это по-прежнему продолжается. Это верно. Так вот, вы, взрослые, знаете, о чем я говорю. Это верно. Слишком многое из этого… Ох, вы скажете: «Я не взял бы…» Однако случай аборта — это то же самое. Хорошо, но вы знаете, они не знают, что такое материнская любовь. Итак, вы знаете, что я имею в виду, когда говорю «настоящие матери»? Это верно. Без разницы, тот же самый дьявол… Так что затем, только подумать о тысячах тысяч тысяч раз ежегодно. Это так же плохо, как было в Египте, или еще хуже. И там…
Затем они входили, и у них не было материнской любви, поэтому они брали тех малюток и убивали их. Ох, продолжало становиться все хуже и хуже. И однажды появился другой слух, что они собираются провести другое собрание.

E-121 Фараон собрал всех своих консультантов и всех их вместе, и он вошел туда и сказал: «Ничего себе, они по-прежнему размножаются. Что мы будем теперь с этим делать?»
Тот же самый прежний хитрый, скользкий тип с лицом дьявола поднялся и сказал: «Да здравствует царь фараон. У меня есть идея. Взгляни, у тебя работают мужчины. Ты заставляешь их делать печь кирпичей, столько каждый день, заставляешь их делать их из жнивья. Ты убил маленьких детей и тому подобное, а они по-прежнему увеличиваются. Вот что ты должен сделать: заставить женщин также трудиться. Если ты заставишь женщин работать, тогда они не захотят…» Так вот, это не женское место. Нет. Поэтому он сказал: «Но ты заставь женщин работать, помести их туда, и пусть они также делают кирпичи. И тогда они устанут так, что, когда они придут домой, они… они не смогут приготовить мужьям ужин, они не смогут быть хорошей мамой. Видишь? И вот, если они собираются трудиться и продолжать в том же духе, вот, они… они не будут в состоянии это делать. Так что ты заставь их работать также».
«Это здорово, замечательно, ты мудрый человек». Таким образом он заставил всех женщин трудиться.

E-124 И вот приходит бедняга Амрам, входит в тот вечер, сказал: «Ох, Иохаведа, я не знаю, что мы будем делать. Так вот, они заставляют всех женщин работать. Я… я тебе говорю, ох, что я просто не знаю, что делать. Мы… мы… мы просто… Мы рабы, и нам становится все хуже и хуже. Я… я предсказываю: если Бог когда-то что-либо для нас сделает, это будет после того, как все мы умрем».
Так вот, Бог не ждет до такого, не так ли? Нет. Бог всего лишь иногда наблюдает за нами, не так ли? Хорошо.
Поэтому затем в тот вечер сказал: «Я собираюсь подняться и молиться так, как никогда не молился прежде».
Так вот, это способ молитвы. Не так ли? Молитесь так, как никогда не молились прежде, действительно приступите к делу! Видите, если вы только встаете и: «Господь, благослови Такого-то и Такого-то и Такого-то», – Бог не… не слишком-то проявляет к этому интерес. Но когда вы действительно приступаете к делу… Когда вы, маленькие мальчики и девочки, молитесь, приступайте к делу. Разве не так вы делаете в школе? Действительно помочь… Вы просите, чтобы Бог помог вам в школе? Когда… когда вы собираетесь пойти в школу, и у вас не очень хорошие отметки, вы входите и говорите: «Боже, я хочу, чтобы Ты мне помог»?

E-128 Вы молитесь? Сколько мальчиков и девочек молится? Позвольте увидеть ваши руки. О-о, это прекрасно. Так вот, это хорошо. У тебя есть тайное место, куда ты ходишь молиться, где мама и папа даже тебя не видят? Тебе нравится вот так молиться? Имеешь местечко, выходишь, и молишься, и произносишь свою молитвочку? Ты произносишь ее каждый вечер, прежде чем ложишься в постель, когда ты встаешь утром, душечка? О-о, это хорошо. Сколько других мальчиков и девочек, поднимите руки, которые молятся, по всему зданию. О-о, разве это не замечательно? Ну вот, это хорошо. Это показывает, что у вас настоящие мама и папа, которые вас этому учат. Так вот, так вот, когда действительно наступает необходимость, вам лучше искренне молиться, не так ли?

E-129 Вот Амрам идет наверх. Ох, милые. Ему не хотелось ужинать. Он сказал: «Так плохо. Мой…»
«Ох, – сказала она, – ты должен поужинать, папочка».
«Просто не могу это делать, Иохаведа. Я просто не могу это делать. Я… я…»
«Ох, – сказала, – но ты худеешь, и ты нервный, и лицо у тебя бледное. Тебя тошнит от еды и тому подобное».
«Ох, я не знаю, что делать». Но он сказал: «Дорогая, если кто-то не примет людей близко к сердцу, если кто-то не помолится за людей, что мы будем делать? Нам становится хуже. Конечно, когда-то Бог да услышит».
Да, это верно. Это верно. Ты приступаешь к делу и остаешься там.

E-133 О-о, на сей раз он поднялся наверх иначе. Когда он поднялся наверх в этот раз, он пал на колени, он вознес руки, заорал: «Боже, я взываю к Тебе ныне». Аминь, приступает к делу… «Боже, у Тебя есть уши, и Ты можешь слышать. У Тебя есть очи, и Ты можешь видеть. У Тебя есть память. Ты знаешь Свое Слово. Ты знаешь Свое обетование. Я умоляю Тебя, Боже, взгляни сюда, Бог Авраама, Исаака и Иакова, что Твой народ находится в беде, и они умирают. Сделай что-нибудь для нас, Боже. Ты должен быть у нас сразу же. Ты просто должен у нас быть, или мы погибнем. Мы должны Тебя иметь. Мы просто должны, если мы живы». Вот когда вы действительно молитесь. О-о, он молился.

E-134 Вы знаете, иногда люди, когда они молятся, они устают. Не так ли, мама и папа? Ох, так устают. Брат Бранхам иногда становится таким уставшим, что я почти падаю в обморок, когда иду молиться надолго. Просто падаю в обморок, иду без еды и питья на дни, и молюсь, и молюсь, и молюсь, и проповедую. Я просто дохожу до такого состояния, что я почти падаю в обморок. И иногда люди становятся такими. Это не время для того, чтобы сдаться. Продолжайте. Бог ответит. Да, сэр. Продолжайте держаться. Да, сэр.

E-135 Вот он поднимается по старым скрипучим ступенькам. И я вижу, как Иохаведа подходит к нему и говорит: «Ох, Амрам, не надо. Милый, я… я считаю…»
«Итак, Иохаведа, взгляни, ты изящная, прекрасная…» Она была красавицей, прелестной молодой матерью. И он продолжал идти, продолжал идти, лаская ее вот так. Сказал: «Итак, мать, ты возвращайся и уложи Аарона и маленькую Мариамь в постель. А я поднимусь помолиться. И теперь, если ты услышишь, что я рыдаю, не поднимайся».
«Ладно. Но, Амрам, что ты собираешься делать, милый? Ты… ты почти мертв».

E-138 «Да, но в моем сердце бремя за людей. Я должен что-то с этим делать. Я должен стоять на коленях. И вот все люди…» Он сказал: «Сегодня, только сегодня у подножья горы из кирпича, я был там, продолжал говорить: «Так вот, дети, Бог услышит». И один крупный старик подошел, положил руки себе на колени и сказал: «Когда Он услышит? Когда Он услышит?» Видите, как всегда ожесточаются люди? Они ожесточаются против Бога, потому что они молятся, и молятся, и молятся, и ничего не происходит. И этот молится, и молится, и молится, и ничего не происходит. И все священники сказали: «Дни чудес прошли, и единственное, что мы можем сделать, просто спуститься прямо к тем старым надсмотрщикам, которые поклоняются язычникам или языческим богам и так далее. И что мы можем сделать?» Однако он сказал: «Но я верю в Иегову. Аминь. Я верю, что Он по-прежнему отвечает на молитву».
Вы верите этому? Вы верите этому? Аминь. Все из вас, кто этому верит, скажите: «Аминь!» [Собрание говорит: «Аминь!»] По-прежнему отвечает на молитву… Хорошо.

E-140 Тщедушное, хиленькое тельце, потерявший изрядно в весе, он поднимается по скрипучим ступенькам, проходит туда и становится на колени. И он сказал: «О Иегова…» О-о, он молился так, как никогда не молился прежде. Он сказал: «Иегова, взгляни сюда. Ты реальный Бог. Мы верим, что у Тебя есть уши, и Ты знаешь все. И мы верим, что Ты — Бог евреев, а мы — народ обетования. Мы верим, что Ты держишь Свое Слово». Сказал: «Посмотри на этих здешних язычников, как они используют нас как дешевую рабочую силу и строят огромные дороги и идолов и все тому подобное. Ты, Иегова, будешь сидеть на небесах и позволять язычникам править Тобою? Я не верю, что Ты будешь это делать». Аминь.

E-141 Я по-прежнему не верю, что Он будет это делать. Когда дьявол входит, Бог по-прежнему остается Богом. Верно. Он не позволит дьяволу это делать. Я уверен, что это день, когда продолжается мода, и ерунда, и вся эта чушь. Тем не менее Бог по-прежнему правит, и Он по-прежнему остается Богом. Верно. В чем мы нуждаемся, так это в ком-то, подобном Амраму, у кого на сердце есть бремя, кто будет стоять и промаливаться до тех пор, пока небеса вон там раскроются, Бог сойдет и ответит на молитву. Аминь.
«Итак, посмотри сюда, – сказал он, – Боже, Ты позволяешь язычникам вот так насмехаться над Твоим народом? Дни, и месяцы, и годы прошли. Мы постоянно молимся. Слезы омывают наши…» [Пустое место на пленке.]
«О Боже, Ты такое позволишь?»

E-143 Я задаюсь вопросом сегодня, что, когда сотни маленьких младенцев выбрасывают в реки и в выгребные ямы и не позволяют им жить, и совершаются аборты и все остальное, о Иегова, Ты позволишь такой мерзости продолжаться? Сегодня, когда виски, и пиво, и ночная жизнь, и все остальное заполняют до отказа. И даже кафедра так ослабла, что они боятся что-либо об этом сказать. Иегова, Ты позволишь продолжаться такому вздору? Он ответит однажды. О-о, Его гнев ужасен, когда он наступает. Да, сэр. Женщины выходят и заставляют своих детей смотреть на пепельницу, чтобы стряхивать пепел и все остальное. И люди берут своих детей в пивнушки – маленькие девочки и мальчики сидят там, шести или восьми лет, – пьют и тому подобное. И нация легализовала это. И с этим все в порядке? Ох, ужас какой. Думаете, что Иегова это не видит? Когда они даже высмеивают людей, которые действительно правы по отношению к Богу. Все это продолжается, делают посмешище. Подождите, просто продолжайте ждать. Иегова даст ответ. Не волнуйтесь. Ладно.

E-144 Пройдем немного дальше. Мы находим его молящимся вверху. И он попросту так ослаб, что лежал. Он просто молился до тех пор, пока не упал на пол. Он не мог продолжать дальше, и он немножко вздремнул. Он проснулся. «В чем дело? Посмотри-ка сюда. Откуда идет тот Свет? Ой, смотри-ка, стоит там, в углу». Там стоял Ангел, сбоку у Него висел меч. О-о, он взглянул снова, и он протер глаза. Он привстал на колено, он сказал: «Господь, о-о, о-о, что… что Ты хочешь от меня?»

E-145 Он сказал: «Амрам, я Ангел Божий. Я был послан с небес, чтобы сказать тебе, что Бог услышал твою молитву. И Я пришел сказать тебе, что Он собирается послать избавителя. Он помнит все Свои обетования». Я вижу теперь Ангела, смотрю на него. Он вытаскивает этот меч, Он указывает им на север. Амрам смотрит. Он сказал: «Как раз там, куда указывает этот меч, лежит обетованная земля. И Я обещал Аврааму, Исааку и Иакову, твоим отцам, что вы, народ, унаследуете ту землю. И Я услышал стенание народа, Я услышал плач детей, и Я сошел. И Я хочу, чтобы ты знал, что ты будешь играть в этом большую роль, Амрам, потому что ты был стойким в молитве. Ты был верным в своем доме. И примерно в эту пору в следующем году Иохаведа, твоя прекрасная женушка, будет держать на руках маленького мальчика. И этот младенец будет избавителем». Слава!

E-146 Он сказал: «О да! Да. О да. Да. О-о, Он такой чудный». Он посмотрел, и Ангел стал возноситься. Воистину казалось, что все небеса отверзлись, и Он покинул комнату. Он подождал немного. Он сказал: «О-о, я не сошел с ума».
Он весьма быстро спустился и сказал: «Иохаведа, Иохаведа, побыстрее».
Спросила: «В чем дело, дорогой?»
Сказал: «Вставай». А в окно светила луна…?… она выглядела прекрасной. И он сказал: «Я только что видел Ангела Божьего, и Он мне обо всем этом рассказал».
«Ох, как Он выглядел? – спросила мать. – Как Он выглядел?»
Сказал: «О-о, Он был прекрасен. У Него была сияющая одежда. Его глаза искрились. И в руке у Него был меч, и Он указал им на север». В эту сторону, знаете, от Египта лежит обетованная земля, туда, на север, Палестина. Он сказал: «Он указал им на север. И Он сказал, что примерно в эту пору на следующий году у нас будет маленький. И этот младенец в дальнейшем вырастет, и станет победителем, и станет избавителем Его народа. О-о, аллилуйя, Иохаведа!»

E-150 И он обратил внимание, что она затихла. Ее лицо, ее глаза широко раскрылись, ее огромные глаза пристально смотрели. «Иохаведа, в чем дело?»
«Ох, Амрам. Нет-нет-нет. У нас будет малютка-мальчик?»
«Да».
«Ох, ты… Этого не может быть. Ты знаешь что? Ох, если бы у тебя никогда не было этого видения. Ты знаешь, что фараон, он убивает всех малышей?»
«Да, но, знаешь ли, если Бог дает нам этого малыша, Бог позаботится о малыше. Аминь. Бог обещал. Бог о нем позаботится».
Итак, на следующий день он выходит на работу. И все напарники там, они обратили внимание, что Амрам, вместо того чтобы, войдя, знаете ли, быть полностью ссутулившимся и измученным, расправил плечи, сказал: «Передайте еще несколько кирпичей. Вперед, пойдем».
«Что случилось?»
«Слава Богу. Бог ответит на молитву. Ага», и пошел дальше.

E-154 Вы знаете, когда ты получаешь ответ, это заставляет тебя чувствовать себя хорошо. Разве мы не знаем это, папа и мама, когда Бог дает ответ? Вы не должны видеть видение, просто знаете, что ответ есть, вот и все. Вот и все, просто знаете, что ответ есть.
Итак, послушайте теперь внимательно. Вы хотите послушать, что случилось? Так вот, знаете, спустя какое-то время спросили: «Ладно, Амрам, что же с тобой такое?»
«Бог ответит на молитву. Бог ответит на молитву».
«Хорошо, как же Он собирается ответить на молитву?»
«Это не имеет никакого значения».
Один малый подошел и спросил: «Итак, когда же, по твоему мнению, Он ответит на молитву?»
«Я не собираюсь тебе говорить, потому что ты все равно неверующий. Передай мне еще несколько кирпичей». Швырнул их туда вот так. Не…?… Не заботьтесь, вы не должны говорить обо всем неверующим. Не так ли? Нет никакой разницы. Нет, сэр. Конечно, нет. «Передай мне еще несколько кирпичей. Аллилуйя! Собирается ответить на молитву». Вот как вы чувствуете себя, когда знаете, что это произойдет. Не так ли? Да, сэр.
«Ну, как Он собирается это сделать?»
«Ты все равно не знаешь, поэтому просто продолжай передавать кирпичи». Поставил все их туда, помести