Нежеланный Христос

Дата: 55-1002 | Длительность: 1 час 1 минута | Перевод: Гродно
doc pdf mp3
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Нежеланный Христос / The Unwelcomed Christ

НЕЖЕЛАННЫЙ ХРИСТОС

1    Мы попросим Его вначале, в то время как мы склоняем головы. Вот, небесный Отец, это Твое Слово. В Книге сказано: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Поэтому, если Слово было Богом, оно по-прежнему Бог. Поэтому мы благодарны иметь Слово перед собой сегодня вечером.
Итак, мы осознаем, что эта Книга была написана таким образом, что Ты сокрыл ее от всех ученых, мудрых и разумных. И Ты сказал, что откроешь ее младенцам, которые будут учиться. Вот, мы желаем учиться сегодня вечером. Вот почему мы здесь. И мы здесь ожидаем, чтобы пришел и учил нас сегодня вечером тому, что мы должны знать, великий Учитель – Святой Дух Божий.
2    И освяти наши сердца сегодня вечером, Отец. Убери все сомнения и страхи. И пусть великий Святой Дух попросту сойдет и проговорит к нашим сердцам, каждому из нас. И спаси всех грешников, Господь, которые жестоки к Тебе. Мы молим, чтобы Ты сегодня вечером воистину имел дело с их сердцами. Отступников приведи назад домой, Отец. И мы молим, чтобы Ты исцелил больных. Прими славу в этом служении. Ибо мы просим этого во Имя Иисуса. Аминь.
В Луки, 7-я глава и 36-й стих, я прочитаю только один стих. И когда вы сегодня вечером отправитесь домой, конечно, вы прочитаете остаток этой главы. Она очень выдающаяся. И я прочитаю это, чтобы просто начать, 36-й стих.
Некто из фарисеев… (мне… мне нравится с этого начинать) …просил Его вкусить с ним пищи. И Он вошел в дом фарисея и присел, чтобы вкусить пищи.
3    Итак, пусть Господь прибавит Своих благословений к прочитанному Слову, истории, которая произошла много лет назад. Итак… Я люблю Господа Иисуса всем своим сердцем, и я знаю, что вы любите также. Поэтому сейчас, в то время как мы разговариваем, давайте просто откроем свои сердца и позволим Святому Духу войти и проговорить к нам.
Так вот, здесь есть что-то неправильное. В начале нашей сегодняшней вечерней темы, там попросту есть что-то, что не в порядке. Что этот фарисей хотел сделать с Иисусом?
Вы знаете, обычно люди просят вас прийти поесть с вами, когда они любят вас, и они хотят посидеть и пообщаться с вами. И обычно таким образом мы с братом Иосифом проводим много времени в общении. Мы отправляемся в одно из этих местечек и берем себе гамбургер и немножко картошки фри, и мы проводим много времени в общении, съедая эти гамбургеры. Мы любим друг друга.
4    А… Но что мог этот фарисей хотеть от Иисуса? Он ненавидел Иисуса. И почему он просил Иисуса прийти вкусить с ним? Когда… Фарисеи не любили Иисуса. Они не… они не верили в Него, и они ненавидели Его. И почему же фарисей просил Иисуса прийти вкусить с ним пищи?
Просто где-то что-то не в порядке. Они не сотрудничали. В то время как фарисеи так сильно ненавидели Его, и вот один из главных фарисеев просил Его прийти поужинать с Ним, прийти на один из своих… огромный банкет, который он проводил, и вкусить с ним пищи.
Слишком большая разница. Это таким образом. Обычно люди, которые кучкуются друг с другом, имеют общение друг с другом, когда у них есть общее. Так вот, если у вас есть то, что объединяет, как у маленьких детей, они… они играют друг с дружкой. У них есть то, что их объединяет.
5    Библия говорит об этом. Исайя сказал: «Маленькие дети играют на улицах…»
Так вот, когда вы видите маленьких детей, все они… возможно, один может говорить по-немецки, а второй может говорить по-шведски, а еще один – по-английски, однако у них есть много общего, потому что они дети. Они крутят свои волчки и играют со своими куклами и тому подобным. У них есть то, что объединяет.
Когда вы видите маленькую, как маленькая девочка крутится рядом с бабушкой, что-то здесь не так. Так вот, когда вы видите маленькую девочку рядом с бабушкой, – у них слишком большая разница в возрасте. Вот, что-то не так. Или она бабушкина любимица, или она… возможно, у бабушки в кармане может лежать кулек с леденцами. Понимаете? Так что для этого может быть какой-то повод. Есть какой-то мотив в том, почему маленькая девочка находится рядом бабушкой, ведь у них слишком большая разница в возрасте.
6    Так вот, у молодых людей есть что-то, и они объединяются, и у них есть общее. И есть объединяющее в среднем возрасте. И… и есть общее у стариков. И как клубы, «Киванис» , – у них есть общее. Им нравится собираться и устраивать совместные приемы пищи, клуб «Киванис», потому что они разговаривают о делах города и о том, как позаботиться о бедных и так далее. У них есть общее.
Как моя мать обычно приводила старую пословицу: «Птицы слетаются по оперенью». В ней все об этом сказано. Вы это знали?
Вот почему все мы здесь сегодня вечером. Именно поэтому мы собрались сегодня вечером. Именно поэтому вы не отсутствуете сегодня вечером, слоняясь по придорожным закусочным и кинотеатрам. Вы… вы приходите сегодня вечером сюда, в церковь Божью. У нас есть то, что нас объединяет. Нам нравится говорить о делах и общаться друг с другом. Все мы верим в одно и то же. У нас та же самая цель. Именно поэтому все эти служители сидят здесь и так далее. У нас есть… И именно поэтому тот Дух вот так движется посреди нас. У нас есть то, что нас объединяет.
7    Иисус… Вы знаете, когда ниспал Дух Святой, они были в одном месте и в едином согласии, все вместе. Они ждали прихода Духа Святого. Каждый ожидал обетования от Отца. И именно поэтому сегодня вечером мы находимся здесь. У нас есть… есть общее, потому что Иисус сказал: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них. И чего они ни попросят, Я дам им».
Так вот, у нас есть то, что нас объединяет. Мы верим в Полное Евангелие. Мы верим в Святой Дух. Мы верим во второе Пришествие Христа. Мы верим в Божественное исцеление. И именно поэтому, мы все собрались, чтобы иметь… У нас есть то, что нас объединяет. «Птицы слетаются по оперенью». Я так рад иметь перья, как у вас. И поэтому мы можем иметь это общение.
8    Так вот, это истина, эта старая пословица «Птицы слетаются по оперенью». Вы когда-либо обращали внимание? Вы возьмите, например, ворон и голубей. Они не общаются друг с дружкой. Почему? Они по-разному питаются. Они не могут пригласить друг друга на ужин, потому что ворона – падальщица. Она просто питается где-то на старой мертвой туше, а у голубя совсем нет желчи. Так что, если он поест той мертвечины, это убьет его. Весьма хорошая иллюстрация грешника и христианина. Я имею в виду, когда он настоящий христианин. Понимаете?
Вот, голубь будет сидеть на пшеничном поле весь день напролет со своим племенем и ворковать. А старая ворона будет сидеть на протухшей мертвой туше, и каркать, и есть весь день напролет. Видите? У них вообще нет общения. Но вот что странно: если голубь полетит поесть от… от мертвой туши, это убьет голубя. Однако ворона может питаться там и также есть пшеницу, также. Это делает ее лицемеркой. Видите? Так что вы должны следить за этим. Понимаете? Вы должны следить за этим. Видите?
9    Голубь, настоящий, истинный христианин, не может перелетать и удовлетворяться миром, однако лицемер может быть низким лицемером, и быть в данный момент грешником, и выходить и вести себя подобно христианину. Это плохо. Это очень плохо. Но настоящий христианин не может перелетать сюда и принимать в этом участие. У него совсем нет желчи. Он не может это переваривать. Аминь.
Я надеюсь, что вы знаете, что я имею в виду. И я не пытаюсь ранить твои чувства, грешник, но это правильно. Это то, чем это является. Видишь? Он не мог бы войти в бар и выпивать, и выходить и играть в азартные игры, и делать подобные вещи. У него… у него совсем нет желчи, чтобы это переваривать. Вот и все. Нечто другое заняло место, он изменился. Ему была проведена операция. Аминь.
Бог положил его на «операционный стол» и «вырезал» у него желчный пузырь, когда Он дал ему Духа Святого. И он просто больше не может принимать этого. Верно. Поэтому он не может иметь общения.
10    Но что-то не так с картиной, когда этот фарисей, вот, по моему мнению, ворона… Однако он… он пытается привести туда Иисуса, чтобы иметь… как будто он хотел общения с Ним. Однако там что-то не так. Это просто не будет работать.
Во-первых… Вы знаете, что значит «фарисей»? Слово «фарисей» означает «актер». Греческое слово «фарисей» означает «актер», тот, кто играет роль, надевает маску. Вы знаете, Америка настолько полна этого, так или иначе, актеров.
Я проповедую в Лос-Анджелесе. Мое следующее собрание на юге, в Лос-Анджелесе. И я обратил внимание, что вы берете людей экрана, фильмы и так далее. Они так много времени проводят перед камерой, что ведут себя как кто-то другой, кого-то воплощают. И они делают это перед камерой столько, что, когда они выходят на улицу, они все еще актеры.
Вы знаете, это не только в Голливуде. Это также и в Чикаго. Вы просто смотрите телевизор и фильмы и тому подобное. Затем вы себя подобным образом пытаетесь вести. Вы фарисеи. Прекратите это делать. Это неправильно. Вы не должны это делать. Мне не нравится эта чушь. Мне нравится… мне нравится быть оригинальным, а вам? Просто будьте самими собой.
11    И знаете ли, множество раз это происходит в среде проповедников. Но это истина. Актеры, они встают за кафедру, и затем у них появляется кафедральный голос: «Ну, знаете ли, братья».
Ох, фарисей, прекрати делать подобное. Иди, стань самим собой. Людям ты будешь больше нравиться, если ты просто будешь самим собой.
Ох, но у них есть кафедральный голос и затем уличный голос. Мне просто нравится вместо них за кафедрой быть таким, какие они на улице. Будь тем же самым, не будь фарисеем.
Вы знаете, и некоторые из наших сестер нацепляют это на себя также. Актрисы. Дома они говорят: «Джон». И Джон подпрыгивает, как будто его подстрелили. «Сюда, живо. Ты не настолько глуп. Что ты для этого сделал?» Звонит телефон, поднимают трубку: «О-о, привет». Фарисейки, прекратите это делать. Будьте оригинальными. Будьте самими собой.
Ох, не нравится мне напускное. Мне нравится быть подлинным. Мне нравится видеть подлинных людей.
12    Я наслаждался этим прекрасным пением в Святом Духе некоторое время назад. Вы видите кучу поющих актеров. Верно. Я видел певцов… Однажды я отправился в одно место и видел перетренированный голос, перетренированный, держат ноту до тех пор, пока не посинеют в лице и не начнут держаться на пределе сил, и возвращаются вниз, и делают предсказание, а даже не знают, о чем они сами пели. Это нехорошо. Они не поют для славы Божьей.
Что касается меня, то мне нравится старомодное пятидесятническое пение, поднятые руки и пение для славы Божьей. Вы утратьте орган, пианино и все остальное и просто пойте для славы Божьей. Аминь.
Освободитесь и будьте самими собой. Да, я люблю оригинал. Слава Божья, нет ничего более близкого к небесам, чем слышать то настоящее прекрасное пение. Разве вы не верите…?…
13    Некоторое время назад я сидел за тем занавесом, вытирая слезы с глаз, когда я слушал, как пели те братья. И я заглянул за занавески и видел славу Божью на их лицах. О-о, милые! Если есть какая-то жизнь в вас, это, конечно, вознесет ее на вершину. Верно.
Но когда вы оказываетесь именно там, где вы должны поступать таким образом, и крепитесь, и синеете в лице, вы просто тогда пытаетесь заставить кого-то себя слушать. Видите? Мне нравится настоящее пение. Мне нравится быть самим собой, не актером, фарисеем. Это плохо.
14    Солнце почти садилось, и я вижу, что он там стоит. Этот курьер бежал весь день. Его ноги были грязными, а лицо совсем вспотело. Его хозяин сказал ему: «Так вот, ты должен Его найти». И он пересек Палестину в попытках Его найти. Солнце почти село. Тысячи сидели, слушая, как проповедует Тот, подобно Которому никогда не проповедовал никакой человек. Люди стояли на цыпочках, смотря поверх голов. Они только могли видеть… И я могу видеть, что этот курьер, который прибыл из этого богатого фарисейского дома, смотрит поверх голов, чтобы увидеть, сможет ли он (на цыпочках), чтобы убедиться, что он может увидеть.
И спустя какое-то время Он перестал проповедовать. Затем Он начал служить больным. О-о, мне бы хотелось там находиться. А вам?
15    Я могу видеть, как этот курьер прокладывает себе путь через толпу, пока не взобрался и не уперся в кого-то, кто там стоял, не давая ему протиснуться дальше. Возможно, это был Филипп, или Нафанаил, или кто-то из них. Я не знаю, кто это был. Кто-то стоял там, в кого он уткнулся.
Сказал: «Мне хотелось бы поговорить с вашим Учителем, сэр».
И будучи занятым тем, чтобы держать людей на расстоянии от Иисуса, чтобы Он мог молиться за одного за один раз, я могу представить, как он оттеснил его назад, чтобы… «Постой в сторонке. Оставь Учителя в покое. Он занят».
И затем он снова пропихнулся вперед. Он сказал: «Но у меня есть послание от моего хозяина, очень видного человека в нашей стране. Я должен видеть вашего Учителя».
16    И я могу видеть, как затем Филипп, вероятно, берет его туда, где находился Иисус. И он вежливо поклонился Ему и выдал Ему послание: «Мой хозяин, фарисей Симон, фарисей, который является великим мужем, он велик в церкви. И Вас почтили, сэр. И он послал, чтобы Вы пришли в такую-то и такую-то дату на его банкет. И он собирается устроить огромный праздник, и он богатый человек. И он… О-о, он может устроить настоящий банкет. И Вас приглашают прийти».
Вы можете себе представить, что сказал Ему Петр? Примерно так, как сказали бы мы с вами: «Ох, Иисус, тот фарисей, он пытается использовать Тебя в своей игре. Да ведь он… он не нуждается в Тебе. У него есть все богатства этого мира, в которых он нуждается, и у него… и у него нет никакой надобности в Тебе. Он просто собирается сделать шоу… сделать… сделать Тебя козырем. Вот и все. Не ходи. Посмотри на тысячи здесь, которые взывают к Тебе. Ты должен провести свое время здесь. Не ходи с ним к тому фарисею».
Вероятно, Андрей подбегает и говорит: «Иисус, не делай этого, Учитель. Не ходи туда».
Но все же на все доводы, которые они могли привести, Иисус вежливо, я могу видеть, как Он кивает и говорит: «Я буду там».
17    Для Иисуса нет приглашения, на которое Он бы не пришел. Просто запомните это. Если вы хотите Его в своем доме, пригласите Его. Не имеет значения, кто вы, или как вы богаты или как бедны, в какой вы нужде или как состоятельны. Он придет, если вы пригласите Его. Он никогда не отвергает приглашение. Иисус никогда не отвергал, и Он никогда не отвергнет.
Поэтому они видят… Он кивнул и пошел… А курьер повздыхал немного и, ох, откинул назад волосы с грязного лица и пошел в обратную сторону через Палестину, чтобы доставить… чтобы доставить свое ответное послание.
Как же он мог это сделать? Что произошло с тем курьером, тем гонцом, лакеем из дома его хозяина? Как мог он это сделать? Я сказал бы нечто другое. А вы? Если бы я когда-либо вошел в Присутствие Иисуса, я вначале пал бы к Его ногам и поклонялся Ему.
18    Однако это то, что происходит со слишком многими из наших сегодняшних курьеров. Мы собираемся поговорить о наших деноминациях и поговорить обо всем, к чему мы принадлежим, и забываем о нахождении в Присутствии Иисуса. У нас есть слишком многое для размышления, другое, что нас интересует, по-видимому, больше, чем Иисус: какие почести, и как мы можем себя вести, и как мы можем заставить звучать наш голос, и как мы можем осуществить эту программу и ту программу. Забудьте об этом. То, в чем мы нуждаемся, – это войти в Присутствие Иисуса и поклоняться Ему.
Иногда мы проводим пробуждение, и женщины-ассистентки должны одеться в свою одежду, а эти должны сделать это, а эти должны сделать то. И первым делом вы узнаете, что нет помещения для Иисуса. Мы так носимся со всеми нашими обществами и тому подобным, что забываем о том, ради чего проводится пробуждение. Давайте не делать этого в Чикаго на этой неделе. Давайте пригласим Его, и затем будем поклоняться Ему, когда Он придет.
Когда мы входим в Его Присутствие, забудьте о том, кто вы такие. Что мы из себя представляем, так или иначе? Шесть футов  земли (правильно) стоимостью восемьдесят четыре цента, если вы весите сто пятьдесят фунтов. Не слишком много для вас, во всяком случае.
19    Таким образом, он находился здесь в Присутствии Иисуса, выполнил поручения своего хозяина. Человек, с Которым он разговаривал, однажды будет Судьей. А он был неспособен это распознать.
И на этих собраниях, когда Святой Дух сходит и говорит людям, показывает знамения и чудеса и исцеляет слепых, глухих, немых, парализованных и так далее, люди отворачиваются иногда. «Ну, мы… Чего они затянули допоздна в той церкви сегодня вечером?» Фарисей, в чем дело с тобой? Ты в Присутствии Христа.
20    Вы можете всегда убедиться, что вы видите движущимся Его Слово.  Вы обязаны пасть на лицо и сказать: «Боже, помилуй меня».
Но мы занимаем время другими вещами. «Ох, мне хотелось бы, чтобы он поторопился и прекратил проповедовать. Тридцать минут – это достаточное время для проповеди любому проповеднику».
Да ведь вы… вы умираете от голода. Вы такие тощие, что похожи на тень. Вы нуждаетесь иногда в хорошем четырехчасовом служении, откармливающем вас на витаминах Евангелия. Вот в чем сегодня нуждается Церковь.
Просто прекратите, вы… поставьте своего пастора… Собрат сказал на днях… Это не место для шуток, я в это не верю. Но он сказал, что проповедовал проповеди в течение десяти лет. Тридцать минут – это все, что люди позволяли ему проповедовать, и он отводил себе времени минут двадцать. И в одно воскресенье он проповедовал около часа.
21    Дьяконы отозвали его назад и спросили: «Пастор, зачем вы это сделали?»
Сказал: «Ну, моя «машинка времени» неправильно работала».
Спросили: «Что это такое?»
Сказал: «Ну, когда я начинал проповедовать, я засовывал в рот спасательное средство, и я знал, что когда оно высасывалось до конца, то проходило  двадцать минут». И сказал: «Я потерял его в это утро и засунул в рот пуговицу, так ее и не выпустив».
Ох, милые. То, в чем мы нуждаемся – это немного добрых старых служений с пуговицей. Аминь. Не спешите.
22    Тот приятель, как только он смог выложить свое послание и то, для чего он там находился, – его мотивом было всего лишь угодить своему хозяину, – и он отправился прочь.
То, в чем мы нуждаемся сегодня, – это «Подожди. Останься здесь».
Вот он идет. Должен был идти на юг через всю Палестину. Ох, я могу видеть того крупного фарисея, когда он вернулся и рассказал ему о том, что Иисус сказал, что Он придет. Я могу видеть, как он подходит по своим огромным персидским коврам, лежащим на полу, потирая жирненькие, пухлые руки и: «Ха-ха-ха, почему же я не подумал об этом прежде?»
23    Сказал: «Вай, я собираюсь устроить крупный банкет. Все знают, что я Симон, фарисей. О-о, я такой религиозный». Ух. У нас они все еще есть. «О-о, знаете ли, я доктор церкви. Все в городе смотрят на меня и знают, что я религиозный человек, потому что я пастор Симон, фарисей».
24    Тот великий жирный, пухленький фарисей ходил взад и вперед по полу, пытаясь заполучить туда моего Иисуса. «Да ведь никакой Он не пророк. Да ведь, конечно же, нет. О-о, мы, фарисеи, знаем, что ничего в Нем нет. Он мысленный телепат. Если бы я смог заполучить Его сюда и привести Его… Что скажет насчет этого фарисей Джонс ? Ха-ха. Разве не будет весело? Когда фарисей Джонс услышит, что у меня здесь так называемый Пророк на моем собрании, разве он не… разве он не удивится, когда увидит, что этот здешний Иисус из Назарета пришел на мое собрание, вот, на мой банкет?
Я скажу тебе, что я сделаю. Я не буду проводить его внутри. Я проведу его на открытом воздухе, потому что, знаешь, я действительно могу устроить ужин, настоящий ужин. Люди в здешней округе все бедные и все остальное».
Однако тот человек был богат. Брат, он получал долю в храме помимо своей зарплаты, и он реально мог устроить праздник. И вот он… он был уважаемым человеком. У него было много денег. Он был богатым человеком.
25    И он сказал: «Тогда публика, если я смогу разместить их всех здесь, перед фасадом моего жилища, на воздухе, где-нибудь на веранде, я подготовлю это там, и я расставлю свои столы. И эти огромные гроздья винограда как раз поспели и все остальное, и хорошо пахнет. И я проведу его вечером. Будет прохладно. И, о-о, как все это…» Распланировал все, как он собирался это устроить, и чтобы все было точно на своем месте.
26    «И я возьму стол и выкачу его туда, и у меня будут все доктора Джонсы, и доктор философии, и Такой-то, и Такой-то, и у меня будут они повсюду. И тогда все люди в городе узнают, что я большой человек. Я могу делать это, и я могу делать это. Я-я-я…»
Ой, что за ужасные привычки у людей, не так ли? «Я-я-я…» Богу вообще нет в этом места. Ох, что все он мог делать, и как он обязан подумать об этом прежде, чтобы устроить эту… эту встречу с Иисусом.
Итак, он сказал: «Я выставлю стол». Так вот, на… на востоке, ты почти что должен быть там, чтобы знать, как они принимают пищу и тому подобное.
27    Итак, знаете, куча маленьких детей. Например, этот маленький мальчик в рубашке в клеточку сидит впереди. Он облокачивается вот так на руку. Папа с мамой знают, что ему так нравится есть также и (да) за столом. Ему нравится опираться на… на руку. Так вот, у меня дома также есть маленькие дети, и я знаю, как им вот так нравится есть.
Вы знаете что? Мама пытается заставить вас усесться вот так ровно, но таким образом они обычно делали это давным-давно. Это так, как ел Иисус. Видите?
Они не садились за стол, как садимся мы. У них был большой стол и затем… И когда они ели, они вкатывали что-то наподобие дивана, разворачивали вот так в стороны, и каждый, вместо того чтобы сесть, присаживался на край дивана, и ложился, и клал вот так свою руку сверху, и ел таким способом. Это так, как вам нравиться есть, не так ли? Да, сэр. Ну, это так, как ел Иисус. Таким образом ели в Палестине в те дни, по-прежнему едят.
28    Итак, этот стол стоял там, и, ох, его могли накрыть. Милые, они могли действительно его накрыть. И они… Некоторые из этих людей в Палестине, они были достаточно богаты, те фарисеи, чтобы держать официанток-индианок, которые… официанток, которые… которые наиболее знамениты в мире. И у них на туфлях те… маленькие колокольчики на конце, чтобы они могли… Они издают перезвон, когда те ходят. И они могли знать, как это подавать. И они ставят поднос себе на руку, вот так, и у них ягненок, приготовленный… довольно сильно приправленный пряностями. И, о-о, милые, они вынесут его, и бедняки будут стоять на улице [Брат Бранхам тянет носом.], обоняя тот запах. А они сервировали его таким образом, чтобы заставить вас истекать слюной от одного взгляда на него.
29    Так что они знали, как поставить это на стол, и те фарисеи знали, как это делать. Поэтому этот тип не был исключением. Он знал, как устроить настоящий праздник. Поэтому затем он все приготовил, все устроил, приготовил к приходу людей.
Ну, наконец, наступил вечер, в который он собирался провести банкет. И первым делом, знаете ли, как только все было подготовлено в… на веранде и во дворе, под гроздьями, и все было расставлено точно по местам, как раз там, где и должно было быть, все попросту настолько блестяще…
30    С улицы подъехала большая колесница, и доктор Джонс… (Я надеюсь, что здесь сегодня вечером нет доктора Джонса.) Но как бы то ни было, он вышел из колесницы. И, милые, знаете ли, по поводу палестинского гостеприимства, как только он… вы выходите из колесницы, или на чем бы вы ни прибыли, если вы приглашены, хозяин, когда он вас приглашает… Ну, затем вы подходите к первой вещи. Большинство ходило пешком. И когда доктор Джонс вышел, конечно, фарисей, когда тот вошел, встретил его: «Привет, доктор Джонс. Я так счастлив тебя видеть. Конечно же, заходи в мое жилище».
И подъезжает другая колесница, и… и конюхи забирают лошадей, и ставят их в стойла, и кормят их и так далее, и ухаживают за ними. И затем, если кто-то приходит пешком, они… У всех тех фарисеев было множество прислуги в доме. Один слуга делал то, а другой – другое.
И первым делом, когда вас приглашают в дом, самый низкооплачиваемый лакей во дворе занимался мытьем ног. Первым делом, что вы делали, когда вы заходили в жилище, – вам мыли ноги.
31    И я думаю о моем Господе… Вот что доказывает мне, что Он был Богом, – когда Он пришел из самого высокого положения в небесах и стал самым низким лакеем на земле.
Кто мы такие, оттого что у нас есть одежда на смену? Бог небес сошел и стал лакеем. Самый низкооплачиваемый человек в домашней категории был мойщиком ног. И Иисус, мой Господь, стал омывающим ноги.
И кто мы теперь? И кто я такой? Что, мы вот такие большие, когда можем ездить в большом красивом автомобиле и все остальное, и задирать нос, и думать, что мы что-то из себя представляем? А Бог небес стал омывающим ноги лакеем. Позор нам. Какая жалость.
32    Полагалось, чтобы первым человеком, который встречал того, кто был приглашен, согласно законам гостеприимства в Палестине тех дней, был… Когда ходили пешком, у них не было мощеных улиц, как здесь, и их дороги были грязными. А палестинское одеяние свисает подобно халату, однако самые нижние застежки находятся как раз под коленом.
И когда они были в одежде и сандалиях в те дни, если они могли позволить себе сандалии, или ходили босыми… И они передвигались пешком. И когда они были… По тем тропам и тому подобному, по которым они ходили, множество караванов и животных спускалось по той тропе, и помет животных, птицы клевали на нем… И затем… развевая это по дороге, и… пыль от этого подсыхала. И она становилась довольно пыльной, и путешествующие, ходящие вот так, конечно же, пыль бы… Халат подбирал ее, и она оказывалась у них на ногах, и весь тот помет от животных и вдоль дороги, и вонь, и… Ноги людей были грязными, и их действительно нужно было отмыть, прежде чем они могли войти в прекрасный дом, какие у них были, в дом этого фарисея.
33    Поэтому был обычай, что приводили омывающего ноги лакея. Он выходит, и когда человек приходил, он брал его ногу и приподнимал ее, поддерживая рукой, вот так, снимал его сандалий, мыл ему ноги, брал полотенце и вытирал их, ставил его сандалии на место, и тянулся, и брал пару атласных тапочек, которые любезно предоставлялись пригласившим его хозяином. И он примерял их себе на ноги, пока не находил те, которые были ему как раз впору.
И затем… И затем тот передавал его дальше. Когда он возвращался, он стаскивал сандалии, проходя вперед по тем прекрасным коврам и тому подобном, и он ощущал свежесть в своих ногах.
34    Итак, следующее, палестинское солнце, его прямые лучи, заставляет сильно гореть и покрываться волдырями лицо. И у них был елей, которым помазывали. И следующий человек, когда он входил в маленькое помещеньице, конечно же, они помазывали вас, ваши руки, давали вам немножко елея, и вы протирали бы их, поместили бы вам на шею и по всему лицу, и это успокаивало.
Так вот, елей портится за несколько дней. Мы об этом знаем. Однако у них были какого-то рода бобы, которые привозились из Аравии, как роза, когда их делали, и там есть маленькое яблочко. И вы можете взять то маленькое яблочко, и положить его себе в руку, и потереть его. И это вместе с запахом так глубоко проникает в ваши поры, что неделями вы все еще можете чувствовать его на своих руках. И они брали его, и делали благовоние, и помещали это в этот елей для помазания, которым они использовали, чтобы помазывать им лица.
35    Это было частью сокровищ, которые царица Савская привезла Соломону, очень дорогое, нард. Так что они… они помазывали лица и так далее.
Итак, его ноги были вымыты и вытерты, и на них были тапочки. И вся дорожная вонь была удалена от него. И теперь, солнечные лучи, он довольно хорошо протирал лицо, и брал полотенце, и вытирал с него елей.
Итак, следующая любезность, которую оказывал хозяин, когда он входил в дверь: поскольку он входил, конечно же, хозяин стоял там, когда приходил его гость. И когда тот подходил к двери, он протягивал руки и хватал его за правую руку. И он целовал его в щеку, затем брал его за другую руку и целовал его в другую щеку.
36    Так вот, когда его поцеловали, он был желанным. Он тогда был полностью братом. Он чувствовал, что желанен. Он мог войти и отправиться к холодильнику, взять себе все что угодно. Он был дома. Его радушно поцеловали.
Ну, все те фарисеи и тому подобные занимали свои места… Первым делом, знаете ли, мы смотрим кругом и находим сидящего в углу Иисуса. Как могло это случиться? В чем дело было с лакеем в дверях? Он сидел там с неумытыми ногами, с непомазанной головой, не поцелованный. Он не стал желанным. Почему?
Фарисей, Симон фарисей, был так занят трескотней шуточек с доктором Джонсом и всеми остальными. У него не было времени. Он позволил Иисусу проскользнуть и войти. И лакей позволил Ему проскользнуть. Ох, мне… мне жаль, что я не мог занять место того лакея. Удобный случай, чтобы вымыть Иисусу ноги, и помазать Его, и сделать Его желанным. Вот так-то. Он пригласил Его и не сделал Его желанным.
Это то, что делаем мы. Мы приглашаем Его, а затем не делаем Его желанным.
37    Когда президент приехал бы в этот город или в любой город, вы все улицы завесили бы флагами. Вы усеяли бы улицы цветами. Вы послали бы оркестр на… на станцию, туда, где он выйдет из поезда. Вы сделали бы все, чтобы сделать его желанным.
Но Иисус может прийти в ваш город, и вы дадите Ему место на чердаке, в маленькой молитвенной комнате сбоку, или это может быть на цокольном этаже. Если там находится ваша компания, вы не имеете к Нему никакого отношения. Вы подождете, пока не пройдет какое-то время (возможно, Он находится в доме), вы проскользнете на чердак, и закроете дверь, и скажете Ему несколько словечек, и вернетесь вниз, стыдясь Его.
38    Вот каким был Симон. Он стыдился Его. «Ты все равно придешь, Иисус?»
«Ага».
«Ты займешь второе место?»
«Ага, я займу второе место. Я займу любое место, которое ты Мне дашь».
Помните недавнее время, когда вы шли в церковь (прежде своего спасения, конечно) в Пасхальное воскресенье, и вы носили свои эффектные платья? Ваша прелестная пасхальная шляпка сидела на голове сбоку. Вы выходили, и старались изо всех сил во время тридцатиминутной службы, и возвращались, и вешали ее, и говорили: «Хватит на этот год религии».
Иисус не упрекает вас за это. Он соглашается с этим. Вы даете это Ему. Что бы вы ни пожелали Ему дать, даже немного времени,  Он примет это. Он никогда не упрекает вас.
39    И вы иногда просите Его прийти в вашу церковь, и Он сойдет старомодным образом, и вы стыдитесь отпуститься и позволить Ему поступать Своим способом. Вы угашаете Его. Вы приглашаете Его в свой дом, и затем вы стыдитесь Его перед своими соседями, позволяя Ему сидеть там непринятым. Иисус желает, чтобы Ему поклонялись. Он хочет быть принятым.
Как вы принимаете Иисуса? Скажите: «Приди, Господь Иисус. Войди в мое сердце. Я люблю Тебя, Господь». Принимайте Его.
40    Если кто-то приходит в ваш дом, и вы не устраиваете им приема, они не будут приходить часто. Вполне возможно, что сегодня вечером дело в этом. Вполне возможно, что в этом дело насчет наших домов и наших церквей. Мы боимся или стыдимся принять Иисуса. Вы боитесь, что кто-то услышит, как вы говорите: «Аминь». Вы боитесь поднять руки и воздать Ему хвалу. Вы боитесь, потому что там сидят ваши соседи или кто-то еще. Какое мне дело заботиться о вашем соседе? Поклоняйтесь Господу. Вы просили Его. Вы пригласили Его. Тогда поклоняйтесь Ему, когда Он приходит. Аллилуйя!
То, в чем мы сегодня нуждаемся, – это старомодное место для принятия Иисуса, где мужчины и женщины могут забыть о себе и устроить Иисусу прием.
Однако Он все равно приходит. Если вы просто дадите Ему несколько минут в день, перейдя в туалет, внизу, в подвале, Он примет это. Он примет все, что вы предложите Ему. Он это примет. Это показывает мне, что Он для меня – Бог.  Аминь.
41    Вы знаете, что великие люди ничего не строят из себя. Мелкое безмозглое ничтожество ведет себя хвастливо. Когда вы видите чучело, которое думает, что оно что-то из себя представляет, просто запомните: в нем ничего нет. Я был с некоторыми из величайших людей мира, и они заставляют тебя думать, что ты большой человек, когда ты отходишь от них. Однако, некоторые из этих малых, которые получили перемену одежды или что-то другое, должность пастора, чего-то еще, или какую-нибудь крупную церковь, да ведь они хотят, чтобы вы думали, что они из себя представляют нечто большое. Это человек, который становится ничтожеством.
Обратите внимание, Иисус вошел в этот фарисейский дом. Я уверен, что Он отправился в путь немного раньше. Он никогда не опаздывает. И Иисус всегда приходит на назначенные Ему встречи. Аллилуйя!
42    Иисус сегодня вечером находится здесь. Иисус приходит на назначенные Ему встречи вне зависимости от того, как вы… какие вы. Он пришел к Ионе на назначенную Ему встречу в чреве кита. Он пришел на назначенное к Даниилу свидание в львином логове. Он пришел на назначенное Ему свидание к детям в… к еврейским детям в огненной печи. Хвала Богу! Он пришел на свидание со мной на смертном ложе.
Он здесь сегодня вечером. «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них». Иисус всегда приходит на назначенные Ему свидания. Он оставляет славу, вероятно, слегка пораньше, так что Он может быть здесь вовремя. Он приходит на Свои свидания.
43    И вот он сидит в доме фарисея. И Бог вошел в дверь, и никто не оказал Ему никакого внимания. Они были слишком заняты. И такие же мы сегодня. Мы слишком заняты деланием прозелитов. Мы слишком заняты тем, чтобы увидеть, правильно ли человек крещен или нет. Мы слишком заняты тем, чтобы увидеть, какую он занимает позицию, и что мы можем с ним сделать в церкви. Мы так заняты людьми и церковными делами, что позволяем Христу прийти, не устроив Ему приема. Мы слишком заняты тем, чтобы увидеть, что… Все просто так и продолжается.
Мы неспособны устроить Иисусу прием, после того как пригласили Его в наше жилище. Часто вы слишком заняты дома домашними делами. У вас слишком… так много того, что вы должны сделать, что вы не можете отвести времени на молитву, просто слишком заняты. Это то, что случилось там.
44    Ох, я сожалею, что не мог быть тем лакеем в двери. Если бы я знал, что Он приходит, брат, я находился бы в ожидании с корытом с водой. Однако, прежде чем я помыл бы Ему ноги, я сказал бы: «Господь, я недостоин омыть… поклоняться Тебе, после того как омою Тебе ноги. Позволь мне вначале поклоняться Тебе». О-о, я хотел бы это сделать!
Однако Он сидит там нежеланным. Задумайтесь над этим. Нежеланный, сидит в углу, никто не оказал Ему никакого внимания. А фарисей слишком занят своим другом доктором. Он не замечал Иисуса, сидящего в углу. А Он сидел, склонив голову.
Вы знаете, я представляю, что Он никогда не чувствовал себя слишком уж желанным среди богачей, которые не хотели Его принимать. Он сидит… Он больше чувствует Себя как дома с людьми, которые желают смирить себя. Принимайте…
Он сидит там, склонив голову. Его ученики стоят на улице. Они не могли быть… не были приглашены, поэтому они не могли войти. Ты должен быть, действительно должен быть приглашен, чтобы находиться на одном из тех банкетов.
45    Но ученики не могли войти, и Он сидит там, в углу, никто не оказал Ему никакого внимания. Ему так некомфортно. Вы задумываетесь над тем, что это то, каким образом вы вели бы себя сегодня вечером, если Он придет? Вы думаете, что таким же образом Он чувствует Себя некомфортно в вашем доме, сидя там с грязными ногами? Задумайтесь над этим: Иисус с грязными ногами. Они называют Его «Езусом». Когда я думаю о «Езусе» с грязными ногами…
Это делает нечто со мной, когда говорю это. Иисус, мой Господь, сидит в религиозном доме с грязными ногами, нежеланный; щеки горят, нежеланный, не поцелованный в знак приглашения… Те самые ноги, которые будут пробиты гвоздями, были грязными, в дорожном навозе и воняли потом на всем протяжении, и в этом огромном прекрасном доме нежеланный, со склоненной головой. Никто не омыл Ему ноги.
О-о, мне… мне жаль, что я не смог там очутиться. Жалко, что я не мог там быть. А вам? Я сожалею, что не мог там стоять. О-о, как бы я побежал к Нему!
46    Как тот лакей позволил Ему пройти мимо? Я не знаю. Невымытые ноги, грязные ноги. Иисус, мой Господь, с грязными ногами… Какой-то пренебреженный, кто-то пренебрег своим долгом. И вот Он сидит там, там, в таком неудобстве в доме, никто не уделил Ему никакого внимания, и с грязными ногами, дурно пахнет, и люди проходят мимо Него.
Посмотрите на улицу, где каким-то образом проделали дырку все эти жители Востока. Они смотрели в нее, чтобы увидеть фарисея и обонять запах от пищи и тому подобное. Была проведена черта, через которую они не могли пройти дальше. И фарисей там просто радовался со своими друзьями и так далее, а Иисус сидел там с грязными ногами. Задумайтесь над этим.
Я вижу проходящую вдоль толпы на улице молодую женщину с покрытым лицом. Я слышу, как кто-то пихает другого и говорит: «Смотри, кто подходит».
47    В Библии сказано, что она была ужасной грешницей. Мы не должны вдаваться в подробности. Она была проституткой, грязной женщиной. Послушайте. Иногда вы отпихиваете таких людей. Но запомните: кто-то привел ее к такой жизни. Прежде чем может быть грязная женщина, должен быть грязный мужчина. Верно.
Возможно, какой-нибудь мальчик влюбился в нее, и… и соблазнил ее, и дал ей обещание, и испортил ей жизнь, и довел ее до такого, а затем отпихнул ее в сторону и убежал, чтобы заполучить какую-нибудь другую женщину. Это могло быть ее началом. Она дочь какой-то матери.
Я думаю: «Ох, однако, мы такие праведные, знаете ли». Ох, миленькие. Мы не можем снизойти и заговорить с подобными людьми. Если они не живут в самых красивых домах и не принадлежат к лучшим обществам, конечно же, мы не хотим приводить их в церковь.
48    Брат, Иисус сказал: «Идите к изгородям и на распутья и приводите их». Неважно, кто они. Иногда они такие, кто принимает Царство Божье раньше этих некоторых жестоковыйных Таких-то и Таких-то.
Вот она проходит. Она озирается, и кто-то говорит: «Смотрите… смотрите, кто подходит к фарисейскому ужину. О-о, смотрите, кто она такая. Мы знаем, держитесь подальше».
Она проходит мимо. Она знает, что ее ненавидят. Никто… Самоправедные: «Нет, сэр, дайте ей… Станьте сзади. Дайте ей место».
49    Однако я вижу, как она идет, и она смотрит туда, и она видит Его. «Ох, – сказала она, – этого не может быть. Конечно, это… это, должно быть, Он. Ага, это Он. И Он не… Он нежеланен. У Него… у Него грязные ноги. И Его не помазали, и никто не уделяет Ему никакого внимания». Она сказала: «Несомненно, кто-то должен что-то сделать».
И я вижу, как она откидывает вверх свою… свою шаль, которой обернута голова, и изо всех сил несется по улице. Она поднимается по скрипучим ступенькам в свою комнатенку. И она подходит к сундучку и достает маленький чулок или что-то в этом роде с какими-то деньгами. И она сказала… она сказала: «Нет-нет-нет, я… я не могу этого сделать. Я не могу этого сделать». И она начинает плакать, она закатила глаза: «Как Он на меня посмотрел!»
50    Никто никогда не смог бы посмотреть на Иисуса и остаться прежним. Она сказала: «Я, видимо, не в себе. Посмотри. Я знаю, что Он Пророк, и Он узнает, откуда у меня взялись эти деньги. Он будет знать, откуда они у меня. Я не могу дать это Ему. Я просто не смогу этого сделать».
Она засовывает их назад. Она плачет, говорит: «Ох, подумай об этом. Ох, Он… Никто Его не хочет. Ох, я должна что-то с этим сделать». И она снова вытаскивает свой чулок, свой ларчик, и она смотрит на него, и она сказала: «Ох, конечно. Но это… это все, что у меня есть. Это все, что я могу сделать. Конечно же, Он поймет».
И я вижу, как она засовывает свои денежки себе за пазуху и набрасывает на себя шаль, и она идет по улице. И она заходит в еврейскую лавчонку, где продается какой-нибудь нард и товары из парфюмерного магазина. И она входит, и какой-то пожилой тип сидит в глубине, ворчит, пересчитывая свои денежки: «Милый, денек был плох. Насилу заработал на арендную плату. Ох, милок».
И первым делом, знаете ли, входит эта проститутка.
51    «Ну вот, посмотри-ка, кто вошел». Он не вышел как вежливый продавец или так, как джентльмен должен был бы выйти и сказать: «Чем я могу вам угодить?» Он спросил: «Ну, чего ты хочешь?»
Она сказала: «Сэр, я хочу лучшую алебастровую коробочку, которая есть в вашем доме, не просто коробочку. Я хочу лучшую».
Смотрите, она отдавала все, что у нее было, каждый пенни. Она должна была отдать лучшее, что могла. Мы с вами, мы просто отдаем незначащую мелочь. Вы отдаете лучшее? Если вы не отдаете лучшее, не насмехайтесь над ней. Она отдавала за свой елей лучшее, что у нее было.
Она сказала: «Я хочу лучшую коробочку с притираниями, какая у вас есть».
«Ладно, – сказал он, – дай-ка увидеть, сколько у тебя денег?» Естественно, что звон монет изменил его… его представления. Он насчитал двести восемьдесят римских динариев. И как раз… как раз хватало. Он дает ей алебастровую коробочку. Он заметил, что она плакала. Ее глаза размазались. Она засовывает ее себе за пазуху, она убирается за дверь.
52    Кто-то толкает локтем в бок: «Смотри, идет. Смотри, идет». Это то, как они делают сегодня. Толкают, толкают: «Посмотри туда. Это святой ролик. Смотри, идет. Ты знаешь, кто они? Они одни из них, это один из их сборища». О-о, я так рад быть одним из них! Я не знаю, что и делать. Да, сэр.
«Они там идут. Смотрите, куда она идет теперь, и она плакала. О-о, она одна из тех фанатиков. Посмотрите, куда она идет. Прямиком туда, где они».
Она поднимается. Она опаздывает. Она должна поспешить. Но, брат, лучше поздно, чем никогда. Вы можете ждать долгое время, папаша. Вам может быть шестьдесят или семьдесят лет, но лучше поздно… поздно, чем никогда там не оказаться. Давайте теперь.
53    Вы скажете: «Ох, ну, я когда-нибудь хочу получить крещение Духом Святым, брат Бранхам». Прямо теперь.
Вы говорите: «Я, я теперь довольно стар. Я не могу много служить». Все равно получайте Его. Лучше поздно, чем никогда.
Она оказалась там. И когда она там оказалась, вся вечеринка… Она знает, что была в правильном месте. Бокалы были сдвинуты, и громкое «ура!», и временами вино проливалось и все такое прочее. Вот она идет вперед на цыпочках, и она смотрит туда, назад, и там она видит Его сидящего.
Она сказала: «Я не могу. Это… это должно быть… Если они меня там схватят, что они сделают? Меня вышвырнут из дома, если я войду туда. Если я войду туда, в подобного рода группу, меня вышвырнут из помещения, подобную мне личность. Ну, они… они вышвырнут меня на улицу. Я… я не могу пойти… Вполне возможно, что Он не хочет, чтобы я это делала. Мне, должно быть, снится. Там, должно быть, что-то не в порядке». Слезы стекают по ее щекам. Она сказала: «Но однажды я слышала, как Он проповедовал, и Он проповедовал о следующем: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Все, кто желает, путь приходят». Конечно, Он имел в виду меня».
54    Затем я вижу, как она втягивает голову в плечи и локтями прокладывает себе дорогу в толпе. Она пытается добраться до Него. Вот способ действий. Прокладывайте себе дорогу через толпу, пока не доберетесь до Него, не обращая внимания на тех, кто говорит: «Дни чудес прошли. Нет такой штуки как Божественное исцеление. Нет такой штуки, как исходящее от сердца спасение». Прокладывайте себе путь. Пробивайтесь прямо через толпу. Не заботьтесь о том, что говорят люди, пробивайтесь к Иисусу. Это единственный Источник спасения, который она имела. Единственный Источник, какой имеете вы, единственный Источник для каждого – это проложить себе путь к Иисусу. Если вы пробиваете себе путь через каждую деноминацию и все остальное, пробирайтесь к Нему, быстро.
55    Ох, милые. Она оказалась возле Него, и она… там сидит Иисус. Она взяла Его за… Она не знала, что делать. Она пала пред Ним, она плакала. Слезы стекали с ее щек и подбородка. И первым делом, знаете, она взяла Его ноги, и она начинает вытирать Ему ноги. Она была так счастлива! Она находилась у Источника. Она находилась у единственного места очищения, которое могло очистить ее душу. Она находилась у единственного Источника Жизни, который когда-либо пробивался из земли наружу.
Она была там в своем положении. Она вытирала Ему ноги. И первым делом, знаете, она… она была вне себя. Она не знала, что делать… что делала. И она рыдала, слезы стекали с ее щек, и она вытирала Ему ноги, и она обнаружила себя моющей Иисусу ноги своими слезами. Что за вода и омовение грязных ног Иисуса ее слезами! Величайшая вода, которая когда-либо возникала, – слезы кающегося грешника, умывающие ноги Господа Иисуса.
56    Как она плакала, и она мыла Его ноги, она… она была вне себя. Она не знала, что делать. Да поможет нам Бог оказываться вне себя достаточно долго, чтобы спастись во что бы то ни стало!
Конечно, она нарушила все правила вечеринки. Какая вечеринка могла иметь место теперь? Какое нам дело до того, что проходила вечеринка, сколько правил она нарушила? Она находилась перед Иисусом и получала спасение. И то, что нам нужно сделать сегодня вечером, – это оказаться перед Иисусом и получить спасение.
Неважно, что вы нарушаете правила или нормы. Это не имеет к этому никакого отношения. И она мыла Его ноги своими слезами, и она была… Первым делом, знаете ли, она так возбуждена, что начала подниматься, и все волосы, которые были заколоты на голове, упали. И она начинает вытирать Его ноги своими… волосами на ее голове.
Это было бы тяжкое время для многих наших христианских сестер, чтобы это сделать. Должны были бы стоять на голове, чтобы это сделать. У них нет достаточного количества волос, чтобы вытереть Ему ноги своими волосами. Но позвольте мне нечто вам сказать. В Библии говорится: «Волосы женщины – это ее слава». Да, сэр.
57    Посмотрите, какое прекрасное, подобающее место! Своими слезами покаяния она мыла Его ноги. И единственным подходящим полотенцем, которое было у нее под рукой, были ее волосы. И ее слава упала вниз. Аллилуйя! Своей славой, она вытирала ноги Иисуса своей славой. Аллилуйя!
Боже, позволь мне всем, что у меня есть, вытирать Ему ноги, мыть Его ноги, поклоняться Ему в Духе, делать все, что я могу, чтобы сделать Его желанным в моем сердце, говоря: «Дорогой Господь Иисус, возьми меня здесь и сделай меня Своим!»
Она вытирала Ему ноги волосами своей головы. И первым делом, знаете, она нашла себя [Брат Бранхам издает звук поцелуя.] целующей Его ноги. И я вам скажу, что фарисей Джонс побледнел, а затем стал красным. Дьявол действительно овладел им. Я могу видеть его. [Брат Бранхам три раза откашливается.] О-о, какой у него был приступ ярости! Его вечеринка испорчена, это уничтожило бы его церковь.
58    А вы никогда… Конечно же, он сказал: «Посмотрите сюда. Если бы этот Человек был пророком, Он знал бы, что за женщина была возле Него». Послушайте. «Да ведь это разрушит Его репутацию». Нет, он неправ. Репутация Иисусу создается там, где есть грешники, не когда… Приходящие к Нему грешники никогда не разрушают Его репутацию. Это создает Ему репутацию. Нам нужно больше таких грешников перед Иисусом, чтобы создать ими репутацию, потому что они готовы каяться.
И там, вытирая Его ноги, целуя Его ноги, и она была, о-о, настолько вне себя. Она плакала. Она продолжала это делать. Она была… Просто, она не знала, что делала. Это то, что желаем делать мы. Добирайтесь до Христа до тех пор, пока не сможете потерять себя.
В старой песне говорится: «Позволь мне потеряться и найтись, Господь, в Тебе». Позволь мне потерять весь престиж, который у меня есть. Позволь мне потеряться так, чтобы я смог найтись в Тебе.
59    Затем, когда сперва, знаете ли, фарисей начал говорить, и она встала, Иисус посмотрел, и Он сказал: «Симон, Я должен нечто сказать… насчет тебя». Сказал: «Я прихожу в твой дом по твоему приглашению, а ты так и не омыл Мне ног».
Он сказал: «Однако эта женщина и… это сделала». И сказал: «Ты целования Мне не дал. Ты так и не сделал Меня желанным. Ты так и не дал Мне притирания для Моей головы. Однако, – сказал, – эта женщина, с тех пор как вошла сюда, непрестанно целует Мне даже ноги».
60    Он повернулся к женщине из-за этого галантного поступка. Он сказал: «Да скажу Я тебе, что грехи твои многие все прощены тебе».
О-о, какое нам дело до того, что скажет мир, пока я могу слышать те слова: «Грехи твои многие все прощены тебе».
О Боже, однажды, когда полностью пройдет жизнь, я… я… я хочу подползти к Его ногам. Я… я… я хочу просто ласкать Его ноги; те ноги, которые должны были через небольшое время быть пробиты гвоздями, были грязными, и она омыла их слезами покаяния, вытирала их славою своих волос, целовала их своими устами. И масло и… елея покоилось на ее устах, и она стояла, ожидая увидеть, что же Он скажет.
61    Ради всего этого, и все, что у нее было: она сложила всю свою славу, все свои деньги, все, что у нее было, и она поместила… потратила все, что могла, на Него. И она была там, целуя Его ноги; и ее губы были все в елее, слезы текли по ее щекам, ее волосы свисали и были влажными от пота и елея на Его ногах, вот так, когда она разбила коробочку с нардом и вылила все Ему на ноги, каждую частичку. Она совсем ничего не утаивала, она вылила все Ему на ноги.
И там Он… она сидела там. Он сказал: «Грехи твои многие все прощены тебе».
Да поможет нам Бог сегодня вечером очутиться… и потеряться от наших мнимых чопорных представлений, и найти Иисуса Христа, и любить Его. О-о, пусть Он дарует это находящемуся здесь каждому потерянному грешнику, когда мы склоняем головы.
62    Наш небесный Отец, когда мы размышляем о том, как наш Господь Иисус пришел и не был принят в доме, в который Он был приглашен… О Боже, пусть люди здесь, в Чикаго, пусть теперь люди здесь наряду со мной просто утратят себя в Тебе и устроят Тебе прием, Господь, всем своим сердцем, всею своею силою, всем своим разумом.
Пусть мы поклоняемся Тебе в Духе и Истине. В прелести святости пусть мы живем каждый день, обращая внимание не на то, что насчет этого скажет мир, но на то, что об этом скажешь Ты, Господь. Даруй это.
Благослови этих людей здесь сегодня вечером. И если здесь будет тот, Отец, кто не знает Тебя как своего Спасителя, пусть они поднимут взор и скажут: «Господь, много раз я просил Тебя прийти ко мне, однако я совсем немного стыдился Тебя в окружении своего босса. Я немного стыдился Тебя возле своих соседей. И я… я просто засовывал Тебя в подвал или просто куда-то туда, куда-то, когда я был наедине с самим собой. Я… я стыдился Тебя, но, Боже, если Ты простишь меня за это, с этого вечера и впредь я никогда снова тебя не постыжусь. Я буду свидетельствовать о Тебе везде. Когда придет моя компания, я буду вести их всех в молитве. Я буду делать все, что смогу, Господь, чтобы поклоняться Тебе».
Боже, даруй, даруй, чтобы это было отношением каждого находящегося сегодня вечером в Божественном Присутствии.
63    В то время как мы склоняем головы, я просто задаюсь вопросом: повсюду в здании, есть ли кто-нибудь здесь, кто скажет: «Господь, я… я просто подниму руку не к проповеднику, но к Тебе, Боже. Я был инертен в устройстве приема Тебе. Я как бы медлил. Я стыдился. Я присоединился к той высокомерной вечеринке фарисеев, и я очень стыдился Тебя. Но если Ты простишь меня, Господь, с сего вечера и впредь я никогда не постыжусь Тебя снова»?
Вы поднимете руку и скажете: «Боже, будь милостив ко мне»? Да благословит Бог вас, вас, вас, вас. Это правильно. Вверху, на балконе, выше. Да благословит вас Бог. Это хорошо. Пусть Господь вас благословит. Поднимите руку. Это правильно. «Боже, будь милостив ко мне». Да благословит Бог всех вас здесь, справа. Я вижу все ваши руки вверху и внизу. Все внизу, по центральному проходу, да благословит вас Бог. В тех других проходах слева от меня, да благословит вас Господь.
64    «Иисус, посему я подниму руку». Скажите: «Я никогда не постыжусь Тебя снова, если ты простишь меня за то, как я принимал Тебя. Ты пришел в мое сердце. Ты сказал мне многое, что нужно сделать. Ты воистину благословляешь меня так, что мне просто хочется кричать, однако я стыдился это делать. Я никогда не сделаю этого снова, Боже. Когда Ты проговоришь мне, я отвечу Тебе. Я буду любить Тебя. Я повсюду буду свидетельствовать о Твоих добродетелях».
Итак, если кто-то еще, кто не поднял руки, пожелает поднять руку, прежде чем у нас будет молитва, прежде чем мы начнем молиться за больных, вы поднимете руку? Хорошо. Это правильно. Да благословит Бог вас. Да благословит Бог вас, отец. Да благословит Бог вас, далеко в углу. Я вижу вас. Далеко… Это хорошо. Мне нравится видеть, что вы это делаете. Далеко сзади, в задней части, я вижу вас. Так и Бог видит вас. Здесь внизу, я вижу вас, брат. Да благословит Бог вас, сестра. Да, брат, я вижу вашу руку. Бог непременно вас благословит. Да, сестра, да, брат. Это правильно.
65    Далеко здесь, я вижу вас, сестра. Вижу вас сзади, брат. Это хорошо. Далеко сзади, я вижу вас, сестра с поднятой рукой. Здесь внизу, впереди, да, брат. Да благословит вас Бог. Это правильно. Правильно. Да благословит Бог вас. Шестьдесят, семьдесят пять рук уже было поднято. Кто-нибудь еще скажет: «Боже, я поднимаю руку»?
«Люди склонили головы, но, Боже, я хочу, чтобы Ты сделал меня настоящим, настоящим Твоим поклонником, настоящим христианином, который будет угоден Тебе. Если я должен сделать…»
Да благословит вас Бог, сестра. Я вижу вашу руку. Вы, там, я вижу вашу руку. Вы, там, в клетчатом платье, я вижу вашу руку. Далеко сзади, брат, вашу. Да благословит вас Бог, сестра. Да благословит Бог вас, брат, вас и вас сзади, да. О-о, милые, руки постоянно поднимаются.
66    «Я хочу с этого вечера и впредь, Боже, я… я знаю, что Ты здесь, я знаю, что Ты встретишь… Но я просто отделывался от Тебя. Вот, если мой босс приходил со мной домой, я хотел, чтобы все мои соседи знали, что мой босс был у меня дома. Но, Иисус, я приглашаю Тебя прийти. И если кто-то входит, я помещу Тебя в уголок, пока они не уйдут. Я… я не стану продолжать молитву. Я не спрашиваю их, не склонят ли они голову в молитве со мной, потому что у меня была… пребывал в молитве, когда они пришли. Я стыдился Тебя в церкви. Я стыдился свидетельствовать, когда ко мне обращались. Я стыдился вести в молитве. Я стыдился говорить группе, мальчикам, с которыми я водился, или с девочками. С сего вечера и впредь, Иисус, я собираюсь свидетельствовать о Тебе повсюду».
Вы поднимете руку, кто-нибудь, кто не поднял руки? Кто-то еще теперь? Да благословит вас Бог. Это хорошо. Да благословит Бог вас, отец. Я вижу вас сзади. Очень старый человек, трясущийся, с поднятой рукой. Да будет Бог милостив к нему. Да благословит Бог вас, юная леди. Это весьма замечательно. Да благословит Бог вас, сестра, здесь, внизу. Весьма замечательно.
67    Я просто так счастлив видеть, что вы это делаете. Да благословит Бог вас, моя цветная сестра. Да благословит Бог вас, брат, там, сзади. Очень прекрасно. Кто-нибудь еще на балконе, теперь, когда смотрю вверх в ту сторону? Я говорю… поднимите руку, говоря: «Иисус, помилуй меня».
Да благословит Бог тебя, малыш. Это хорошо. Я рад видеть, что ты это делаешь, сладкий. Совсем мальчуган, но это хорошо. Ты любишь Господа Иисуса? Ты юный теперь, и Он здесь, в здании, сегодня вечером. Он смотрит на тебя. Он говорит твоему сердцу. Он говорит тебе поднять руку. Ты стыдился сделать это прямо здесь в самом начале? Все в порядке? Правильно. Да благословит Господь тебя теперь, в то время как мы склоняем головы.
68    Небесный Отец, Ты видишь тех, кто поднял руки. Ты знаешь все о них. Итак, я молю, Боже, чтобы было такое время движения и ломки, чтобы на этой неделе пронеслось такое пробуждение, что воссоединятся дома, Господь, и сила Божья сойдет в каждый дом, появится старомодный молитвенный алтарь, где папа с матерью и детьми молятся за столом, и внизу, в спальне, и в гостиной; молятся, и поклоняются Иисусу, и делают Его желанным.
Когда Святой Дух проникает в них и говорит: «Иди, поговори с Джоном насчет прихода в церковь», пусть они сразу же пойдут прямиком и сделают это. Ибо это Ты, Господь. Пусть они не стыдятся пойти поговорить с Джоном, или с девочкой, или с кем бы то ни было, о Тебе. Даруй это, Отец. Пусть это будет великое время.
Благослови всех тех, кто поднял руки. Спаси их, прости им все их грехи и… и соделай их Твоими детьми. Мы молим во Имя Иисуса Христа. Аминь.


The Unwelcomed Christ

E-1 Shall we ask Him first while we bow our heads. Now, heavenly Father this is Thy Word. It is said in the Book, "In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God." So if the Word was God, It's still God. So we're thankful to have the Word before us tonight.
Now, we realize that this Book has been written in such a way that You've hid It from all the scholars, the wise and prudent. And You said You would reveal It to babes such as would learn. Now, we're willing to learn tonight; that's why we're here. And we're here expecting the great Teacher to come and teach us tonight, the things that we should know, the Holy Spirit of God.

E-2 And sanctify our hearts tonight, Father. Move back all doubts and fears. And may the great Holy Spirit just come right down and speak to our hearts, each one of us. And save all the--the sinners, Lord, that's unkind to You. We pray that You'll just deal with their hearts tonight. The backsliders, bring them back home, Father. And we pray that You'll heal the sick. Get glory out of the service. For we ask it in Jesus' Name. Amen.
In Luke the 7th chapter and the 36th verse, I'll just read one verse. And when you go home tonight, perhaps, you read the rest of this chapter. It's very outstanding. And I'll read this just to start with, the 36th verse.
And one of the Pharisees... (I--I like this to begin with)... desired him that he would set with him at--at--at meat. And he went into the Pharisees house, and set down to meat.

E-3 Now, may the Lord add His blessings to the reading of that Word of--of a story that happened long years ago. Now, the... I love the Lord Jesus with all my heart, and I know you do too. So now while we're talking, let's just open up our hearts and let the Holy Spirit come in and speak to us.
Now, there's something wrong here. In the beginning with our text tonight, there's just something that's not right. What did this Pharisee want with Jesus?
You know, usually men ask you to come eat with them when they love you, and they want to set down and have some fellowship with you. And usually, that's the way Brother Joseph and I have a lot of fellowship. We get out here to one of these places and get us a hamburger and some French fries, and we have a lot of fellowship over those hamburgers. We love each other.

E-4 And... But what could this Pharisee want with Jesus? He hated Jesus. And why was he asking Jesus to come eat with him? When... the Pharisees didn't like Jesus. They didn't--they didn't believe in Him, and they hated Him. And why would the Pharisee ask Jesus to come eat with him?
There's just something wrong somewhere. They just don't cooperate together, when the Pharisees hated Him so bad, and here one of the chief Pharisees has asking Him to come eat dinner with him, come to one of his--a great banquet he's going to have and eat with him.
There's too much difference there. That's the way it is. Just no... People usually that hang around together, why, they have fellowship with each other, when they got things in common. Now, if you got things in common, like a--a little children, they--they play with each other. They have things in common.

E-5 The Bible speaks of that. Isaiah said, "The little children playing in the streets..."
Now, when you see little children, they all... maybe one can speak German, and the other can speak Swedish, and the other one English, but they got a lot of things in common, because they're children. They spin their tops and play with their dolls and things. They've got things in common.
When you see a little, like a little girl hanging around with grandma, there's something wrong there. Now, when you see a little girl hanging around with grandma, there's too much difference in their age. Now, there's something wrong. Either she's grandma's pet, or she's... Maybe grandma might have a sack of candy in her pocket. You see? So might be some reason there. There's some motive that that little girl is hanging around with grandma. Because there's too much difference in their age.

E-6 Now, young people have things, and they associate together and have things in common. And the--the middle age have things in common. And the--and the old people have things in common. And like clubs, the Kiwanis, they have things in common. They like to get together and eat together, the Kiwanis club, because they talk about the affairs of the city and how... taking care of the poor and so forth. They have things in common.
As my mother used to say, the old proverb, "Birds of a feather, flock together," there's a whole lot to that. Did you know that?
That's why you all are here tonight. That's why we've gathered tonight. We've got things in common. That's why you're not out to roadhouses and picture shows tonight. You--you come here to the church of God tonight. We got things in common. We like to talk over things and have fellowship one with another. We all believe in the same things. We got the same purpose. That's why all these ministers are setting around here and so forth. We got... And that's why that spirit is moving among us like it is. We have things in common.

E-7 Jesus, you know when the Holy Ghost fell, they were in one place and one accord, everything in common. They were waiting for the Holy Ghost to come. They had things in common. Every one was waiting for the promise of the Father. And that's why we are here tonight. We are--have things in common, 'cause Jesus said, "Wherever two or three are gathered together in My Name, I'll be their midst. And whatever they ask, I'll give it to them."
So now, we have things in common. We believe in the full Gospel. We believe in the Holy Spirit. We believe in the second coming of Jesus. We believe in Divine healing. And that's why we've all gathered around, to have... We got things in common. "Birds of a feather, we flock together." I'm so glad to have your kind of feathers, and so we can have this fellowship.

E-8 Now, that is true, the old proverb "Birds of a feather." You ever notice? You take for instance, crows and doves. They don't have any fellowship with each other. Because why? Their diet is different. They couldn't invite one another to dinner, because the crow is a scavenger. He just eats on an old dead carcass somewhere, and the dove doesn't have any gall. So if it'd eat that stuff, it would kill it. Very good picture of the sinner and the Christian, I mean when he's a real Christian. See?
Now, the dove will set down in a wheat field and eat all day long with her kind and coo. And the old crow will set over there on an old dead carcass, and caw, and eat all day long. See? They don't have no fellowship at all. But now, the strange thing is, if the dove would go eat on the--on the dead carcass, it would kill the dove. But the crow can eat there and also eat the wheat, also. That makes him a hypocrite. See? So you have to watch that. See? You have to watch that. See?

E-9 The--the dove, the real true Christian, cannot go over and indulge in the world, but the hypocrite can be a lowdown hypocrite, and be a sinner now, and go out and act like a Christian. That's bad. That's real bad. But the real Christian can't come over here and partake in this; he hasn't got any gall. He can't digest the thing. Amen.
I hope you know what I mean. And I'm not just trying to hurt your feelings, sinner, but that's right. That's just what it is. See? He couldn't go in a barroom and drink, and go out, and gamble, and things like that. He--he just hasn't got the gall to digest it. That's all. Something else that has took place; he's been changed. He's had an operation. Amen.
God laid him out on the operating table and took the gall out of him when He give him the Holy Ghost. And he just can't take those things no more. That's right. So he can't have fellowship.

E-10 But something's wrong with the picture when this Pharisee, now, to my opinion, the crow... But he--he's trying to bring Jesus down there to have--like he wanted fellowship with Him, but there's something wrong. It just won't work.
The first thing... You know what Pharisee means? The word "Pharisee" means, "actor." The Greek word for Pharisee means "a actor," somebody who acts, puts on. You know, America's so full of that anyhow, actors.
I preach in Los Angeles. My next meeting is down in Los Angeles. And I noticed there, you take the people, the screen people there, the movies and so forth. They're before the camera so much, till they're acting like somebody else, impersonating somebody. And they do so much of it before the camera, till when they get on the street, they're still actors.
You know, that's not only in Hollywood; that's in Chicago too. You just look at televisions and movies and things like that, then you try to act like that. You Pharisee, quit doing that. It's not right. You shouldn't do that. I don't like that stuff. I like--I like to be original, don't you? Just be yourself.

E-11 And you know, a lot of times that's among preachers. But that's true. Actors, they get in a pulpit, and then they get a pulpit voice, "Well, you know, brethren."
"Oh, you Pharisee, quit acting like that. Go, be yourself. People will like you better if you just be yourself."
Oh, but they have a pulpit voice and then a street voice. I like for them to be just on the pulpit like they are on the street. Be the same person; don't be a Pharisee.
You know, and some of our sisters get that on them too: actors. In home they say, "John." And John jumps like he was shot. "Get over here. You know better than that. What'd you do that for?" The telephone rings, pick up the receiver, "Oh, hello." Pharisee, stop doing that. Be original. Be yourself.
Oh, I don't like a put-on. I like to be genuine. I like to see people who are genuine.

E-12 I was enjoying that beautiful, Holy Ghost singing awhile ago. You see a lot of actors in singing. That's right. I seen singers... I went to a place one time, and see an overtrained voice, overtrained, hold a note till they're blue in the face and hold on for dear life, and come back down, and make a oracle and don't even know what they sing themselves. That's no good. They're not singing to the glory of God.
To me, I love old fashion Pentecostal singing, hands up in the air and singing to the glory of God. You lose the organ, piano, and everything else, and just sing to the glory of God. Amen.
Turn loose and be yourself. Yes, I love original. The glory of God, there's nothing closer to heaven, than hearing that real beautiful singing. Don't you believe...?...

E-13 I was setting behind that curtain awhile ago wiping tears out of my eyes, when I heard those brothers sing. And peeped around those curtains and see the glory of God on their face. Oh, my. If there's any life in you, that'll sure bring it to the top. That's right.
But when you get just where you have to go that way yonder, and hold on, and turn blue in the face, you're just trying to get somebody to hear you then. See? I like real singing. I like to be yourself, not a actor, Pharisee. That's bad.

E-14 The sun was almost going down, and I see him standing there. This courier had run all day long; his feet was dirty, and his face full of sweat. His master said to him, "Now, you must find Him." And he crossed Palestine, trying to find Him. The sun was almost down. Thousands were setting listening to One speak, that never a man spoke like Him. People were standing on their tiptoes looking over. They could only see... And I can see the courier who'd had come from this rich Pharisees house, looking over to see if he, on his tiptoes, to see what he could see.
And after awhile He quit speaking; then He begin to minister to the sick. Oh, I'd love to have been there, wouldn't you?

E-15 I can see this courier making his way through the crowd till he gets up and he bumps in to somebody, who's standing there, wouldn't let him go any farther. Might have been Philip, or Nathanael, or one of them. I don't know who it was. Somebody was standing there he bumped into.
Said, "I would like to speak to your Master, sir."
And being busy keeping the people away from Jesus, so He could pray, one at a time. I can imagine him placing him back to... "Stand aside. Leave the Master alone. He's busy."
And then he pushed on again; He said, "But I have a message from my master, a very prominent man in our country. I must see your Master."

E-16 And I can see then, Philip, probably, taking him up to where Jesus was. And he politely bowed before Him, and he gave Him the message, "My master, Pharisee, Simon, the Pharisee, who's a great man, he's great in the church. And You'll be honored, sir. And he has sent for You to come on a certain, certain date to his banquet. And he's going to have a great feast, and he's a rich man. And he's... Oh, he can put on a real kind of feast. And You're invited to come."
Could you imagine what Peter would say to him? About like I would've said or you, "Oh, Jesus, that Pharisee, he's just making a trump card out of You. Why, he--he don't need You. He's got all the wealth of this world that he needs, and he--he don't have any need for You. He's just going down there to make a show--make--make You a show card. That's all. Don't go. Look at the thousands here that's calling for You. Your time is needed here. Don't go with that down to that Pharisee."
Perhaps Andrew run up and said, "Jesus, don't do that, Master. Don't go down there."
But yet, all the persuading that they could do, Jesus politely, I can see Him bow His head and say, "I will be there."

E-17 Jesus is never invited, unless He comes. Just remember that. If you want Him at your house, invite Him. He will come. No matter who you are, or how rich or how poor, how bad off, or how well off, He will come if you'll invite Him. He never turns down an invitation. Jesus never did and He never will.
So they see... He bowed and he went... And the courier sighed a little bit and oh, brushed back his hair out of his dirty face and back down across Palestine he go, to take his--to take his message back down.
How could he ever do it? What was the matter with that courier, that runner, a flunky from his masters house? How could he have done it? I'd said something different from that, wouldn't you? If I'd ever got in the Presence of Jesus, I'd fell at His feet first and of worshipped Him.

E-18 But that's what the matter with too many of us couriers today. We've got to talk about our denomination, and talk about everything that we belong to, and forget about being in the Presence of Jesus. We got too many things to think about, other things that interest us, seemingly, more than Jesus: how dignity, and how we can conduct ourselves, and how we can make our voice sound, and how we can put on this program and that program. Forget it. What we need is to get in the Presence of Jesus and worship Him.
Sometimes we have a revival, and the ladies aid got to put on theirs, and this ones got to do this, and this ones got to do that. The first thing you know, there's no room for Jesus. We so carried up with all our societies and things, till we forget what the revival's about. Let's don't do that in Chicago this week. Let's invite Him and then worship Him when He comes.
When we get in His Presence, forget about who you are. What are you anyhow? Six foot of earth (That's right.), worth eighty-four cents, if you weigh one hundred and fifty pounds: not very much to you anyhow.

E-19 So then, here he was up there in the Presence of Jesus, carried out his masters orders. The Man he was talking to would be in Judge someday, and he failed to recognize it.
And in these meetings where the Holy Spirit comes down and speaks to the people, shows signs and wonders, and heals the blind, deaf, dumb, paralytics, and so forth, people turn away sometimes, "Well, we... that they carried that church too late tonight." Pharisee, what's the matter with you? You're in the Presence of Christ.

E-20 You can ever be sure that you see His Word's a moving, you ought to fall on your face and say, "God, be merciful to me."
But we got time for other things. "Oh, I wished he'd hurry up and quit preaching. Twenty minutes is long enough for any preacher to preach."
Why, you--you're starving to death. You're so thin you look like a shadow. You need a good four hour sermon sometime, fatten you up on Gospel vitamins. That's what the Church needs today.
Just quit you.. put your pastor... Fellow said the other day... This is no place for jokes; I don't believe it. But he said, he'd preached a sermon for ten years. Twenty minutes is all the people would let him preach, and he had to time hisself to twenty minutes. And one Sunday he preached about an hour.

E-21 The deacons called him back and said, "Pastor, what'd you do that for?"
Said, "Well, my time machine didn't work right."
Said, "What was it?"
Said, "Well, when I start to preach I put a--a lifesaver in my mouth, and it always takes me just twenty minutes to suck it down." And said, "I missed it this morning and put a button in my mouth, never did get it out."
Oh, my. What we need today is some good old button sermons. Amen. Don't be in no hurry.

E-22 That fellow, as soon as he could get his message out and what he was there for, his motive was just to please his master and away he went.
What we need today is, "Hold on. Stay there."
Here he goes. Had to go all the way down in Palestine. Oh, I can see that big Pharisee, when he come back and told him that Jesus said He would come. I can see him walking up on his great Persian rugs in his floor, rubbing his little, fat, chubby hands and. "Ha, ha, ha, why didn't I think of that before."

E-23 Said, "My. I'm going to have a big banquet. Everybody knows I'm Simon, the Pharisee. Oh, I'm so religious." Huh. We still got them. "Oh, you know I'm the doctor of the church. Everybody in this city looks at me and they know that I'm a religious man, because I am Pastor Simon, the Pharisee."

E-24 That great big fat roly-poly Pharisee, walking up-and-down the floor trying to get my Lord Jesus there. "Why, He ain't no prophet. Why, certainly He's not. Oh, we Pharisees knows there's nothing to Him. It's mental telepathy. If I could ever get Him down here and bring Him... What will Pharisee Jones say about that? Ho, Ho. Won't it be a joke? Ho, ho. When Pharisee Jones hears that I've got that there so-called Prophet down here for my meeting, won't he--won't he be surprised, when he sees that this here Jesus of Nazareth has come down to my meeting, now, to my banquet."
"I'll tell you what I'll do. I won't have it inside. I'll put it outside, because, you know, I can really fix a dinner, a real dinner. The people around here, are all poor and everything."
But that man was rich. Brother, he got the cut at the temple besides his salary, and he could really put on a feast. And so he--he was worthy; he had plenty of money. He was a rich man.

E-25 And he said, "Then the public, if I can get them all up here in front of my place, out on the veranda somewhere; I'll fix it out there, and I will put my tables. And those great clusters of grapes is just now ripe, and everything and smell good. And I'll have it in the evening; it'll be cool. And oh, how it all..."--had it all planned out how he was going to fix it, and have everything just to the place.

E-26 "And I'll take my table and scoot it out there, and--and I have all the Doctor Joneses and Doctor Ph.D. and so-and-so, and so-and-so, and I'll have them all over. And then all the people of the city will know that I am a great man. I can do this and I can do this. I--I--I..."
Boy, that's an awful habit people have isn't it? "I--I--I..." God has no place in it at all. Oh, what all he could do, and how he ought to have thought of that before, to get this--this appointment with Jesus.
Now, he said, "I'll push my table out." Now, in--in the Orient you almost have to be there to know how they eat and things.

E-27 Now, you know, a lot of the little children, for instance, this little boy here setting in front with the little checked shirt on. He's leaning over on his hand like this. Papa and mama knows that he likes to eat that way too (yes) at table; he likes to lay over on his--on his arm. Now, I got little children at home too, and I know they like to eat like that.
Did you know what? You're right. Mama trying to make you set up like this, but that's the way they used to do it a long time ago. That's the way Jesus eat. See?
They didn't set down at the table like we do. They have a big table and then... And when they do they kind of scoot a couch in, angle ways like this, and everyone instead of setting down, he goes down here sits down at the end of the couch, and lays down and puts his hand up like this, and eats that way. That's the way you like it, isn't it? Yes, sir. Well, that's the way Jesus eat. That's the way they eat in Palestine and those days: still do.

E-28 Now, had this table out there, and oh, could they serve. My, they could really serve. And they'd... Some of those people in Palestine, they even was rich enough, them Pharisees to have Indian waitress, which... A waiters, which they're--they're the most famous in the world. And they had on shoes that... little bells on the end, that they could... They'd play music as they walked. And could they know how to put it on. They'd put the platter in their hand like this, and they would have lamb cooked with--spiced up real good. And oh, my, they'd bring it out and the poor would stand on the outside [Brother Branham makes a sniffing sound--Ed.] smelling that odor, and they'd serve it in such a way, just make you hungry to look at it.

E-29 So they knowed how to put it on, and them Pharisees knowed how to do it. So this fellow was no exception. He knew how to put on a real feast. So then he'd get everything ready, get all fixed up, ready for the people to come.
Well, finally the--the evening drew near, that when he was going to have the banquet. And the first thing you know, as soon as everything was fixed up in the--out in the piazza, and in the yard, under the clusters, and everything was just to its place, just where it ought to be, just everything so spic-and-span...

E-30 A great chariot drove up outside and Doctor Jones... (I hope there's not a Doctor Jones here tonight.) But anyhow, he got out of the chariot. And my, you know, the--the to be--the hospitality of Palestine, as soon as, he--you get out of the--the chariot or wherever you come, if you're invited, the host, when he invites you... Well, then you come the first thing, most of their travel is by foot, and when Doctor Jones got out, of course, Pharisee when in and greeted him, "Hello, Doctor Jones, I'm so happy to see you. Why, enter into my place."
And up come another chariot, and--and the groomers taken their horses, and put them in the stables, and fed them, and so forth and taking care. And then if someone come on foot, they... All those Pharisees had a lot of flunkies around their place: one fellow to do one thing, and one another.
And the first thing when you entered into the place, the lowest paid flunky of the whole bunch was a foot-washer. The first thing you did, when you walked into a place you got your feet washed.

E-31 And I think of my Lord... That's what proves to me He was God, when He came from the highest position in heaven, and became the lowest flunky on the earth.
Who do we think we are 'cause we own a change of clothes? The God of heaven came down and became a flunky. The worst paid person in the category of the home was a foot-washer. And Jesus, my Lord became a foot-washer.
And who are you now? And who am I? What are we so big about, when we can ride in a big fine car and everything, and stick our nose up and think we're somebody? And the God of heaven became a flunky foot-washer. Shame on us. What a pity.

E-32 It's customarily the first man that met the man when we was invited, the hospitality of the Orient and Palestine in those days, there was a... When the travel was by foot they didn't have paved streets like they got here, and they had dusty roads. And the Palestinian garment comes down as a robe, but the underneath garment buttons just below the knee.
And when they had robes on and sandals in those days, if they could afford sandals, or they walked bare-footed... And their travel was by foot. And when they would... Along those little old trails and things where they walked, many caravans and animals went down that trail, and the droppings from their animals, the birds would peck in it, and then the... twist it around on the road and it would... The dust it would dry. And it would get dusty and the traveler walking like this, why, the dust would... Robe would pick it up and it'd get on his feet, and all that droppings from the animal and along the roads, and stink and... A persons feet was dirty and really needed washing, before they could come into a nice home like they had there, this Pharisee's house.

E-33 So the custom was that they would bring the foot-wash flunky. He would come out, and when the man came he would take his foot and put it up under his arm, like this, remove his sandal, wash his feet, take a towel and wipe them, set his sandals upon a place, and reach over and get a pair of satin slippers like, which that was courtesy of the host that invited him. And he'd try them on his feet until he got the--the ones that would fit him just right.
And then... And the next thing he would pass him on. When he come back out he pulled off the slippers, walking on those fine rugs and things, and he would be refreshed by his feet.

E-34 Now, the next thing, the Palestinian sun, the direct rays of there, makes a real hot and blisters the face. And they had oil that they would anoint. And the next man, when he come into a little place, why, they would anoint you, your hands, give you some oil, and you'd rub that, put it on your neck and around your face like that, and it was soothing.
Now, oil will get old in a few days; we know that. But they had some sort of a little bean that comes out of Arabia, like a rose when it's done, and there's a little apple there. And you can take that little apple and put it in your hand and rub it, and it goes so deep into your pores with perfume, until weeks you can still smell it on your hands. And they would take that and make a perfume and put it in this anointing oil that they used to anoint their face.

E-35 That was part of the treasures that the--the Queen of Sheba brought to Solomon, very expensive, spikenard. So they--they'd anoint the face and so forth.
Now, he had his feet washed and dried, and his slippers put on. And all the stink of the road was off of him. And now, the rays of the sun, he'd rub his face real good, and took a towel and wiped the oil from it.
Now, the next courtesy the host showed when he walked in to the door, as he went in, why the host would be standing there when his visitor came. And when he came up to the door, he would reach over and get him by the right hand, and he would kiss him on one side of the cheek, then take him by the other hand, and kiss him on the other side of the cheek.

E-36 Now, when he was kissed, he was welcomed. He was a full brother then. He felt welcome. He could go in and go to the icebox get what he wanted. He was at home. He was kissed welcome.
Well, then all these Pharisees and things taking their place... The first thing you know, we look around and find setting over in the corner, Jesus. How could it happen? What was the matter with the flunky at the door? He was setting there with unwashed feet, unanointed head, not kissed. He wasn't made welcome. Why?
Pharisee, Simon the Pharisee, was too busy cracking jokes with Doctor Jones and all of them. He didn't have time. He let Jesus slip by and get in. And the flunky let Him slip by. Oh, I--I wish I could've took that flunky's place: an opportunity to wash Jesus' feet, and to anointed Him, and made Him welcome. That's the way it is. He invited Him and then didn't make Him welcome.
That's what we do. We invite Him, and then won't make Him welcome.

E-37 When the President would come to this city, or any city, you'd hang out the streets full of flags. You'd strow the streets with flowers. You'd send the band down to the--to the depot, where he got off the train. You'd do everything to make him welcome.
But Jesus can come to your city, into your home, and you'll give Him a place in the attic, a little prayer room out in the side, or it may be down in the basement. If your company's there, you have nothing to do with Him. You'll wait till after while, maybe He's at the house, you slip up in the attic and shut the door, and say a few little words to Him, and come back down, ashamed of Him.

E-38 That's the way Simon was. He was ashamed of Him. "Will You come anyhow, Jesus?"
"Yeah."
"Will you take second place?"
"Yeah, I'll take second place. I'll take any place they give Me."
Remember not long ago when you went to church (before you was saved, of course) on Easter Sunday, and you wore your gorgeous dress? Your beautiful little Easter hat sit on the side of your head. You went out and struggled through a twenty minute sermon and come back and hung it up and said, "That's enough religion for this year."
Jesus didn't rebuke you for it. He accepted it. You give it to Him, whatever you want to give Him, what little time He will take it. He never rebuked you.

E-39 And you ask Him to come to your church sometime, and He will fall in an old fashion way, and you're ashamed to let loose and let Him have His way. You quench Him away. You invite Him to your home, and then you're ashamed of Him before your neighbors, let Him set there unentertained. Jesus wants to be worshipped. He wants to be entertained.
How do you entertain Jesus? Say, "Come, Lord Jesus. Come into my heart. I love you, Lord." Entertain Him.

E-40 If someone come at your house, and you didn't entertain them, they wouldn't come many times. Maybe that's what's the matter tonight. Maybe that's what's the matter around our homes and around our churches. We're afraid, or ashamed to entertain Jesus. You're afraid somebody will hear you say, "Amen." You're afraid to raise up you're hands and give Him praise. You're ashamed 'cause your neighbor setting there or somebody else. What do I care about your neighbor? Worship the Lord. You asked Him. You invited Him. Then worship Him when He comes. Hallelujah.
What we need tonight is an old fashion Jesus Christ entertaining place, where men and women can forget theirselves and entertain Jesus.
But He comes anyhow. If you just give Him five minutes a day over in the closet, down in the basement, He will take it. He will take whatever you offer Him. He will take it. That shows to me He's God to me. Amen.

E-41 You know big men act little. Little peanut brain acts big. When you see a guy that thinks he's something, just remember there's nothing to him. I've got with some of the biggest men in the world, and they make you think you're the big man, when you get away from them. But some of these guys that's got a change of clothes or something another, Pastor something another, or some big church, why, they want you to think they're something big. That's the person that becomes nothing.
Notice, Jesus had entered this Pharisees home. I believe He left a little early. He's never late. And Jesus always keeps His appointments. Hallelujah.

E-42 Jesus is here tonight. Jesus keeps His appointments no matter how you--where you are. He kept His appointment with Jonah in the belly of a whale. He kept His appointment with Daniel in the lions' den. He kept His appointment with the children in the--Hebrew children in the fiery furnace. Praise God. He kept His appointment with me on the deathbed.
He's here tonight. "Wherever two or three are gathered together in My Name I'll be in their midst." Jesus keeps His appointments always. He leaves glory maybe a little early so He can get here on time. He keeps His appointments.

E-43 And here He is setting in this Pharisee's house. And God walked in the door, and nobody paid any attention to Him. They were too busy. And that's what we are today. We're too busy making proselytes. We're too busy to see if this persons baptized correct or not. We're too busy to see what position he has, and what we can do with him in the church. We're too busy with the people and the things of the church, to let Christ come by without entertaining Him. We're too busy to see that the... Everything's carried on just so-and-so.
We fail to entertain Jesus after we have invited Him to our place. Many times you're too busy at home in your home life. You got too--so many things you have to do, you can't take time to pray, just too busy. That's what happened there.

E-44 Oh, I wish I could have been that flunky there at the door. If I knowed He was a coming, brother, I'd have had the pan of water waiting. But before I washed His feet I'd say, "Lord, I'm not worthy to wash the--worship You after I washed Your feet. Let me worship You first." Oh, I'd love to have done it.
But there He sets, unwelcome. Think of it. Unwelcome, setting over in the corner, nobody paying any attention to Him. And Pharisee too busy with his doctor friend. He didn't notice Jesus setting over in a corner. And He's setting with His head down.
You know, I'd imagine He never feels very welcome around the rich people that don't want to entertain Him. He's setting... He feels more at home with the people who's willing to humble themselves. Entertain...
There He is setting with His head bowed, His disciples standing outside; they couldn't--wasn't invited, so they couldn't come in. You had to be, really had to be invited to be in one of those banquets.

E-45 But the disciples couldn't come, and here He is setting over there in the corner, nobody paying any attention to Him. He's so uncomfortable. You think that's the way you'd be here tonight, if He come? You think that's the way He is in your home uncomfortable, setting there with dirty feet? Think of it: Jesus with dirty feet. They call Him "Jesu." When I think "Jesu" with dirty feet...
That does something to me to say it. Jesus, my Lord, setting in a religious house with dirty feet unwelcome, parching cheeks, unwelcome, not kissed welcome... The very feet that was going to be pierced with the nails was setting there dirty, with dung from the road and sweat all over his feet smelled, and in that great fine home with His head bowed unwelcome. Nobody washed His feet.
Oh, I--I wished I could be there. Wished I could've been there, don't you? I wished I could've been standing there. Oh, how I'd run to Him.

E-46 How did that flunky let Him get by? I don't know. Unwashed feet, dirty feet, Jesus, my Lord with dirty feet... Somebody neglected; somebody has neglected their duty. And there He is setting there, oh, so uncomfortable in the house, nobody paying any attention to Him, and with dirty feet, smelling bad, and the people passing by Him.
Look on the outside there where all the Easterners are gap anyhow, they was looking over to see Pharisee, and smelling of the food and things, a line drawed, they couldn't come no farther. And Pharisee over there just a rejoicing with his friends and so forth, and Jesus setting there with dirty feet. Think of it.
I see walking along the side of the crowd on the outside, a little woman with a veil over her face. I hear somebody punch another one and say, "Look who's come up."

E-47 The Bible said that she was a awful sinner. We won't have to go in detail about that. She was a prostitute, a foul woman. Listen. Sometimes you push them people back. But remember, somebody introduced her to that life. Before there can be a foul woman, they has to be a foul man. That's right.
Maybe some boy fell in love with her, and--and enticed her, and made her promises, and ruined her life, and introduced her to such, and then pushed her off to one side, and run off to get some other woman. That might've started her. She's some mother's daughter.
I think, "Oh, we're so righteous though, you know." Oh, my. We can't go down and talk to people like that. If they don't live in the finest of homes and they have the best societies, why, we don't want to bring them into church.

E-48 Brother, Jesus said, "Go in the hedges and byways and bring them in," no matter who they are. Sometimes they're the ones who receive the Kingdom of God before some of these stiff-necked so-so's will.
There she comes by. She's looking around, and someone says, "Look--look what come up to Pharisee's dinner. Oh, look who she is. We know; keep your distance."
She walks by. She knows she's hated. Nobody... The self-righteous, "No, sir, give her... Stand back; give her room."

E-49 But I see her go up, and she looks over there, and she sees Him. "Oh," she said, "that can't be. Surely, is that--that must be Him. Well, it is Him. And He's not--He's not welcome. He--He's got dirty feet. And He's unanointed, and nobody's paying any attention to Him." She said, "Surely, somebody's got to do something."
And I see her pull her--her little shawl up around her, and down the street she goes as hard as she can. She goes up in the little old creaky steps up into her little room, and she goes into a little chest, and gets out her little sock, or something there with some money in it. And she said--she said, "No, no, no I--I can't do this. I can't do it." And she starts weeping; she rolled those eyes, "How He looked over at me."

E-50 Nobody could ever look at Jesus and ever be the same. She said it, "I must be beside myself. Look. I know He's a Prophet, and He'd know where I got this money. He'd know how I got it. I can't take this to Him. I just can't do it."
She puts it back; she's weeping, said, "Oh, think of it. Oh He... Nobody wants Him. Oh, I've got to do something about it." And she takes her little sock out again, her little chest, and she looks at it, and she said, "Oh, surely, but it--it's all I got. It's all I can do. Surely He will understand."
And I see her tuck her little money down in her bosom, and throw her shawl over her, and down the street she goes; and she goes into a little Jew store down there where they're selling some spikenard and stuff in a perfume shop. And she goes in, and some old fellow setting back there, grouchy, counting out his money, "My, it's been a bad day. Didn't hardly make the rent." Oh, my.
And the first thing you know, this prostitute walks in.

E-51 "Well, look what come in." He didn't go out as a polite salesman, or gentleman should be, and say, "What could I do for you?" He said, "Well, what do you want?"
She said, "Sir, I want the best alabaster box you got in the house, not just one, I want the best."
Look, she was giving everything she had, every penny; she had to give the best she could. You and I, we just give a little side thing. Are you giving your best? If you're not giving your best, don't make fun of her. She was giving her best in her oil she had.
She said, "I want the best alabaster box you got of ointment."
"Well," he said, "let's see how much money you got?" Of course, the clink of the money changed his--his idea. He counted out two hundred and eighty pieces of Roman denarii, and just--just enough, he gives her the alabaster box. He noticed she had been weeping. Her eyes were stained. She dumps it in her bosom; she takes out the door.

E-52 Somebody nudges, "Look, going there, Look, going there." That's the way they do today. Nudge, nudge, "Look at there; that's a holy-roller. Look, going there. You know you they are? They're one of them. That's one of them gang." Oh, I'm so glad to be one of them; I don't know what to do. Yes, sir.
"There they go. Look where she's going to now, and she's been weeping. Oh, she's one of them fanatics. Look where she's going, right straight up to where they're at."
There she goes up. She's late. She's got to hurry. But brother, it's better late than never. You may wait a long time, dad; you may be sixty or seventy years old, but it's better to be late--be late than never get there. Come on now.

E-53 You said, "Oh, well, I want to get the Holy Ghost sometime, Brother Branham." Right now.
You say, "Well, I'm getting pretty old now; I couldn't be much service." Get It anyhow, better late than never.
She got there. And when she gets there, all the party... She knows she was at the right place, the glasses was tipping together, and the big hoorays, and times of the wine being poured out, and everything. She knowed she was at the right place. Now she tipped on her toes, and she looks back there, and there she sees Him setting.
She said, "I can't. It--it must be... If they catch me in there, what will they do? I'd be out of place if I go in there. If I'd get into that kind of a group in there, I'll be out of place, a person like me. Well, they'll--they'll throw me out. I--I can't go... Maybe He wouldn't want me to do it. I must be dreaming. There must be something wrong," the tears running down her cheeks. She said, "But one time I heard Him preaching, and He preached on this, 'Come unto Me, all ye that labor and heavy laden and I will give you rest. Whosoever will let him come.' Surely, He meant me."

E-54 Then I see her duck her head, and elbow her way through the crowd. She's trying to get to Him. That's the way to do. Elbow your way through the crowd till you get to Him, no matter who says, "Days of miracles is past. There ain't no such a thing as Divine healing. No such a thing as heartfelt salvation." Elbow your way. Get right through the crowd. You don't care what the people says; get to Jesus. That's the only Fountain of salvation she had. The only Fountain you got, only Fountain anybody's got, is make your way to Jesus. If you have to elbow your way your way through every denomination and everything else, get to Him, quickly.

E-55 Oh, my. She got beside of Him, and she... There set Jesus. She took a hold of His... She didn't know what to do. She fell down before Him; she was weeping. The tears was a rolling down her cheeks and off her chin. And the first thing you know, she picked up His feet, and she begin to rub His feet. She was so happy. She was standing by the Fountain. She was standing by the only cleansing place that her soul could ever be cleansed. She was standing by the only Fountain of Life that ever sprung up in the earth.
There she was in her condition. She was rubbing His feet. And the first thing you know, she--she got beside herself. She didn't know what to do--she was doing. And she was crying, the tears running off her cheeks, and she was rubbing His feet, and she found herself washing Jesus' dirty feet with her tears. What a water, and washing Jesu' dirty feet with her tears. The greatest water that ever come, the tears of a penitent sinner, washing the feet of the Lord Jesus.

E-56 As she wept, and she was washing His feet, she--she was beside herself. She didn't know what to do. God help us to get beside ourself long enough to get saved anyhow.
Sure she broke all of the rules of the party. What was the party taking place now? What do we care what the party was doing, how many rules she broke? She was getting before Jesus and getting saved. And that's what we need to do tonight is to get before Jesus and get saved.
No matter what you're breaking the rules, or the regulations, that has nothing to do with it. The thing of it is, is get before Jesus. And she was washing His feet with her tears, and she was... First thing you know, she was so excited she started to raise up and all of her hair, that she had pinned up on her head, fell down. And she begin to wipe His feet with her--with the hairs of her head.
It'll be a hard time for a lot our Christians sisters to do that: have to stand on their head to do it; they ain't got enough hair to wipe His feet with their hair. That's right. I don't say that for a joke. But let me tell you something. The Bible said, "A woman's hair is her glory." Yes, sir.

E-57 Look what a beautiful place it fit there. Her tears of repenting, she was washing His feet. And the only decent thing she had about her was her hair. And her glory fell down. Hallelujah. Her glory, she was wiping Jesus' feet with her glory. Hallelujah.
God, let me with everything I am to wipe His feet, wash His feet, worship Him in the Spirit, do everything I can to make Him welcome in my heart, saying, "Dear Lord Jesus, here take me and make me Yours."
She was wiping His feet with her hairs of her head. And the first thing you know she found herself [Brother Branham makes kissing sounds--Ed.] kissing His feet. And I tell you, Pharisee Jones turned white and then red. The Devil really took a hold of him. I can see him [Brother Branham makes a sound in his throat three times] Oh, what a rage he was. Breaking up his party, it would ruin his church.

E-58 And don't you never... Why, he said, "Looky here. If that man was a prophet, He'd know what kind of a woman that was around Him." Listen. "Why, that would ruin his reputation." No, he's wrong. Jesus' reputation is made where sinners are, not as... Sinners coming to Him never ruins His reputation; it makes His reputation. We need more of that sinners before Jesus make them a reputation 'cause they're ready to repent.
And there wiping His feet, kissing His feet, and she was, oh, so beside herself. She was weeping. She was going on. She was... Just simply she didn't know what she was a doing. That's what we want to do. Get before Christ till you can lose yourself.
The old song said: "Let me lose myself and find it, Lord, in Thee." Let me lose all the prestige I got. Let me lose everything so I can find myself in Thee.

E-59 Then when the first thing you know, Pharisee begin to speak and she raised up. Jesus looked over, and He said, "Simon, I have somewhat to say of--about you." Said, "I come to your house on your invitation, and you never washed My feet."
He said, "But this woman and... has." And said, "You never give Me any kiss. You never made Me welcome. You never give Me any ointment to go on My head." But said, "This woman ever since she has come in has never ceased to even kiss My feet."

E-60 He turned to the woman for that gallant act; He said, "If I say unto thee, thy sins which were many are all forgiven thee."
Oh, what would we care what the world would say, as long as I can hear them words, "Thy sins which were many are all forgiven thee."
Oh, God, someday when life is all over, I--I--I want to crawl up to His feet. I--I--I want to just pat His feet, them feet that was going to be nailed scarred in a little awhile, setting there dirty, and she washed them with tears of repentance, wiped them with the glory of her hair, kissed them with her lips. And the grease, and the--of the oil still on her lips, and her standing looking to see what He was going to say.

E-61 For all this, and all she had, she laid all of her glory down, all of her money down, everything she had, and had put--spent everything she could on Him. And there she was kissing His feet, and her lips all greasy with the oil, the tears running down her cheeks, her hair hanging down, and wet with the grease and oil on His feet like that when she broke the spikenard box and poured it all over His feet, every bit of it. She never just held any back; she poured it all on His feet.
And there He was--she was setting there. He said, "Thy sins which are many are all forgiven thee."
God help us tonight to get--and lose ourself away from our self-styled starchy ideas and find Jesus Christ and love Him. Oh, may He grant that to every lost sinner in here tonight while we bow our heads.

E-62 Our heavenly Father, as we think of our Lord Jesus coming and being not entertained in the house that He was invited... O God, may the people here in Chicago, may the people here now, along with myself just lose ourself in Thee and entertain Thee, Lord, with all of our heart, with all of our strength, with all of our mind.
May we worship Thee in the Spirit and in truth, in the beauty of holiness may we live everyday. Not noticing what the world's got to say about it, but what You say about it, Lord. Grant it.
Bless these people here tonight. And if there be one here, Father, who doesn't know You as their Saviour, may they look up and say, "Lord, many times I've ask You to come to me, but I've been just a little bit ashamed of You around my boss. I've been a little ashamed of you around my neighbor. And I--I just put You off in the basement, or somewhere, somewhere when I was off to myself. I--I been ashamed of You, but God if you'll forgive me for it, from this night on I'll never be ashamed of You again. I'll testify of you everywhere. When my company comes, I'll lead them all in prayer. I'll do everything that I can, Lord, to worship You."
God, grant that that'll be the attitude of every person in Divine Presence tonight.

E-63 While we have our heads bowed. I just wonder anywhere in the building if someone here would say, "Lord, I'm... I'll just raised up my hand not to the preacher, but to You, God. I've been slothful in entertaining You. I've been kind of backward. I've been ashamed. I've joined that starchy party of Pharisees, and I've really been ashamed of You. But if You'll forgive me, Lord, from this night on I'll never be ashamed of You again."
Will you raise your hand and say, "God, be merciful to me?" God bless you, you, you, you. That's right. Up in the balcony, up above, God bless you; that's good. May the Lord bless you. Put up your hand. That's right. "God, be merciful to me." God bless you all over here on the right. I see your hands all up and down. All down through the center aisle now, God bless you. Over in these other aisles to my left, the Lord bless you.

E-64 "Jesus, by this I'll raise up my hand." Say, "I'll never be ashamed of You again if You'll forgive me for the way I've entertained you. You've come to my heart; you've told me lots of things to do. You just bless me, so I just want to cry out, but I'd be ashamed to do it. I'll never do it again it, God. When You speak to me I'll answer You. I'll love You. I'll testify of Your goodness everywhere."
Now, if someone else, that didn't put up their hand, would want to put up their hand before we have prayer, before we start praying for the sick, would you raise your hand? All right. That's right. God bless you. God bless you, dad. God bless you way over in the corner; I see you. Way... That's good. I like to see you do that. Way back in the back, I see you. So does God see you. Down here I see you, brother. God bless you, sister. Yes, you, brother, I see your hand. God does surely. Yes, sister, yes, brother. That's right.

E-65 Way back here there I see you, sister. See you back there, brother. That's good. Way back in the back, I see you, sister, with your hand up. Down here in front, yes, brother. God bless you. That's right. That's right. God bless you. Sixty, seventy-five hands has went up already. Would somebody else say, "God I'm raising my hand."?
People's got their heads bowed, but God, "I want You to make me a real, real worshipper of You, a real Christian that You'd be pleased. If I have to do..."
God bless you, sister, I see your hand. You over there, I see your hand. You there, with the checked dress, I see your hand. Way back in the back, brother, yours. God bless you, sister. God bless you, brother, you, and you back there, yes. Oh, my, hands continually going up.

E-66 "I want from this night on, God I--I know You're here; I know You'll meet... But I've just put You off. Now, if my boss would come home with me, I'd want all of my neighbors to know that my boss was home with me. But, Jesus, I invite You to come. And if somebody comes in, I'll put You off in the corner till after they leave. I--I won't go ahead with prayer. I won't ask them if they'll bow in prayer with me, because I have--was in prayer when they come up. I've been ashamed of You in church. I've been ashamed to testify when I was called on. I've been ashamed to lead in prayer. I've been ashamed to talk to the group, the boys that I run around with, or the girls. From this night on, Jesus, I'm going to talk about You. I'm going to testify of You everywhere."
Would you raise your hand, somebody that has not raised their hand? Somebody else now? God bless you. That's good. God bless you, dad, I see you back there, a real old man, trembling with his hands up. God be merciful to him. God bless you, young lady. That's mighty fine. God bless you, sister, down here. That's mighty fine.

E-67 I'm just so happy to see you do this. God bless you, my colored sister. God bless you, brother, back there. That's very fine. Anyone else in the balcony, now when looking up that way? I say... Raise your hand say, "Jesus, be merciful to me."
God bless you little fellow. That's good. I'm glad to see you do that, honey. Just a boy, but that's good. You love the Lord Jesus? You're young now, and He's here in the building tonight. He's looking at you. He's speaking to your heart. He's telling you to put up your hand. Are you ashamed to do it right here on the very start of it? All right? That's right. The Lord bless you now, while we bow our heads.

E-68 Heavenly Father, You see those who put up their hands. You know all about them. Now, I pray, God, that this will be the moving and the breaking time, that there'll be such a revival sweep this week, until homes will be reunited, Lord, and the power of God will come into every home: old fashion prayer altars, where dad and mother and the children are around the--the table a praying, and down in the bedroom, and in the living room, praying, and worshipping Jesus and making Him welcome.
When the Holy Spirit strikes them and says, "Go talk to John about coming to church," may they go right straight and do it. For it's You, Lord. Let them not be ashamed to go talk to John, or the girl, or whoever it is about You. Grant it, Father. May it be a great time.
Bless all these who raised their hands. Save them; forgive them of their sins, and--and make them Your children. We pray in Jesus Christ's Name. Amen.

Up