Постыдившийся

Дата: 65-0711 | Длительность: 1 час 39 минут | Перевод: VGR
doc doc
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Постыдившийся

 Спасибо, Брат Невилл. Доброе утро, друзья. Хорошо быть здесь сегодня утром. И, я думаю, я сделал... Я незваный гость в черёд Брата Невилла. Сидел там готовился, наводил порядок в своём тексте; и вхожу я, он начал сворачивать свой текст и сказал: "Ну... "
2    Мне это напоминает события многолетней давности. Здесь был один темнокожий брат, которого звали Брат Смит, и Сестра Кросс. Они были моими очень хорошими друзьями. И когда я вечером заходил внутрь, тот пожилой человек, бывало... У него были седые усы. Не знаю, помнит ли кто его или нет. И он должен был выйти на платформу, вы понимаете. И они все, бывало, пели "Есть Дорога в Небеса". А Брат Смит, он как раз вот так сидел, понимаете. А я заходил в заднюю дверь.
3    Там была одна девушка, такая довольно смуглая, она обычно сидела в углу. Она начинала хлопать в ладоши, говоря: "Превозносите Его", — в той песне, вы понимаете. Они сочинили для неё свой мотив, вот. И затем, в другом углу стоял кто-то другой, говорил, повторял ещё раз: "Превозносите Его". Ну и, обычно они это пели, когда я появлялся в дверях. Я так люблю тех людей.
4    И вот, знаете, старина Брат Смит сидел там сзади, немного позади, и он был таким тихоней. Он обычно говорил: "Заходи, старейшина, располагай шляпу". Не "располагайся"; "располагай шляпу", видите. "Заходи, старейшина, располагай шляпу". Он выходил туда, и я мог заранее угадать, что он скажет, я уже ожидал этого, понимаете.
5    Он говорил: "Ну вот, — он говорил, — понимаете, дети, — он говорил, — я—я здесь сидел, просто размышлял: ''Господи, что Ты дашь мне сказать?" Говорил: "Он—Он—Он всё качал передо мной Своей головой: ''Я ничего не дам тебе сказать". Говорил: "Я увидел, как там сзади зашёл Старейшина Бранхам, и я сказал, вот: ''Господь, я только сейчас стал вспоминать... " Что ж, я так и знал, что такое будет!
6    Брат Джордж Райт, как поживаешь, брат? [Брат Райт говорит: "О, хорошо. Конечно хорошо".—Ред.] Будь благословен, Брат Райт! Верно. ["Брат Илья там сзади".] Ого, правда? Брат Илья Перри, он сказал, там сзади. Ты где, Брат Илья? Я не видел его уже долгое... Ого, вот это да! Ну, у нас сейчас должно получиться настоящее собрание! Илья Перри, Джордж Райт и остальные из тех старожилов, которые были здесь, когда приходилось руками держать ставни, дул ветер. Приятно вас видеть! Мать, Сестра Райт с вами? Сестра Райт здесь? И она там сзади тоже. Так точно. Ну, как здорово! Сестра
Перри, теперь вижу всех. Что ж, это просто прекрасно. Хорошо быть здесь. Хорошо восседать в этих местах. Хорошо быть вместе.
7    Я изо всех сил старался спланировать приехать ещё, томился сердцем. Я только что приехал из Африки, как все вы знаете. И когда я туда приехал, у меня была виза с ограничениями, и мне нельзя было, мне нельзя было проповедовать, потому что из-за этого собирается слишком много людей. Там ждут восстания с минуты на минуту, и—и мне запретили проповедовать из-за того, что собирается слишком много людей. Единственно, как мне разрешили бы, это если меня пригласила бы какая-нибудь организация, представленная правительством, в правительстве, тогда правительство могло бы автоматически послать милицию для защиты. Видите, они просто... Там вот-вот начнётся восстание, это всё, что можно сказать. Оно должно начаться с минуты на минуту, понимаете. Тот человек из правительства сказал: "В прошлый свой приезд он собрал около четверти миллиона человек". И он сказал: "Поэтому, понимаете, это будет именно то, что нужно коммунизму для восстания". Так что я не мог проповедовать.
8    Те люди стояли там, махали руками и кричали: "Вспомни мою мать! Вспомни, мой брат умер! Мой... " Там, и за ограждением, понимаете, проволочным заграждением, и из-за этого так тяжело. И я вернулся домой.
9    И я подумал: "Что ж... " Мой сын Иосиф до этого немного запустил чтение. И он должен был... Он закончил нормально, но он должен был это наверстать, не очень хорошо читал. И я подумал: "Ладно, мы немного побудем дома". И я сказал: "Если мы останемся дома, у детей пропадут каникулы". Видите, мы просто отложили это, перевели его на другую часть августа и дали... и приехали сюда на две, три недели.
10    Я сказал: "Я думаю, пока мы здесь, я просто возьму и организую собрание. Мы снимем здесь в школе тот большой зал, и—и мы проведём собрания с двадцать восьмого по первое, собрания в большом зале школы. Я хотел проповедовать на тему излияния тех последних семи Чаш". И вот, мы позвонили, и нас ждало некоторое разочарование. Нам больше не дают снимать школы, слишком много собирается людей. Мы нигде не смогли снять. И вот тогда я решил, раз уж я пока здесь, вместо...
11    Мы не сможем вместить всех, если бы мы объя-... Об этом пока ещё не объявляли. Поэтому, если мы примем всех людей, попытаемся разместить их здесь, в скинии, нам это не удастся. Видите, это просто... пять дней здесь были бы просто невыносимыми.
12    И вот, сидел там, разговаривал с Братом Невиллом и Братом Вудом и остальными, мы решили сделать следующее. Если у нас так не получается, вместо того, чтобы проводить пять служений, это было бы двадцать восьмое, двадцать девятое, тридцатое, тридцать первое и первое. Вот, я считаю, если мы проведём, начиная со следующего воскресенья, мы сможем провести два служения, в воскресенье утром и в воскресенье вечером, это будет восемнадцатого. И потом двадцать пятого провести воскресное утреннее и воскресное вечернее. Это четыре служения. Затем в августе, первого, провести воскресное утреннее и воскресное вечернее. У нас, таким образом, получится шесть служений и тогда не будет такого столпотворения при размещении людей. Я так думаю.
13    А как вы думаете, будет ли это лучше, чем чтобы все толпились и давились, и так далее? Тогда только те два служения мы сможем потерпеть, но все как бы встряхнутся. Пять вечеров подряд было бы тяжело.
14    И я хочу, пока я здесь, встретиться с попечителями и старшими.
15    Это появляется везде. Мы живём в эти последние дни, когда у Евангелия нет того, что принадлежит Ему по праву. У Него нет тех прав, которые должны бы принадлежать Ему. Всё превратилось в политику и тому подобное, и просто как союз. А к этому-то всё, в конце концов, и придёт, потому что клеймо зверя придёт через объединение, мы знаем. Так что мы—мы... Потому что это бойкот — "никто не сможет ни покупать, ни продавать, кроме того, у кого будет клеймо зверя".
16    И вот, я хочу выяснить при помощи старших. Я чувствую побуждение. У меня за всю жизнь не было в сердце такой жажды Бога, какая у меня сейчас, понимаете. Потому что... И я—я хотел бы достать палатку и всё остальное, как Господь показал мне в видении, и я верю, что как раз сейчас пришло время. И я хочу выяснить, пока я здесь, почему у нас не получается достать палатку.
17    И—и тогда, когда мы приедем, например, как сюда, в Джефферсонвилль, вместо всего лишь одного дня или двух, или трёх, или четырёх дней мы могли бы выехать и установить эту палатку, и занять две или три недели, понимаете, и никто не смог бы сказать ни слова. Мы можем снять бейсбольный стадион, или, если нам не дадут, здесь есть фермер, который предоставит нам ферму. Мы снимем ферму и установим её. Единственное, что мы должны будем сделать там — это сделать хозяйственные постройки и так далее, и для естественных надобностей. А это можно легко сделать. И тогда мы будем проводить подобные служения, потому что это соответствует видению от Господа, и это нужно сделать таким образом.
18    И приехал вчера и выяснял, вы понимаете, это, то. И шёл по улице, и там шёл мой хороший друг, сказал: "Привет, Билли". Я посмотрел на него — седые-седые волосы, вот такой животик. А человек моего возраста. Мы вместе бегали повсюду, симпатичный молодой человек, когда я был молодым. Я почувствовал себя несколько странно.
Мой мальчик, Иосиф, сказал: "Ты чего загрустил, папа?"
19    "Ах, — я сказал, — я не смогу тебе это объяснить, Иосиф. Понимаешь, я не смогу, не смогу тебе сказать".
20    И я смотрю на Илью Перри и миссис Перри, которые сидят там сзади; кажется, ещё вчера они оба были черноволосыми, жили по соседству, когда у нас была старая лодка "Макрель", и ходили по реке, и ловили рыбу по ночам. Видите, оба седые, вы понимаете, это говорит об одном, это зудящий зуммер: "Тебе осталось не так много времени". Понимаете?
21    Поэтому я хочу, чтобы каждый день моей жизни что-нибудь стоил для Него. То, что у меня осталось, то время, что у меня есть, я хочу провести его за каким-то делом, даже если нужно будет просто стоять на углу улицы, свидетельствовать для славы и чести Божьей. И я—я здесь для этой же цели.
22    И у меня здесь есть одно тайное место в районе Гринз Милл, Индиана. Это не город, вот, это—это пустынная местность. И её захватили какие-то люди, и туда нельзя даже ногой ступить. Но у меня там есть пещера, где он меня ни за что не найдёт, когда я в неё заберусь. Я пойду ночью, и он не узнает, когда я вошёл и когда я вышел. И он не знает, где находится пещера, и ни за что не доберётся до неё. И я хочу отправиться туда и немного поговорить с Господом, я чувствую, что это необходимо.
23    Жена, она хочет приехать, приехать сюда и навестить друзей, и Ревекка и Сарра, и остальные — своих друзей. И мы сюда приехали в этот раз на три недели, если воля Господа.
24    И я думаю, что вместо того, чтобы устраивать для людей давку из-за тех собраний здесь, в скинии... Потому что она принадлежит нам, принадлежит Господу, дал её нам. И в ней установлены кондиционеры. Например, сделать служение в воскресенье утром и в воскресенье вечером. Так люди смогут вернуться домой, и подождать до следующей недели.
25    Я не думаю, что я смог бы взять и—и официально должным образом изложить излитие тех последних Чаш, потому что это очень, очень объёмное Послание по этой теме. Но я смогу молиться за больных и что-нибудь делать, что... У меня также есть Послания для церкви, как мне их даст Господь. На неделе я уеду отсюда куда-нибудь в глушь и буду изучать, вернусь назад в воскресенье утром, проведу в воскресенье подобное утреннее служение и вечернее служение. Наш любезный пастор, Брат Невилл, я спросил его, будет ли его это устраивать. Это означает отобрать у него все его служения, но он был просто рад предоставить их для—для этого. Я просто...
26    Брат Кэппс, на него, я полагаю, также проснулась страсть к путешествиям, и я вижу, что он уехал, и—и Брат Хьюмз тоже. А у Господа здесь есть Брат Манн как раз, чтобы принять обязанности и место. Знаете, разве не чудесно, как Бог всё устраивает? У Него всё строго в своё время. Я пришёл и услышал, как кто-то проповедует. Я сказал: "Это не... я думаю... "
27    Брат Кэппс, он приехал в Тусон и, я думаю, сердце у него сразу же ушло в пятки — было около сорока трёх градусов тепла. Он ничего подобного не хотел, поэтому сразу же уехал, они с Братом Хьюмзом, и поехали в Финикс. Конечно, там сорок шесть, сорок семь, сорок восемь. Это оказалось ещё хуже, поэтому, я думаю, он после этого отправился в Техас; он пытается найти место.
28    Но в эту пору года не захочешь никакой Аризоны, скажу я вам. Однажды, в прошлую пятницу, там было шестьдесят, шестьдесят градусов, в Паркере. Это там, где живёт Брат Крейг из церкви здесь. Разобьёшь яйцо — оно до земли долетает жареным. [Брат Бранхам смеётся.—Ред.] Плюнешь, и—и плевка не увидишь, он просто... Там нет никакой влажности, ничего, в это время года это действительно раскалённая печь. Но где-то в ноябре, декабре, январе там чудесно. Но когда наступает март, апрель, лучше убираться, если не хочешь задохнуться.
29    И вот, Брат Кэппс с остальными приехал как раз в такое время, что, я думаю, и изгнало их. Так что, может быть, Господь сделал это для какой-то цели. Я верю в это, что Бог направляет шаги праведника. Бывает, встречаются трудности.
30    Как однажды во время этой поездки в Африку, я был уверен, что я двигаюсь в воле Божьей. Потому что год назад я был на Юге, проводил серию собраний, и они—они, я подумал...
31    Пришло из той организации, говорилось: "Ты можешь приезжать от Христианских Бизнесменов, но мы с этим не будем иметь ничего общего".
32    Что ж, я не хочу из-за этого сразу набрасываться на тех людей, понимаете, затевать ссору. Я—я хочу, чтобы они хорошо относились друг к другу. Поэтому я просто сказал: "Ладно... " Написал им письмо, я сказал: "Запомните, я много лет пытался ещё раз приехать в Африку, чувствуя, что моё служение ещё не закончено в Африке. У меня нет... "
33    Зачем мне ехать в Африку, когда у меня шестьсот, семьсот городов прямо здесь, в Соединённых Штатах, приглашают, видите, прямо здесь, не считая поездок в Канаду, Мексику, или куда-то ещё? Из-за чего мне желать ехать туда? Но что-то в сердце тянет меня в Африку. Там те люди, что-то в них есть, что мне нравится, и я хочу ехать только для темнокожих. А во многих из них, в тех лидерах, есть нечто такое, из-за чего они считают, что мне не нужно ехать туда. Я—я хочу ехать к своим темнокожим друзьям. Вот куда призвал меня Господь. И вот они-то нуждаются. Многие из тех людей, тех белых людей, могут позволить себе врачей и всё остальное. Но те бедные туземцы живут там и наполовину сгнивают. Я—я—я считаю, что они те, кто, кажется, примут Это. Именно они. В этом что- то есть.
34    Когда ты оказываешься в таком состоянии, что ты такой умный и знаешь всё, то Бог ничего с тобой сделать не может. Но когда ты приходишь в состояние, когда ты хочешь слушать и учиться, тогда—тогда это Божий час, может войти и поговорить с тобой.
35    И вот, я написал им ответное письмо и рассказал им. И я сказал: "Запомните, в День Суда пусть те костлявые руки протянутся сквозь дым, осудят вас! Их кровь будет на вас, а не на мне, потому что я около десяти лет пытался приехать ещё".
36    Затем, когда я отправил письмо, вернулся, Нечто сказало мне: "Встреться с Сиднеем Джексоном, устрой поездку на охоту". И в то же время Господь проговорил к Сиднею Джексону, сказал: "Желтогривый лев, лагерь Брата Бранхама; Дурбан, большое собрание".
37    Вот, он был здесь, и он с вами здесь разговаривал. Кстати, мы крестили... Он был полностью против крещения во Имя Иисуса Христа. А его жена — ещё больше него, она просто вставала и уходила прочь. Можно было... Я вам говорю, я никогда не видел таких преданных людей. Они собрали там около ста пятидесяти служителей, крестили во Имя Иисуса Христа, и они просто зажигают всю страну. Послание просто охватывает Африку со всех сторон — приходят пилоты и влиятельные люди, крестятся во Имя Иисуса Христа.
38    И вот я, когда я начал собираться в дорогу, говорю вам, у меня в жизни не было столько неприятностей, как когда старался попасть туда. И потом, в самый последний момент, в самый последний момент перед отъездом на моей визе написали: "Без права участия в любых религиозных собраниях; разрешается только охота". Вот, значит, повесили такой ярлык.
39    Но я сказал: "Мне всё равно, что делает дьявол, я—я не могу... я не могу поручиться за то, что сказал Брат Джексон о желтогривом льве, и об этом, том или другом. Я—я не могу за это ручаться. Но я твёрдо знаю, что Бог сказал мне 'встретиться с Сиднеем Джексоном и поехать на охоту'". И я сказал: "Я еду". И иногда... И у меня была одна из самых выдающихся поездок.
40    Я выяснил, в чём была проблема. И вот, думаю, где-то в октябре, если воля Господа, я смогу ещё раз поехать и провести собрание, и так далее; полное сотрудничество, всё остальное, видите, теперь в Африке. Я добрался до сути и выяснил, где это возникло, и что было причиной. Здесь пишут, что этот должен это сказать, и кто-то должен что-то сказать, и вот этот. Самое лучшее — отправиться и выяснить самому. И я знаю, где была проблема и из-за чего она возникла; она возникла из-за того, что соберётся много людей, правительство не позволит мне это провести.
41    Так вот, если Христианские Бизнесмены или другая организация, которая привезёт нас, тогда правительство автоматически... из-за того, что эта организация представлена у правительства, правительство вышлет милицейскую охрану. Если бы там было двадцать пять человек из одной деноминации, двадцать пять из другой, всё равно это не приняли бы. Это должен быть глава этой организации. А Христианские Бизнесмены — несектантская организация, представляющая все церкви. Доктор Саймон, тамошний их руководитель, очень хороший человек, я встретился с ним и поговорил с ним. И они берут собрания на себя, и все другие церкви соберутся вместе. Видите? И я верю, что у нас будет одно из величайших собраний в—в Африке.
42    Но меня интересовало вот это — когда тебе известно, что ты—ты пытаешься сделать правильное. Первое — есть ли у тебя побуждение сделать что-то, потом сверь это со Словом и посмотри, соответствует ли это Слову, и потом не давай ничему остановить тебя. Неважно, сколько колёс дьявол бросит нам на дорогу, просто иди дальше через них.
43    Я говорил своей жене, и я говорил Брату Буду, когда приехал сюда, и некоторым друзьям, с которыми встречался вчера. Я провёл здесь пять лет, когда я почти не знал, что делать. Это было нервным... Видите, само по себе пробуждение среди церквей умерло. Каждый об этом знает. Вы ощущаете это в этой скинии. Это ощущаешь везде. Стало как-то глухо, ощущение мертвенности. Там что-то не то. Это потому, что воодушевление от пробуждения оставило людей. Заходишь в церкви, видишь, как они там сидят. И пастор, ходит вокруг да около на проповеди и что-нибудь в этом роде. А потом вдруг видишь, как он всё это перевёл на какое-то увеселительное мероприятие, которое у них состоится, или на что- то ещё. Кажется, что везде стало глухо, как в могиле.
44    Это замечает Билли Грейем; Орал Робертс. У мистера Аллена были кое-какие неприятности, как вы знаете. У Орала Робертса там эти здания на пятьдесят миллионов долларов и так далее. У него есть школа. И вот, на поприще сейчас никого.
45    Я уехал отсюда по видению, отправился в Тусон увидеть, что Господь хочет от меня. Он со мной встретился там, в горах, как Он говорил вам здесь, что Он это сделает, в облике семи Ангелов и сказал возвращаться обратно, и должны будут открыться Семь Печатей. Именно так и произошло.
46    Однажды Он сказал, когда там был Брат Вуд, когда он приехал, мы пошли на то же самое место и подбросили камень, тот падал вниз, Он сказал: "В течение дня и ночи вы... " Что-то в этом роде, я забыл, какие именно были слова. "Вы увидите славу Божью".
47    И на следующий день с небес спустился вихрь, и мы знаем, что произошло. Когда он поднялся вверх, они спросили, что это было. Я сказал: "Он произнёс три слова в трёх сильных порывах ветра". Люди слышали только порывы ветра. Я понял, что Он сказал. И говорилось: "Суд грядёт на Западное побережье!" Через два дня Аляска едва не ушла под воду. Гремел гром, были землетрясения, всё прочее. Просто посмотрите на них, каждый день, трясёт везде.
48    Последнее моё собрание, последнее собрание, которое я проводил. Это, вообще-то, будет моё первое Послание, проповеданное с тех пор. Я проповедовал в Лос-Анджелесе, в Билтмор Аудиториум, и я говорил о мужчине, который избирает себе жену. Вероятно, у вас есть запись этого. Было так, что я сказал: "Это показывает его характер и его стремления". Что, когда мужчина избирает женщину, избирает молодую девушку, чтобы она стала его женой; возьмёт, вы понимаете, современную девушку, которая просто обычная Риккетка, это—это просто показывает, что он... Если он женится на королеве красоты или королеве секса, как угодно, это показывает его, что на самом деле находится в том мужчине. Но Христианин, он смотрит на характер в той женщине, потому что он планирует устроить в будущем дом с той женщиной. Он планирует, что у него будет хранительница очага. И я сказал: "Следовательно, Христос, согласно Его Слову здесь, рассказывает нам, какой у нас будет Дом. Тогда какую жену Он выберет, деноминационную проститутку? Никогда! Он выберет женщину, которую характеризует Его Слово, вот эта станет Невестой".
49    И пока был там, Нечто коснулось меня, и я ничего не помнил около тридцати минут. Вышло пророчество. Первое, что я помню, это Брат Мозли и Билли, я шёл по улице. И Он сказал: "Ты, Капернаум, который называет себя именем Ангелов, — то есть, Лос- Анджелес, город ангелов, видите, ангелов, — который превознёсся до небес, будешь низвергнут в ад. Потому что если бы те могучие дела, совершённые в тебе, были совершены в Содоме, он стоял бы доныне ". А я при этом ничего не осознавал. Понимаете?
50    И как, когда я только закончил увещевать о Христе, возвеличивать Его и рассказывать церкви. Я сказал: "Вы, женщины, с чем бы я к вам ни приезжал или как бы ни проповедовал против всего этого, и вы, мужчины, вы, проповедники, вы постоянно всё время это отвергали, поступали так, как раньше. Вы переступаете через Него, как будто Слово Божье ничего не значит".
51    И когда я узнал про это, я пошёл, я сказал: "Где-то есть место Писания об этом". И я пошёл и нашёл, что это был Иисус, который упрекал Капернаум, находившийся на побережье. Тем вечером я просматривал Писания. Пришёл домой, взял книгу по истории; Содом и Гоморра когда-то были процветающими городами, всемирная штаб-квартира язычников. И вы знаете, что в результате землетрясения тот город утонул в Мертвом море. И Иисус встал и сказал: "Капернаум, если бы в Содоме были свершены те же дела, что и в тебе, он стоял бы доныне. Но теперь ты должен низвергнуться в ад!" И около двухсот или трёхсот лет после Его пророчества остались все города на побережье, все, кроме Капернаума, и он лежит на дне моря. Землетрясение повергло его в море.
52    И затем пророчествовал: "Лос-Анджелес будет на дне морском". И я приехал домой, и уехал в Африку. И пока я был в Африке, у них произошло землетрясение. И учёные... Вы видели это, это передавалось, что некоторые большие красивые дома провалились, в Лос-Анджелесе, и мотель, и так далее. И теперь образовался...
53    После того землетрясения в земле образовался разлом в пять- восемь сантиметров шириной, который начинается на Аляске, обходит через Алеутские острова, проходит в океане на расстоянии двухсот сорока или трёхсот двадцати километров от берега, снова выходит у Сан-Диего; охватывает Калифорнию, то есть, Лос- Анджелес, и снова уходит чуть ниже северной части Калифорнии, у небольшого городка, названного Сан-Хосе, чуть ниже.
54    И этот учёный говорил, когда у него брали интервью. Мы смотрели по телевизору. И он сказал: "Там внизу одна бушующая лава". И он сказал следующее, он сказал: "Этот кусок должен оторваться, — и сказал, — и он оторвётся". И это интер-...
55    Тот человек, учёный, который брал интервью у этого ведущего учёного, сказал ему, сказал: "Что ж, тогда это всё может утонуть?"
Он сказал: "Может? Оно утонет!"
56    Сказал: "Ну, конечно, это, наверное, случится через очень много лет".
57    Он сказал: "Это может случиться через пять минут, или это может случиться через пять лет". Он отвёл всего пять лет.
58    Но именно потому, что я, без сомнения, был там под тем Вдохновением — изрёк суд на то Западное Побережье, и затем продолжил здесь о затоплении Лос-Анджелеса, ему конец! Это верно. Это произойдёт. Когда? Я не знаю.
59    Но, о-о, что произошло? Вы знаете, что у нас сейчас только шесть континентов. Было семь с тем затонувшим между Африкой и Соединёнными Штатами. О, это история, вы знаете об этом. Так вот, если то уйдёт вниз, то я хочу, чтобы вы проследили, когда...
60    Я об этом проповедовал в одной проповеди, когда, я думаю, Брат Илья Перри, кажется, был дьяконом здесь, в церкви, насколько мне известно. Но было сказано: "Наступит время. .." Я не знал, что это было сказано, пока мисс Симпсон как-то не принесла мне эту—эту проповедь. И я записал это в одной книжке, что пустыня, которая... "Океан проложит себе дорогу в пустыню". Это произошло тридцать лет назад.
61    И, конечно, солёное озеро Солтон-Си расположено на семьдесят метров ниже уровня моря, и если та огромная глыба, та земля провалится вот таким образом, площадью сотни и сотни квадратных километров, сотни и сотни квадратных километров провалятся под землю, из-за этого возникнет волна цунами, которая пойдёт прямо на Аризону. Конечно, пойдёт.
62    О-о, мы в конце времени, славный час, явление Господа Иисуса! Он сказал: "Будут землетрясения по местам, недоумение временем, уныние среди народов, сердца людские будут ослабевать от страха". Сказано: "Когда всё это начнёт сбываться, поднимите голову, искупление ваше приближается". Вот это да!
Народы крушатся, Израиль поднялся,
Язычников дни сочтены;
Народов смятенье, знамений свершенье,
Народ, возвращайся к своим.
(Будьте уверены, что вы это сделали!)
Тот день искупленья грядёт, От страха стенает народ; Светильник наполни и чистым храни,
Взор ввысь, искупленье вблизи! (Это верно).
Встают лжепророки, от правды далёки,
Что Бог стал Иисусом Христом.
63    Вы видели однажды эту фотографию, как Он повернул эту фотографию набок? А это фотография тех взлетевших семи Ангелов, повернул её на правый бок и вот лицо Господа Иисуса, снова взирающего на землю.
64    Вы помните, когда я проповедовал Семь Периодов Церкви, я не мог понять, что там у Иисуса, у Него на голове, было "белое". Он был молодым Человеком. Я вспомнил это из Библии, где говорится: "Он подошёл к Ветхому Днями, Чьи волосы были белые, как шерсть". Иисусу было только тридцать три с половиной, когда Его распяли.
65    Я позвонил Брату Джеку Моору, теологу. Он сказал: "А, Брат Бранхам, это Иисус в Своём прославленном виде". Сказал: "После Его смерти, погребения и воскресения Он стал таким". Это казалось нормальным теологу, но ничего это не дало, что-то осталось неудовлетворённым.
66    Я отправился туда и начал с первого периода церкви, там Святой Дух это открыл. Теперь это есть у вас в Периодах Церкви. Я думаю, книги будут выпущены уже очень скоро, все подробности об этом. И это показывало, что Иисус был Судьёй. Это белый парик, какой носили раньше, надевали парик и носили его, когда нужно было судить, в Англии по-прежнему делают это, когда ты обладаешь верховной властью. И после поворота той фотографии вот Он предстал — Его чёрные волосы, это видно со стороны Его бороды, и в белом парике. Он обладает самыми высокими полномочиями, Он есть Верховная Власть. Даже Бог так сказал, Сам: "Это Сын Мой возлюбленный, Его слушайте".
67    Вот Он с теми Ангелами, Послание, что было теми семью снятиями тех семи печатей, которые открыли семя змея и всё остальное здесь. И здесь показывается, что именно он и был надет на Нём, это—это из-за Его Верховной Власти. Он Верховный и на Нём парик, или—или покрывало. В Библии говорится, что Он менял
Своё лицо, или Он менял Себя, эн морфе. Это слово происходит из греческого языка, эн морфе, что означает греческого актёра, который занят в нескольких ролях; сегодня он — одно, в следующем действии он что-то другое. Он был Богом, Отцом в одном действии; Богом, Сыном в другом действии; и затем Богом, Святым Духом в этом действии. Видите? Вот Он, пожалуйста, Его Слово по-прежнему Верховное. Мы живём в последнее время.
68    Недавно возвратившись из Африки, я чувствую усталость. Понимаете, просто сейчас там ночь и тебе нужно перестроится. А потом время, от которого я перестроился, пришло опять. У нас была чудесная поездка, поездка на охоту, одна из лучших в моей жизни. Потом, у Билли есть кое-какие фотографии, может быть, он выберет время, когда он сможет их где-нибудь продемонстрировать и показать вам эту поездку.
69    У меня был сон. Мне всегда снится, что я каким-то образом снова вернулся в ту Компанию Бытового Обслуживания. И вот, я— я, казалось, что я будто бы бездельничал на работе, которую я должен был... Они просто предоставили мне свободу, и я подумал, что я... Вместо того, чтобы пойти и осматривать провода на линии или собирать счета, или заниматься тем, что я должен был делать, я сказал: "Что ж, я сам себе хозяин", —я просто пошёл купаться. И я туда пришёл и снял свою... эту одежду, и надел купальный костюм. Я был один. И я подумал: "Послушай, это неправильно, компания... Сейчас рабочее время, компания платит мне за это время". Подумал: "Странно". И потом я подумал: "Те деньги, что я собрал, обходя клиентов... " У меня было и патрулирование и обход клиентов, и я сказал: "Ладно, те деньги, которые я собрал, я что-то делал, веселился здесь; я потерял все свои квитанции, и мои деньги смешались с их деньгами. Теперь откуда я буду знать, кто оплатил счёт?" Я подумал: "Всё потому, что я был невнимательным!" Я подумал: "Это нехорошо. Мне осталось только одно — вернуться к своему начальнику и рассказать ему". Это был Дон Уиллис, я сказал: "Дон, я потерял те квитанции. Вот все мои деньги и их деньги. Оставь их здесь, у кассира. И люди, когда они придут, у них будет квитанция, что я получил их счёт".
70    Вероятно, прямо здесь присутствуют люди, которых я—я... Я знаю, что здесь они есть. У которых я собирал счета в—в те дни, и я... и я выдавал квитанцию. Вы знаете, за оплату счетов на дому бралось только десять процентов. И может, с полутора долларов это было бы пятнадцать центов. Многие из тех людей жили... Мы просто любили собираться вместе и разговаривать, и они просто отдавали свой счёт, чтобы я пришёл немного поговорить с ними. Платили пятнадцать центов, понимаете, просто, чтобы посидел и немного поговорил, и чтобы забрал у них счёт. Так что для этого было место, и счетов набиралось столько, что уже было не под силу их собрать.
71    И вот, я подумал, что это единственный способ, каким я мог это сделать. И я проснулся.
72    Тот дом, где мы живём, Сестры Ларсон. Я не думаю, что она здесь. Она очень добра к нам; и ей не нравится, когда я так говорю. Но она очень хорошая женщина, и мы живём у неё. У неё две квартиры, маленьких квартиры в одном доме, мы сняли обе. И мы с женой спим здесь во—во второй квартире, где я принимаю людей, когда есть возможность, и там есть две небольших односпальных кровати.
73    Я проснулся. Она ещё не проснулась. И она проснулась немного погодя. И я помахал ей, а она посмотрела и несколько раз моргнула. Я сказал: "Хорошо спала?"
Она сказала: "Нет".
74    И я сказал: "У меня был ужасный сон. Я опять был в той Компании Бытового Обслуживания". Я сказал: "Что же я сделал?"
75    Помню, когда был мальчишкой, то есть, юношей, я обходил все эти линии электропередач в Сейлеме, Индиана, разные... Заходил, покупал завтрак, например, миску овсяных хлопьев. То жаркое солнце и всё остальное, меня чуть не тошнило от завтрака. Десять центов, которые я тратил на завтрак из своих скромных карманных денег, мне возвращала компания. Приходит начальник и говорит, говорит: "Знаешь, что сказали на—на собрании? 'Кто этот ненормальный, что платит за завтрак десять центов?'" Сказал: "Ты должен, по крайней мере, тратить пятьдесят центов". Так вот, вы все знаете, за пятьдесят центов, в те времена можно было купить большой завтрак.
И я сказал: "Да, но я не съедаю столько".
Он сказал: "Ну, все остальные сдают чеки на пятьдесят центов. Тебе нужно тратить пятьдесят центов".
Я сказал: "Но я же не использую всю сумму".
Сказал: "Всё равно трать столько". Это был мой начальник.
76    Вот, я подумал: "Ладно, что я могу сделать? Мне надо тратить пятьдесят центов, а ем я на десять". И вот, я выходил на улицу и брал каких-нибудь детишек, у которых не было завтрака, и кормил их завтраком на сорок центов.
И вот, тогда я подумал: "Хорошо, что может... Может быть, именно это Он имеет против меня".
77    И я вспоминаю, как не так давно они проезжали мимо при патрулировании и привели в беспорядок задний двор, и сказали: "Выставляйте счёт". Вы знаете, у них есть право патрулировать, но они должны заплатить за ущерб.
78    Я просто отписал и сказал: "Вы ничего мне не должны". Я подумал: "Это будет в уплату тех сорокацентовых растрат. Я, наверное, израсходовал за то время двадцать или тридцать долларов, раздавая это детям. Может быть, это поправит дело". Сны продолжали сниться.
79    Потом, у меня там было большое дерево, дети под ним играли, и патруль... Сейчас они патрулируют на вертолёте. И вот, он зашёл и сказал: "Билли, что, если спилить то дерево?"
80    Я сказал: "Нет, не спиливайте его. Мы сделаем обрезку". Я сказал: "Мы с Братом Вудом сделаем обрезку".
Сказал: "Хорошо, я скажу кому-нибудь зайти и обрезать его".
Я сказал: "Ладно, но не спиливайте его".
Он сказал: "Я его не буду спиливать".
81    Я уехал в поездку. Когда я вернулся, оно было спилено под самый корень. А тогда на меня должны были подать иск, вы понимаете. Я сказал: "Что ж, Господь, это погасит всё, что я был должен". И я вычеркнул это, всё было нормально, просто выбросил это из головы. Вот, а сны об этом всё равно снились.
82    Когда я проснулся однажды утром, я сказал: "Что ж... " Когда мы утром встаём, мы первым делом молимся вместе, потом молимся вечером, когда ложимся спать. И потом, когда она пошла приготовить завтрак детям, я стал молиться. Я сказал: "Господь, должно быть, я ужасный человек. Я что-то натворил в жизни, что я—я не могу отделаться от той Компании Бытового Обслуживания ".
83    Я вышел и принял ванну, и снова вернулся. И что-то как будто мне сказало: "Может быть, я бездельничал на Его работе". Я подумал: "Вот уже почти пять лет я ничего не делаю, только ожидаю Его".
84    Однажды, когда был там. Нам там построили новый дом, и Брат Мозли приехал и разговаривал об этом. Я сказал: "Это просто небольшой подарок от моего Отца". И он заплакал. Я сказал: "Понимаешь, Он сказал: 'Если оставите свои жилища, дома, земли, отцов и матерей, Я дам вам жилища, дома, земли, отцов и матерей и во сто крат в этой жизни и в грядущей Вечной Жизни'". Я сказал: "Понимаешь, я должен был оставить скинию, которую я так люблю. Мой дом, который там дал мне Господь, должен был оставить его. Он просто дал мне этот". Я сказал: "Он чудесный, видишь". И он заплакал.
85    И вот, я—я сказал: "Я должен был приехать сюда и отделиться, приехать в эту пустыню". И я подумал: "Интересно, почему Бог привёл меня в пустыню, туда, где одни скорпионы и хилинские ящерицы-монстры? "
86    Это не только пустыня, где жарко, но это духовная пустыня. Ох, только подумать! Там вообще нет никакой духовной жизни в церквах, они против... Ого, вы в жизни такого не видели! Нам даже некуда пойти в церковь, и так далее. И потом, когда... Люди чуть не умирают духовно. Я замечаю это по людям, которые приезжают туда, вижу в них разницу, замечаю её.
87    И поэтому пребывайте под Духом Божьим и ваша жизнь станет нежной, мягкой, как от воды растёт эта трава и нежные бутоны. Если... эта трава не будет расти в Аризоне; эти деревья превратятся в кактусы, те листья просто скрутятся и превратятся в колючки. Вот что происходит, когда высушишь церковь — один выставляет колючки другому, вы понимаете. И, видите, необходимы нежные воды дождя, чтобы смягчить и создать листья и тень для проходящего мимо странника.
88    И вот, нечто мне сказало: "Может быть, ты бездельничаешь на Божьей работе". Поэтому, я молился о видении.
89    И Меда совсем недавно подарила мне новую Библию; и Брат— Брат Браун из Огайо подарил мне новую Библию; они оба в одно и то же время, на Рождество. Я пошёл и взял одну из новых Библий. Я сказал: "Господь, в минувших временах у Тебя был Урим и Туммим".
90    Теперь послушайте, позвольте, я скажу следующее. Потому что они не... это не записывается, это собрание, поэтому, я прошу... говорю это. Позвольте, я скажу, не делайте так. Это нехорошо.
91    Но я сказал: "Господь, обычно было, если сновидцу снился сон, то это приносили к Уриму и Туммиму и рассказывали это. И если—если Урим и Туммим в ответ светился сверхъестественным Светом, сон был истинным". Я сказал: "Но с тем священством и с тем Уримом и Туммимом покончено. Твоя Библия — это теперь Урим и Туммим; Господи, пусть я никогда больше так не буду делать. Но я просил Тебя и молил Тебя дать мне видение, проговорить ко мне, почему мне снятся эти сны. И что я сделал? Если я нанёс вред, если я что-нибудь сделал кому-нибудь в мире, дай мне знать. Я—я—я пойду исправлю это. Если я должен Компании Общественного Обслуживания, если я сделал плохо им или кому-нибудь другому, если я плохо поступил перед Тобой, дай мне знать. Я—я хочу исправить это".
92    Давайте исправлять прямо сейчас. Не ждите какого-то времени, может оказаться слишком поздно. Давайте будем делать это сейчас.
93    И я сказал: "Без сомнения, в этом Слове Божьем, от Бытия до Откровения, есть какой-нибудь персонаж, с которым Ты соприкасался, который находился бы в том же состоянии, что и мой вопрос. Если кто-нибудь что-нибудь сделал, и—и Ты отругал его за это, пусть я открою это место в Библии. И если есть кто-нибудь, неважно, что они сделали, это обозначит мой путь. Там, где я поступил неправильно, или Ты хотел, чтобы я что-то сделал или не сделал, пусть я увижу подобный персонаж в Библии".
94    И я закрыл свои глаза, просто дал Библии открыться, где откроется, поставил свой палец на место Писания, Бытие 24:7. Елиезер, верный слуга Авраама, образец слуги в Библии, посланный найти невесту Исааку. По мне пробежал холодок. Конечно, это моё... это соответствует всему моему Посланию — вывести Невесту.
95    Он сказал: "Поклянись, что ты не возьмёшь невесту из этих людей, но пойдёшь к моему народу".
Он сказал: "А что, если женщина не пойдёт со мной?"
96    Сказал: "Тогда ты свободен от этой клятвы". Он сказал: "И Бог Небесный пошлёт Своего Ангела перед тобой, чтобы вести тебя". Он сразу же отправился в путь и стал молиться, и встретил прекрасную Ревекку, которая стала невестой Исаака.
97    Просто совершенное Послание, обратно к Слову: "Пойди, приведи ту Невесту!" Это обязанность. Вот для чего я здесь. Вот, что я стараюсь сделать — вызвать Невесту.
98    Помните, там, в Калифорнии, то интервью Невесты, предварительный просмотр, у меня он здесь. Как та Невеста появилась в первый раз, и видел, как Она проходила. Затем прошли миссис Америка, миссис Азия и все остальные, ох, это было самое ужасное зрелище! И потом та же Невеста прошла ещё раз. Кое-кто из них стал сбиваться с ноги, а я возвращал Её обратно шагать в ногу; их было двое. И вот, что я и должен делать — держать ту Невесту шагающей в ногу, искать тех людей.
99    Я сказал: "Боже, я возвращаюсь домой, ещё раз обновлю свои обещания и начну заново". Так что вот это мы планируем сделать, вот для чего я здесь.
 100 Я думаю, это было бы неплохо, если бы мы это сделали — начали с восемнадцатого, на следующей неделе, следующее воскресное утро, воскресный вечер; следующее воскресенье и следующее воскресенье. Кто считает, что это неплохая мысль? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.] Спасибо.
101    Теперь я хочу, чтобы вы сделали для меня кое-что. Если вы уведомили кого-нибудь, что двадцать восьмого состоится собрание, уведомите их ещё раз, что у нас не получилось. Скажите, напишите им письмо или ещё как-нибудь. Мы не хотим, чтобы люди приехали и огорчились, но мы не смогли получить тот большой зал.
102    Понимаете, мы не смогли его получить. И вот, из-за того, что на прошлом собрании, я думаю, у нас столько было здесь, и так далее, что они просто... Вы знаете, каковы люди, и они... Что ж, мы просто живём в последнее время, вот и всё. И они утверждают, что люди приезжают и мешают занятиям, и что они приехали туда слишком рано, и они сделали это или то, или ещё что-то такое, и в помещении слишком много людей, и начальник пожарной охраны сделает это и то. И вот, вы знаете.
 103 Итак, мы расставим те Чаши и те Трубы, я хочу показать их место. Я говорил вам, что я это сделаю. Они относятся к кое-чему другому. Точно так же появляются Чаши, звуки труб, но мы хотим пройти весь курс от начала и до конца, и изложить это и увязать это воедино.
 104 Кто читал что-нибудь из работ Брата Вейла, который переписывает и поправляет и правит грамматику для меня?
Читали что-нибудь из этого? Читали, двое или трое. Я думаю, у тебя прекрасно получилось, Брат Вейл, прекрасная работа! Вы, я думаю, это делала Сестра Вейл; а ты просто это записывал, а она это сделала. Она была... Видите, я не всегда против женщин, не так ли, Сестра Вейл?
 105 Итак, давайте сейчас в течение следующих пятнадцати- двадцати минут прочтём здесь место Писания.
 106 И у меня здесь есть одна тетрадь. Я рассказывал, полагаю, Брату Вейлу, или кто это был, или я думаю, это был Рой Бордерс. Брат Вейл купил мне эту тетрадь. Я хочу сделать некое руководство.
107    Но если бы кто посмотрел на то, что я называю записями! Например, я хочу проповедовать об Утренней Звезде, я рисую звезду. А если я хочу проповедовать что-нибудь о... Я всё здесь делаю в символах, в набросках, никто даже понять не может, о чём это. Когда я где-нибудь бываю, и я о чём-то думаю, мне приходится, еду по дороге, бывает, машина прыгает вверх-вниз, и я бегло набрасываю это, и, скажем, это и то, и делаю небольшие значки и перечёркиваю, и соединяю, и—и разные такие вещи. Например, я хочу проповедовать о схождении Звезды; и я рисую пирамиду, рисую её тут и рисую сходящую на неё пятиконечную звезду Давида. И я знаю, как я тогда буду двигаться в Писаниях; и о Моисее, о чём-то, что он сделал. Просто что-нибудь так неразборчиво царапаю.
108    У меня есть несколько здесь. И я подумал сегодня утром, тогда, когда я размышлял, что несколько минут по заметкам поговорю на эту тему, возможно, это займёт двадцать минут.
109    И потом, я не буду отбирать сегодня вечером служение у Брата Невилла. Я—я—я сегодня вечером отдохну, послушаю его.
110    И затем, если воля Господа, в следующее воскресенье утром мы начнём служение. И вы все помогайте мне, и мы будем молиться, потому что это лежало у меня на сердце, попытаться... Они сказали: "Ну, мы могли бы поехать в Луисвилл, или мы могли бы поехать в Нью-Олбани". Но собрание должно было состояться в Джефферсонвилле. Я поеду в Луисвилл и в Нью-Олбани в другой раз, но в этот раз должно быть здесь, в Джефферсонвилле.
111    Теперь, давайте совсем ненадолго склоним наши головы, пока мы... я разговаривал здесь с вами около тридцати минут. Давайте немного поговорим с Ним.
112    Господь Иисус, без сомнения, мы—мы — люди, которые благословлены так, как мы не могли даже помыслить, как нам не приходило в голову. Потому что, если бы среди нас оказался кто-нибудь известный, например какие-нибудь люди из другой страны или какой-нибудь дипломат, мы подумали бы, что как здорово, что среди нас такой известный человек. Но сегодня у нас
Бог Небес, не только среди нас, но в нас, обитает, живет Своей Жизнью через нас. И мы так за это благодарны, Господь! Конечно, мы даже помыслить о таком не могли.
113    Но сегодня говорили о служениях и о поездке в Африку, и о том, что мы старались организовать в эти дни здесь, в Индиане. И, так или иначе, Господь, возможно, это Ты направляешь нас в ту палатку, чтобы то видение исполнилось. Поэтому да исполнится Твоя воля, мы поручили это с таким настроением, согласно лучшему, что мы можем помыслить. Поэтому мы молим, Господь, если что-нибудь есть против Твоей воли, Ты объяви это нам, чтобы нам знать, как исполнить Твою совершенную волю.
114    Благослови нас сейчас в течение последующих нескольких минут. Проговори к нам через Твоё Слово, Господь, потому что Твоё Слово — Истина. Мы просим этого во Имя Иисуса. Аминь.
Давайте обратимся в Библию, к Марку, 8-я глава.
115    Когда вы обычно заканчиваете, в двенадцать? [Кто-то говорит: "Приблизительно в двенадцать".—Ред.] Хорошо. Так вот, на этот раз, это просто короткое Послание, чтобы мне поговорить с вами о Слове после свидетельства о том, что было, и так далее.
116    Марк, 8-я глава, и давайте начнём примерно с 34-го стиха до тридцать... включая 38, до конца главы. Я хочу прочитать, что Он сказал, потому что я знаю, что это правда. Итак, мы...
И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: Кто хочет идти за Мной, отвергнисъ себя, и возьми крест свой, и следуй за Мной.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её... кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её.
Ибо какая польза человеку, если он получит весь мир, а душе своей повредит? Или какой даст человек выкуп за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сём прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын человеческий, когда придёт в славе Отца Своего со святыми Ангелами.
117    Я хочу оттуда взять короткую тему, если это можно так назвать, названную Постыдившийся. Знаете, мне это нравится. "Кто постыдится Меня и Моих Слов, Я постыжусь его".
118    Так вот, слово стыдящийся также можно истолковать, как "смущённый". Вы понимаете, что-то, чего вы... Вы встречаетесь с чем-то, чего вы смущаетесь, стыдитесь.
119    Вот ещё одно, что показывает стыд — он показывает, что ты не уверен в том, о чём говоришь. Если ты знаешь, о чём говоришь, и уверен, что ты понимаешь, о чём говоришь, ты можешь любому это сказать, ты не стыдишься. Но если тебе неудобно, чувствуешь себя не в своей тарелке, это показывает, что ты не уверен.
120    Обратите внимание, сегодня так много такого, особенно что касается этой темы, на которую я говорю — "стыдящиеся Слова ". Так вот, Он и Слово — это одно и то же.
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
И Слово стало плотью и обитало среди нас... То же вчера, сегодня и вовеки!
121    Таким образом, "Кто постыдится Меня и Моего Слова", а Он и Его Слово — Одно, следовательно, постыдиться Его Слова в этом греховном роде — "того Я постыжусь".
122    Итак, сегодня мы замечаем, что если кто-нибудь скажет: "Ты Христианин?" Это очень популярно сказать: "О, я — Христианин!" Видите?
123    "Но веришь ли ты Слову Божьему, где в Нём говорится: 'Эти знаки будут сопровождать уверовавших'?"
124    "Ох!" Даже служители краснеют до ушей. Видите?
125    Ты стыдишься, скажем, Божественного исцеления? Ты стыдишься полного Евангелия? Ты стыдишься своего пятидесятнического переживания? Это и значит — постыдиться Его Слова. Ведь это Его Слово, ставшее в тебе плотью.
126    Следовательно, Его Слово должно демонстрировать Свою жизнь в каждом поколении. Оно демонстрировало Себя в дни Моисея. Потому что в тот день, в Библии сказано, в Евреям, 1-й главе: "Бог многократно и многообразно с древних времён говорил отцам через пророков".
127     И те пророки! Церковь до того запутывалась, что, когда... Те пророки, те смелые посланники Божьи приходили без церкви, без деноминации, без организации, без всего; игнорировали царей, царства, церкви и всё остальное. Когда священники предстали перед... Их приводили к священникам, они не стыдились, потому что у них было прямое ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.
128    Если вы заметите, с одной стороны пророк, в Ветхом Завете, когда он говорил ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ, так вот, понаблюдайте за ним, он переходит прямо к тем словам, которые он будет говорить на месте Бога. Обратите внимание, когда он ставил перед ним ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ, он становился совсем как Бог, и он вёл себя как Бог. Потом он излагал своё Послание, что было Богом, говорящим через него: "ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ!"
129    Я думаю о пророках прошлого, когда они приходили с тем Посланием, и Оно ставило в тупик царей, и Оно доставляло неудобство людям. Священники, даже им становилось неуютно, потому что им полагалось быть вождями, религиозные люди, но когда они... Слово, что выходило таким образом, Оно их обличало, и они приходили в смущение, или стыдились.
130    И много раз мы это видим, не то, что много, а слишком часто сегодня! Такой человек, ты говоришь: "Я Христианин!"
"Ты принял Святого Духа с тех пор, как уверовал?"
"Ой! Ох!" Видите, они—они из-за Этого приходят в смущение.
131    Кто-нибудь скажет: "Ты принадлежишь к той группе там, в которой восклицают и придерживаются того Божественного исцеления?" Часто Христиане теряются.
132    Они хотят объявлять, если—если у них есть какая-то деноминация, вот: "Я баптист. Я пресвитерианин. Я лютеранин". Этого они не стыдятся.
133    Но когда требуется быть Христианином, который сможет принять Слово Божье именно таким, каким Оно является, тогда они—они—они стыдятся. "Я не принадлежу ни к какой деноминации", видите, они—они стыдятся сказать это. Им нужно быть как все прочие в этом мире, представленными какой-нибудь организацией.
134    Так вот, это совсем недавно стало таким. В дни Лютера признать себя лютеранином или последователем Лютера, что ж, это почти означало умереть от руки католической церкви. В дни Уэсли признать, что ты игнорируешь англиканскую церковь, почти означало умереть от рук англиканцев, прилюдно объявить, что ты методист. В дни пятидесятников, это было почти позором — сказать, что ты—что ты пятидесятник, потому что тебя сразу же считали святым скакуном, или—или каким-то болтуном на языках, или чем-то подобным. Теперь же они организовались и присоединились к остальным.
135    Вот когда наступает время вызова, чтобы тебе не принадлежать ни к чему такому! Очень популярно сказать: "Я пятидесятник". Очень популярно сказать: "Я пресвитерианин. Лютеранин". Но что будет, когда придёт время, что тебе нужно будет выйти вперёд и встать за Слово — "Я ни к чему такому не принадлежу"? Вот это, это приводит в смущение.
136    Иисус сказал: "Так вот, если вы постыдитесь Меня, то и Я постыжусь вас". Почему Он постыдится вас? Потому что вы утверждаете, что вы Его, тогда как вы не следуете за Ним.
137    Что, если бы я сказал: "Этот мальчик, он—он мой сын"; он бы повернулся и сказал: "Кто, я твой сын? Как бы не так!" Меня бы такое смутило. Смутило бы, если это твой сын.
138    И вот чем сегодня является так называемое Христианство. Если ты назовёшь это именем деноминации, всё в порядке, они принимают отцовство деноминации. Но когда нужно принять отцовство Слова Божьего, Христа — нет, они в смущении. Они не хотят сказать: "Да, я говорил на языках. Да, я видел видения. Да, я верю в Божественное исцеление. Да, я восхваляю Господа. Я свободен от всякой организации, я не преклоняюсь ни перед чем подобным. Я слуга Христа". О-о, это их просто рвёт на части.
139    Однажды вечером, в Чикаго, среди Деловых Людей Полного Евангелия появился великий оратор.
140    И можно я здесь на минуту приостановлюсь, чтобы сказать это. Простите меня. Но часто вы думаете, и я тоже, что сказанное нами об Истине Библии не подвергается тщательному исследованию среди людей. Но Это исследуется. Иногда они приходят из-за Этого в ярость, но внутри у них совсем не это. Они стараются выяснить, на чём ты стоишь.
141    Как в том рассказе о компании пьяниц, спорящих, что Христианства не существует. Один человек сказал: "Я знаю, где есть одна такая, это моя жена".
Сказал: "Ну, я—я этому не верю".
Сказал: "Пойдем, мы... давайте притворимся, что мы совсем пьяные".
142    Пришли туда в дом и делали, что хотели. И—и сказали, чтобы приготовили им яичницу, а потом он швырнул её на пол и сказал: "Больше так никогда не готовь мне яичницу!" Устроили в доме дебош. И они перешли в другую комнату, рухнули на стулья. Они услышали, как она там без возражений убирала всё это, тихонько говоря, напевая песню.
Один ли должен был Христос За всех Свой крест нести? Нет, хочет Он, чтоб каждый нёс, И мне с крестом идти.
Я буду здесь идти с крестом, Пока придёт конец.
Потом войду в небесный дом.
143    Тот пьяница сказал: "Ну, что я вам говорил?" Сказал: "Она Христианка!" Видите, они просто испытывали её. И бывает, этот мир, я убедился, испытывает тебя.
144    Так что я даже не думал, что это произойдёт, но вечером в прошлую субботу, думаю, что так, или вечером в воскресенье, тот великий оратор... я не склонен называть конкретные имена. Но он старался, трудился для совершенно противоположного. Я стараюсь удержать церкви от того экуменического движения, а этот человек старается ввести их туда. И вот, он говорил у Христианских Бизнесменов. У которых я должен был проводить собрание в Чикаго, а я думал, что я буду в это время в Африке, поэтому, я не смог провести его. Этот человек сказал, вышел туда и сказал: "Величайшее движение, на сегодня самое значительное из всего, что было на земле; все церкви возвращаются обратно в католическую церковь в экуменическом движении, и католики получат Святого Духа". Какая уловка дьявола!
145     И этот руководитель, Брат Шакарьян, президент Международных Бизнесменов, встал, после того, как тот человек сел, сказал: "Мы слышали об этом по-другому". Сказал: "Брат Бранхам сказал нам, что 'Это экуменическое движение всех приведёт к клейму зверя'". А тот человек сидел на платформе. Сказал: '"Оно всё приведёт к клейму зверя'". И сказал: "Мы склонны верить, что он говорит Истину". [Кто-то в собрании говорит: "Аминь! Мы тоже!"—Ред.] И он сказал: "Кто из вас хотел бы послушать Брата Бранхама, чтобы он приехал и изложил вам истинное лицо этого? Встаньте". И там поднялось около пяти с чем-то тысяч человек. Они просили и умоляли приехать всего на один день, на один день.
146    Брат Карл Уилльямс позвонил мне, сказал: "Брат Бранхам, дружище, я обошёл всю ту группу, — сказал, — они дали мне кучу стодолларовых купюр, чтобы купить тебе билет на самолёт туда и обратно". Видите, всего на один день!
147    Видите, те люди, то Слово иногда оказывается там, где мы, бывает, и не ожидаем. Видите? Но, понимаете, когда ты по- настоящему... Неважно, насколько мир против Него, насколько деноминации против Него, Бог доказывает, что Оно Истина. Когда, в конце концов, пробьёт тот великий час, возможно, произойдут события, о которых мы не подозреваем.
148    Да, если ты в смущении, это показывает, что ты не уверен, так что тебе лучше эту тему не затрагивать. Если тебе будет стыдно из-за неё, ты не захочешь её обсуждать; останешься в стороне.
149    Но как может человек, наполненный Святым Духом, как может человек, сердце которого наполнено Силой Божьей и любовью Божьей, поговорить с человеком несколько минут и не упомянуть о той любви, которая находится у него в сердце? Видите, из-за чего-то же это—это происходит; у тебя нет сил это сделать.
150    Вот он, должно быть, тот злой день, о котором говорил Иисус. Люди стыдятся Слова и Духа Божьего, который действует в них. Но когда Истина становится ясна людям, тогда Бог, Сам, открывает Себя через Слово.
151    Так вот, любой человек может заявлять всё, что угодно. И у нас бывало такое в это время, когда делали столько разных заявлений, что это просто ужас. Но, вы понимаете, если существует Истина, это должно быть по Слову. Потому что они говорят, что у них происходят разного рода вещи: по людям течёт елей, и кровь течёт у них из рук, у женщин эта кровь на спине, стекает им в туфли, и снимают свои туфли, и выливают елей, и жабы выскакивают и прыгают по платформе, и всякие такие вещи. В Библии такой чепухи не существует. В Библии ничего подобного не обещается. В Ней только говорится: "В последние дни этот дух будет настолько похожим, что это обольстило бы Избранных, если бы это было возможно". Но для всего того нет ни одного места Писания.
152    Но когда касается подлинного чистейшего Слова Божьего, подтверждённого Богом, Оно, кажется, приводит в смущение эту другую группу на радикальной стороне. Видите, в отношении Него присутствует смущение.
153    Но Оно реальность для мужчины или женщины, парня или девушки, которые действительно являются подлинными Христианами. Когда Бог дал обещание о крещении Святым Духом, и ты получаешь Его, Нечто появляется внутри тебя, Которое не заменить ничем. Когда человек встречается с Богом, не в каких-то разогретых эмоциях, какое-нибудь воодушевление или какое-то религиозное учение, какой-то катехизис или вероучение, или догма, которую он принял для собственного успокоения. Но когда он по-настоящему оказывается в ситуации, как Моисей в глубине пустыни, встречается лицом к лицу с Всемогущим Богом, и ты видишь, что Голос, говорящий к тебе, полностью соответствует Слову и обещанию этого часа, Это что- то с тобой делает! Понимаешь, ты Этого не устыдишься, Оно что- то для тебя значит. Итак, давайте сейчас рассматривать в течение следующих пятнадцати минут.
154    Есть некоторые люди, которые испытывают подобное переживание. И когда я к вам обращаюсь сегодня не как к церкви или деноминации, я обращаюсь к вам, как к отдельным личностям, не из-за того, что вы приходите в эту скинию, не из-за того, что я люблю вас, а вы любите меня, не из-за этого. Позвольте обратиться к вам, как обращается умирающий смертный к тем, кто однажды достигнет конца этой жизни. И меня там может не оказаться, и другого проповедника там может не оказаться. Но есть только Один, Кто сможет встретить вас там, и это Бог. И вы—вы внимательно выслушиваете Это, и не из-за того что "моя жена хорошая Христианка" или—или "мой муж хороший Христианин", но: "Прав ли я перед Богом? Встретил ли я Бога подобным образом?" Не из-за того, что "мой пастор встретил Бога", или из-за того, что "дьякон встретил Бога", но: "Встретил ли Его я?" Не из- за того, что "я восклицал", не из-за того, что "я говорил на языках", но из-за того, что "я встретился с Ним, как с Личностью!" Тогда вы никогда не будете Этого стыдиться, появится Нечто, которое будет таким совершенным и чистым, и истинным.
155    И запомните, вы можете повстречать духа, который будет вести себя подобно Богу. Вы можете повстречать духа, который сделает это, то или другое; немного проследите за ним, и посмотрите, насколько он соответствует Слову Божьему. Вы можете повстречать духа, который вам скажет, что вы спасены и даст вам какое-нибудь славное чувство, и вы будете восклицать и кричать; когда же он примется отрицать Слово, как может Святой Дух, что написал Слово, отрицать Своё же Собственное Слово? Тот Дух должен подкреплять "аминь" каждое обещание Божье! Если же не так, то вы встретили не Бога, вы повстречали обольщающего духа. И этот мир настолько полон этого сегодня!
156    Но когда вы видите, что Бог сходит и заявляет, что Он совершит какое-нибудь дело, затем это наступает и совершается, и так происходит постоянно, то у вас подлинный Дух Божий.
157    Как может на человеке быть Дух, Святой Дух, написавший Библию, который вдруг берёт и отвергает: "Это неверно, Это было для другого времени"?
158    Он сказал: "Обещание вам и детям вашим, тем, которые далеко, стольким, скольких призовёт Господь, Бог наш". Это были Деяния 2:38. Как тогда какой-то дух, принимающий что-то отличающееся от Этого, может быть от Бога, тогда как Евреям 13:8 сказано: "Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же"?
159    Что, если кто-нибудь сказал бы: "О, я думаю, Он был философом. Он был порядочным человеком. Он был пророком. Но, что касается Его силы... "
160    Однажды вечером я разговаривал с Джорджем Смитом, парнем, который дружит с моей дочерью, Ревеккой; хороший парень, пел здесь, в скинии. Парень-баптист, который только начал, сказал: "Уберите моё имя из этой штуки! Я ничего не хочу иметь с ней общего". И там была одна молодая леди... Они проводили конференцию, вот эта баптистская церковь, на холмах.
161     И - и они полностью против меня, все они там, и почти не... У них нет претензий ко мне, это из-за этого Слова. Я, как человек, у них нет ничего против меня, я им не сделал ничего плохого. Но Это, вот чего они боятся. Понимаете? И вот, мы были...
162    Они, вернее, проводили там это собрание, и у них был, должен был приехать миссионер проповедовать в последние три вечера этой большой конференции, вверху на холмах, где было прохладно. Так получилось, что этот миссионер поднялся и затронул Марка 16, и он сказал: "Сегодня есть много людей, которые не могут поверить в Божественное исцеление". Сказал: "Я был в Индии. Я индус. И я был в Индии, когда отсюда, из Соединённых Штатов, приехал один человек по имени Брат Бранхам". Пастор стал подходить поближе. Сказал: "Моя жена умирала от рака. Я был слепым", — или что-то такое. "Он помолился за одного из нас, а другого он вызвал из аудитории, даже не зная нашего языка, и изрёк Силу Божью". И сказал: "Вот мы здесь, исцелённые!" Ну, ему попытались заткнуть рот. Они не смогли этого сделать. И это, видите, прямо на их конференции.
163    Тогда им даже запретили вообще что-нибудь делать. И кое- кто из людей, даже мой... сестра этого парня, другие на площадке, даже ничего не могли сказать. Они хотели знать, не была ли она связана, как-нибудь разобраться и выяснить.
Одна из женщин сказала: "Что ж, я этому верю".
164    Ревекка и Джордж пошли навестить эту женщину. И она пошла и привела девушку, которая страдала от... была как будто слегка заторможенная. И вот однажды вечером они привели меня на встречу с той девушкой. И я туда пришёл, та леди сидела там, и я сказал: "Вы верующая?"
165    Она сказала: "А, я не знаю, верующая я, или нет". Что ж, она не была заторможенной, просто дьявольский дух. Они не осознают этого. Видите, он захватывает тебя, а ты этого не замечаешь. Он приходит, потом сила захватывает человека, а они об этом не знают.
166    Женщины, что ходят здесь по улице в этих шортах, они не осознают. Они возможно, они могли бы, возможно, доказать и поклясться в этом, что они никогда не сделали бы что-нибудь мерзкое по отношению к своему мужу, или тому подобное, что-то в этом роде. Но в своём сердце, они не осознают, что дух дьявола держит их под контролем. Они в его власти. Зачем женщине хотеть снять свою одежду перед мужчиной? В Библии это делал только один человек, и это был сумасшедший. Другие старались прикрываться, они же не осознают. Он такой коварный, такой хитрый! Вы должны следить, оценивать себя по Слову Божьему и видеть, на чём вы стоите.
167    Эта молодая женщина сказала: "Ах, мне говорили, что меня крестили, когда я была маленькой". Сказала: "Я не знаю, верить ли этому, или нет".
Я сказал: "Вы не верите Иисусу Христу?"
168    И она сказала: "Ну, я не знаю, верю я или нет". Она сказала: "Что-то похожее на мошенничество, я этому не верю".
169    Я сказал: "Что ж, конечно, вы не верите мошенничеству". Я сказал: "Но вы верите, что Он был Сыном Божьим?"
"О, — сказала, — вероятно, Он был".
170    Я сказал, я сказал: "Вы верите, что Он Тот же сегодня — Бог, который спасёт вас?"
171    Она сказала: "Это что, та штука, где те чудеса и всё остальное? Я в такое не верю".
172    И я сказал: "Что бы вы сделали, если бы сидели на собрании и увидели, как Бог, Святой Дух, который есть единственный Бог, трудится среди людей; Бог в Отцовстве — Столп Огненный и пророки, Бог в Своём Сыне, потом, Бог в Своём народе? Это просто атрибуты Бога, одного великого Бога, Кто наполняет Вечность". Я сказал: "Что бы вы увидели, если бы Он был среди Своего народа, делал бы слепых зрячими, глухих слышащими, бросил бы взгляд по аудитории и рассказал людям, что с ними не так, как Он поступал, когда Он был здесь, на земле?"
Она сказала: "Думаю, это было бы гороскопом".
173    Я сказал: "Вы в худшем состоянии, чем я думал. Для вас было бы намного лучше быть сумасшедшей, понимаете, тогда вы не несли бы ответственности". Но я сказал: "Вы просто под контролем нечистого духа". Я сказал: "Когда Иисус рассказал женщине у колодца про её мужей, когда Он смотрел на людей и видел их мысли, вы называете это гороскопом?" Видите, просто настолько закутана в деноминацию, называемую лютеранской, что всё, противоречащее тому, неверно!
174    Сейчас Бог желает человека, который будет закутан в Слово. Всё, что Этому противоречит — неверно! Иисус сказал: "Пусть слово каждого человека будет ложью, а Моё — Истиной".
175    Был один человек в эпохе высокой науки, которого звали Ной. Он не стыдился Божьего Слова. Бог встретил его, и Он разговаривал с ним. Он знал, что это был Бог. И Он сказал: "Пойдёт дождь!" Дождь никогда до этого не шёл, но он поверил, что дождь пойдёт. И веру, бывшую у него, он не стыдился применить. Ему потребовалось сто двадцать лет, чтобы построить ковчег, тогда как мир был против него. Он не стыдился Божьего Слова на свой день. Бог за это спас его и его домашних. Там был... Каким глупым, должно быть, это казалось другим людям, но не ему — он встретил Бога. Неважно, каким научным было то, что восставало против, как там говорилось, "этого не может быть, этого не может быть", он встретился с Богом!
176    Вот что это, когда ты знаешь, что ты разговаривал с Ним! Ты думал бы, что это глупость, когда кто-нибудь... Тогда как я знаю, что есть некоторые люди в мире, которые убеждены, что я говорю Истину. Встать здесь и сказать: "ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ, я еду в Аризону, там я встречусь с группой из семи Ангелов", — вот, там была группа людей, которые были там, видели, как это произошло. Однажды вечером, когда говорил это: "Лос-Анджелес упадёт в океан". Но когда ты встретился с Богом, и с тем Богом, Кто не терпит неудачу, тем Богом, Кто делает именно то, что, как Он сказал, Он сделает, Он всегда так поступал, ты тогда этого не стыдишься. Тебе не придётся отступать и смущаться, ты сможешь рассказать всему миру. Когда человек встретит Бога, поговорит с Ним, и реальность Божья становится его, у него в сердце, он Этого не стыдится.
177    Ной не стыдился. Это казалось безумным для всего остального мира, но не для него.
178    Моисей, когда он предстал перед фараоном, он не стыдился сказать фараону, что произойдут некие события, потому что он встретился с Богом. Бог проговорил к нему в огненном кусте. Моисей сказал: "Я—я запинаюсь". Вот, что у него было — заикание.
179    Он сказал: "Вот идёт Аарон. Ты будешь для него Богом, а он будет твоим пророком. Я знаю, что он может хорошо говорить. Но Я буду при устах твоих. Кто даёт человеку возможность говорить?" Аминь. Я люблю это. Это Бог. "Кто делает человека глухим или немым, или кто даёт человеку речь?" Бог.
Он сказал: "Господь, покажи мне Свою славу".
Сказал: "Что у тебя в руке?"
Он сказал: "Это палка".
180    Сказал: "Брось её на землю", — она превратилась в змею. Сказал: "Возьми её опять", — она снова стала палкой. Аминь. Он — Бог. "Положи свою руку за пазуху". Он положил и вытащил её белой от проказы. Сказал: "Положи и вытащи её ещё раз", — и она стала такой, как другая рука. "Я Бог".
181    Тогда он предстал перед фараоном и сказал то, что Он повелел ему говорить. Он сказал: "Будет так и так". Поднял песок и подбросил его в воздух, и сказал: "ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ, пусть на земле появятся блохи", — и блохи появились. [Синод, пер. "пёсьи мухи"—Пер.] Взял воды и вылил её в реку, и сказал: "ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ", — и все реки и остальное превратилось в кровь. Вызвал с небес град.
182    Вы знаете, что в последние дни опять должны будут повториться эти язвы. И запомните, прелюбодей, в Библейские времена, его наказывали, побивая камнями до смерти. И неверующая церковь будет побита камнями до смерти, каменным градом, это был когда-то Божий способ наказания. Он побьёт камнями этот неверующий мир, это прелюбодейное поколение. Он побьёт его с неба каменными градинами весом в талант, это сорок пять килограммов. Прелюбодейная церковь умрёт, прелюбодейный мир умрёт от наказания Божьего, будет побит камнями, как Он поступил в начале. Приведи всё в порядок с Богом, церковь! Вот, что все мы должны сделать — вернуться к Богу!
183     Тот заросший волосами, седобородый, лысый, с тощими руками, восьмидесятилетний Илия сидел там, в глуши, взирал на грехи людей. Однажды утром Бог проговорил к нему, сказал: "Спустись туда и скажи Ахаву, что даже роса не выпадет с небес, пока ты не воззовёшь об этом".
184    Могу себе представить те глаза, выглядывающие из-под тех торчащих в разные стороны седых волос, та палка у него в руке, идёт по дороге как шестнадцатилетний парень. Подошёл прямо к царю и сказал: "Даже роса не выпадет с небес, пока я не воззову об этом". Он не стыдился Бога или Его Слова, сказал бы царю или кому угодно. Он не стыдился. Не нужно было прятаться, говорить: "Вот, Ахав, вам, тебе следовало бы... "
185    Мне это кое-что напоминает, что касается нас. Тогда я сказал людям: "У меня наступает такой момент, когда мне нужно больше веры". Вот для чего я сейчас дома — получить новое воспламенение веры.
186    Дошло до того, выглядит, будто, молясь за людей, вы извиняетесь: "Мистер дьявол, отойдите, пожалуйста, в сторону, и можно я... ?" Ничего подобного! У веры мускулы и грудь колесом. Когда она говорит, всё остальное замолкает. Не начинайте атаку: "Мистер дьявол, вы уйдёте?"
187    "Убирайся отсюда! Я сын Божий, имею поручение от Бога. Оставь их!" Вот это сдвинет с мёртвой точки. Тебе не за что извиняться перед дьяволом, вас с ним ничего не связывает. Не стыдимся Слова Божьего, не стыдимся своего поручения, не стыдимся того, кто мы такие.
188    Единственное, чего я стыжусь — это что я Бранхам, своего земного рождения. Я стыжусь своих неудач.
189    Но как Его слуга, я не стыжусь! Я не стыжусь Его Слова. Будут ли это деноминации, цари, власть имущие или что бы там ни было, просто готов дать ответ, Бог призывает к этому.
190    Моисей вышел перед фараоном. Ему не было стыдно сказать ему, что они не пойдут на компромисс и проведут отведённые им столько-то дней в пустыне.
Он сказал: "Пусть останутся женщины с вашими детьми".
191    Сказал: "Мы все пойдём! Даже копыта не оставим, мы заберём весь наш скот и всё остальное". Он не стыдился. Почему? Он вошёл в Свет освобождения.
192    Вот почему мужчина или женщина, больные или какие угодно, однажды побывавшие в Присутствии Божьем и знающие, что Бог исцелил их, вы входите в Свет освобождения. Вы не идёте на компромисс ни с чем.
193    Освобождение находилось у него в сердце, потому что он встретил Бога, Который сказал: "Я — Бог Авраама, Кто дал обещание Аврааму. И время искупления, освобождения приблизилось. Я посылаю тебя туда вывести их". В чём здесь извиняться?
194    Фараон мог убить его. Он был простым человеком. Он был рабом. Он мог убить его. Но он не стыдился Слова. Он не пришёл и не упал на колени перед фараоном, и ни о чём у него не просил. Он сказал: "Я пришёл вывести их".
Фараон сказал: "Ну нет, ты их не выведешь!"
195    Он сказал: "Хорошо, тогда на земле появится столько блох, что вам будет не перейти через них". И это произошло.
Сказал: "Эй, Моисей, убери их!"
Он сказал: "Хорошо. Теперь ты раскаешься?"
Сказал: "Ладно, вы можете пойти на столько-то дней в пустыню".
196    Он сказал: "Тогда появятся мухи". Аминь. Сказал: "Появится темнота". Стало так темно, что хоть глаз выколи.
197    И в конце пришла смерть. От фараона до раба смерть поразила старшего ребёнка в семье. Не обязан был ни перед кем извиняться. Он был сыном Авраама, рождённым в Духе Божьем, имевшим поручение от Бога, Послание Бога — пойти и вывести тот народ.
198    Вот, разве не может Бог вызвать то же самое в это время, чтобы вывести Невесту из церкви? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.] Даниил не был, то есть...
199    Давид, вернее, не оробел перед Саулом. Когда все там испугались Голиафа, он не побоялся подойти. И сказал: "Твой слуга... " Этот невысокий румяный парень сказал: "Слуга твой пас овец отца своего, и приходил медведь и брал одну. Я догонял его в пустыне и убивал его из этой пращи. Приходил лев". Только подумать! "Приходил лев и брал одну, и бежал в пустыню, и я из пращи сбивал его с ног. Когда он поднимался, я убивал его". Он сказал: "И Бог... " Тот царь-отступник стоял там, те мягкотелые солдаты, заявляющие, что служат Богу Небесному, а позволяли тому необрезанному филистимлянину выйти там и поносить воинства живого Бога. Сказал: "Твой слуга и его убьёт. Потому что Бог, Который предавал мне в руки того льва и медведя, также предаст этого необрезанного филистимлянина". Он не запинался, не говорил, "вероятно, это произойдёт". Он сказал: "Это произойдёт!" Он не смущался.
200    Даниил перед лицом царя не боялся игнорировать его приказы о том, что никто не должен молиться, кроме как ему. Он открывал окна и поднимал рамы, и молился трижды в день. Он не боялся.
201    Седрах, Мисах и Авденаго не боялись той огненной печи. Сказали: "Наш Бог способен избавить нас. Бог может избавить нас. Но если Он и не избавит, мы не будем кланяться твоему истукану". Они этого не стыдились. Нет, господа. Никак нет. Они, без сомнения, этого не стыдились, потому что они знали.
202    Самсон не стыдился перед филистимлянами. Когда на него набросилась тысяча, он подобрал челюсть мула. И те шлемы, они были три с половиной сантиметра толщиной, из меди. Он ею побил тысячу, и челюсть осталась у него руке целёхонькая. Он не пришёл в смущение. Он просто схватил то, что было под руками, и принялся с этим за дело. Он знал, что на нём был Дух Божий. Он знал, что он рождён назореем. Он знал, что ему ничто не воспрепятствует. Он был слугой Божьим. Пока он находился в воле Божьей, ничто не могло стать преградой у него на пути, неважно, сколько было царей или филистимлян, или что ещё могло появляться. Верно.
203    Иоанн не стыдился Слова Божьего, которое пришло к нему в пустыне и сказало ему идти крестить в воде. Он не стыдился говорить: "Вот Агнец Божий, который убирает прочь грех мира", — потому что на нём был Дух Божий. Он не стыдился перед священниками.
204    Он не стыдился Слова Божьего, когда подошёл к Ироду. Жена Филиппа жила с Иродом. Подошёл к самому царю! Тот заросший волосами человек из пустыни, вышел там, без образования или чего бы то ни было, и подошёл прямо к Ироду и сказал: "То, что ты живёшь с ней — незаконно!" Он не стыдился Слова Божьего. Точно. Он совсем не стыдился Его.
Стефан, он не стыдился Слова Божьего.
205    В начале, пятидесятники там, в День Пятидесятницы, когда они собрались в верхней горнице, Святой Дух сошёл на них по обещанию Божьему. Луки 24:49, говорится:
...  и Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же ожидайте... в городе Иерусалиме, пока вы получите силу свыше.
206    И само обещание, которое дало им Слово Божье: "Вот, Я пошлю на вас обетование Отца Моего, но ждите здесь; больше не накапливайте теологии или образования или ещё чего-нибудь, ожидайте, пока облечётесь Силой". И когда пришла та Сила с Небес, подобно несущемуся сильному ветру, они не постыдились Евангелия.
207    Пётр встал, сказал: "Покайтесь, каждый из вас. Вы, мужи, нечистыми руками вы распяли Принца Мира, которого Бог воскресил из мёртвых. А мы свидетели. Потому что это то, что согласно сказанному Иоилем, должно произойти в последние дни, 'Я изолью Мой Дух на всю плоть'". Он не постыдился Евангелия.
208    Стефан, как я упомянул о нём несколько минут назад, когда он пронёсся там как торнадо. Он не был проповедником. Он был просто дьяконом, но везде свидетельствовал о воскресении. Он встретился с Богом. И это совсем как...
209    Остановить его? Что ж, это было бы как попытаться заглушить дом, горящий дом, заглушить огонь в нём в ветреный день при сухой погоде. Ещё бы, каждый порыв ветра только разжигает огонь с новой силой.
210    Его вытолкнули перед Синедрионом. Вы можете представить, что это? Это наподобие Экуменического Совета. Все религии соединятся там под управлением Экуменического Совета. Все они соединились там в Синедрионском совете. Фарисеи, саддукеи, иродиане, все остальные, они должны были войти в тот совет. И они схватили его, не просто одна организация, но целый совет схватил его. "Мы его напугаем до смерти".
211    Когда он вышел там тем утром, в Библии говорится, что его лицо было подобно Ангелу. Он сказал: "Мужи и братья, позвольте мне обратиться к вам. Наши отцы жили в Месопотамии, перед тем, как они пришли в Харран", — и так далее. Он всё продолжал и приводил Писания. Затем, когда он со всем закончил, Дух сошёл на него, он сказал: "Вы, жестоковыйные, с необрезанным сердцем и ушами, вы всегда противились Святому Духу; как поступали ваши отцы, так поступаете и вы". Он не стыдился Евангелия, не стыдился Слова. Он не пришёл бы в смущение ни перед каким Синедрионом. Нет.
212    Павел сказал перед Агриппой. Будучи евреем, наученным Гамалиилом, он был высокопоставленным человеком. Но однажды на пути в Дамаск он вошёл в Присутствие, в контакт с Богом. Ангел сошёл с Небес в виде Столпа Огненного, Света, который поверг его на землю. Встал и сказал: "Господи, Кто Ты?"
И Он сказал: "Я Иисус".
213    Стоя перед Агриппой, он ещё раз повторил, что произошло. Он сказал: "Я не стыжусь Евангелия Иисуса Христа, потому что Оно — Сила Божья во спасение всякому верующему". Конечно.
214    Вот, друзья, мы понаблюдали за людьми на протяжении этой эпохи, но нам надо заканчивать.
215    Но позвольте, я скажу вот это. Человек, однажды вошедший в контакт с Богом, Который есть Слово, и Слово было ему продемонстрировано и стало понятно, здесь нечего стыдиться. Ты не смущаешься. Я не смущаюсь сказать, что я верю каждому Слову Бога. Я не смущаюсь, когда Господь говорит сказать что- нибудь — иди скажи это и сделай это. Я не смущаюсь сказать, что я был наполнен Святым Духом. Я не смущаюсь сказать, что я говорил на иных языках. Я не смущаюсь сказать, что наш Господь показывал мне видения. Я не смущаюсь говорить, что Он Тот же вчера, сегодня и вовеки.
216    "Когда вас поставят перед правителями и царями за Имя Моё, не думайте, что вам говорить, ибо это будет вам дано в тот час. Не вы будете говорить, но Отец Мой, обитающий в вас. Но кто постыдится Меня и Слова Моего в этом поколении, Я постыжусь его перед Отцом Моим и святыми Ангелами". Боже, помоги нам не стыдиться, но помоги нам быть живым свидетельством.
217    Каждый человек в Ветхом Завете, когда приходили те пророки, они становились—они становились живым Словом. Они были Словом. Иисус сказал, что их называли богами, и они были богами, потому что к ним приходило Слово Божье. Они говорят: "Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ".
218    И всякий ученик Христа, который соприкоснулся с Ним в искуплении, и спасение пришло в его сердце, он обладает Богом. И какой жизнью мы должны жить и как мы должны вести себя, и как мы должны говорить, если Бог представляет Себя через наши смертные тела? Кто же может этого устыдиться?
219    Если бы я, скажем, работал бы в полиции здесь, в Джефферсонвилле, ходил бы по улице, обладая всеми полномочиями, я не стыдился бы этого города. Я был бы частью этого города. Я был бы полицейским, частью этого города, чтобы обеспечивать порядок и соблюдение норм поведения. Если бы кто-нибудь поехал на красный свет, я не постыдился бы сказать ему, что он поступил неправильно, выписать ему штраф. Это моя обязанность, потому что мне—мне платит этот город. Я живу на средства от этого города. Город дал мне полномочия. Неважно, пьяный он или что с ним такое, они поддержат меня. Я на своей территории, потому что я полицейский, и пос-... Я поставлен, или помещён сюда и наделён полномочиями делать это. Ты должен применять законы и права и прочее, и смотреть, чтобы это правильно соблюдалось.
220    Тогда, если я Христианин и наполнен Духом, несу свидетельство воскресения Иисуса Христа, что Он Тот же вчера, сегодня и вовеки, не позволяйте никакому бесу притеснять вас, говорить: "Не делай это, не делай то". Обязательно сделай Это. Если Бог дал тебе...
221    Видите, у нас нет силы. У того полицейского нет силы остановить даже одну машину. В ней приблизительно... бывает, что у них в моторе триста или четыреста лошадиных сил, что он может этому противопоставить? Но у него есть власть.
222    И вот так с Церковью. У нас есть власть благодаря воскресению Иисуса Христа и Его обещанному Слову, аллилуйя, "Дела, что Я творю, и вы сотворите; больше сих сотворите, потому что Я иду к Отцу".
223    Не стыдитесь Его в этом поколении, греховном, озадаченном, последнее поколение, что будет на земле, это греховное, прелюбодейное и всё в гниющих язвах. Все — всё, что когда-то было пристойным, стало непристойным. Политика стран — грязь! Народы разрушены.
224    Там, далеко в джунглях Африки, на охоту берут мощные радиоприёмники, чтобы слушать Элвиса Пресли, Пэта Буна и остальных типов с тем рок-н-роллом и твистом. А туземцы, которые пытались посмотреть на их глупое поведение — дергают головой и ведут себя подобным образом, — туземцы стояли, смотрели на это. Но, понимаете, они не американцы, как Пэт Бун и Элвис Пресли, и Рикки Нельсон, и остальные типы. Они не Иуды такого сорта, но они... Понимаете, это дух. И этот дух не только в Америке, он распространился по всему миру, чтобы собрать их на Армагеддон. Они ведут себя подобным образом, кто бы они... Из какой бы страны они ни были: Африка, Индия, откуда угодно, та вульгарность и остальное распространилось по всей земле, и начал это всего один человек.
225    Точно так же и Евангелие и Сила Всемогущего Бога распространились по всему миру! И сейчас происходит время отделения, когда Бог вызывает Невесту, а дьявол вызывает церковь. Пусть я буду частью Невесты!
Давайте помолимся.
226    Дорогой Боже, мы видим рукописание на стене, Господь. Мы в последнем времени. Мы знаем, что должны будут произойти великие события, но, однако, где-то там среди этого беспорядка здесь по-прежнему есть честные люди, которые были определены для Жизни. Для одного человека или двух это невозможно, но, Боже, все мы вместе, пусть мы распространяем в каждом открытом для нас закоулке добрые новости, что Иисус грядёт, и вот, просто раздадим немного Хлеба, немного Слова. Где окажутся Орлы, они пойдут за той Пищей. Придёт ли Она через запись на ленте, или Она придет через слово или свидетельство, Орлы пойдут за Ней к Её источнику. Потому что Там написано: "Где Туша, там соберутся Орлы". Дорогой Иисус, мы знаем, что Ты та Туша, от которой мы питаемся. Ты Слово, и Слово стало плотью и обитало среди нас. Мы молим, Боже, чтобы, когда мы будем распространять Слово, чтобы Его нашли настоящие Орлы.
227    Пусть мы не будем стыдиться, когда окажемся перед людьми — нечестивцами, безразличными, религиозными, какими бы то ни было. Как Павел сказал Тимофею:
... Пусть мы будем настойчивыми во время, не во время, обличаем и... со всяким долготерпением и назиданием.
Ибо будет время, когда они здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут... избирать для себя самих учителей, которые льстили бы слуху;
И будут обращены... от истины... к басням.
228    Боже, мы живём в тот день. Ты дал мне прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как это происходит. Ведь это сегодня находится прямо здесь, в краеугольном камне этой скинии, помещено туда тридцать три года назад.
229    Боже, благослови здесь каждого. Если здесь окажется кто-то, Господь, кто не готов встретиться с Тобой, потому что они не могут согласиться с Твоим Словом, и они не встречали Тебя лицом к лицу и не знают, что Ты не просто через какое-то действие принятия, как принимают вероучение или что-нибудь ещё, но через переживание встречи с живым Богом; и если они не сделали этого, Господь, пусть они сделают это прямо сейчас.
 230 Я- я верю, что Ты—Ты очень близко сейчас. Я не знаю, кто они. Я даже не знаю, здесь они или нет, но я просто почувствовал водительство помолиться Тебе. Не для того, чтобы люди меня слушали, ведь это был бы ритуал лицемера. Боже, да не будет такого. Я не хочу быть лицемером. Но я молю об этом с искренностью в своём сердце, Господь.
231 Кто бы ни был — он или она, к которым Ты говорил сегодня утром, пусть они в смирении не постыдятся, но глубоко в своём сердце примут Тебя сейчас, придут сегодня вечером и крестятся во Имя Иисуса Христа, последовав каждому Слову, каждому Слову; если их крестили как-то иначе, или окропили, или облили. Помню, (мы помним, Господь) что Ты сказал: "Кто отнимет одно Слово из Книги, добавит одно слово к Ней, его часть будет убрана из Книги Жизни". Хотя он старается, приходит, записывает своё имя в книгу, это—это ничего не даст. Пусть же мы будем искренними и смиренными.
232    Теперь они в Твоих руках, Господь. Поступай с ними как Тебе угодно, потому что они Твои. Во Имя Иисуса Христа, Сына Божьего.
233    Теперь, пока наши головы склонены, я хочу, чтобы вы сейчас очень серьёзно задумались. Прежде всего я приношу извинения, что задержался на пятнадцать минут. Теперь мы напоём. А вы просто задумайтесь сейчас в своём сердце: "Встретил ли я Бога на самом деле?" Просто задумайтесь об этом очень серьёзно сейчас. Потому что, вероятно, не будет много возможностей до... Сейчас может оказаться последний раз, когда мы видимся перед Его Пришествием. Оно близко, друзья. Каждое место Писания, кажется, уже почти исполнилось. И это может оказаться для вас или меня нашим последним шансом. Мы можем отойти ещё до вечера.
С Ним пройду я вместе весь мой путь.
Слышу я: "Ты стыдишься Меня и Моего Слова?" Слышу я призыв Иисуса...
234    Вот, просто представьте, что вы сейчас на смертном одре. "Слышу я... " Тогда может оказаться слишком поздно, но прямо сейчас — не поздно.
"Крест возьми и, — возможно, придётся чем-то пожертвовать, — следуй ты за Мной".
Теперь, дайте в своём сердце такой ответ:
Я готов с Ним на Голгофу, Я готов с Ним на Голгофу, Я готов с Ним на Голгофу, За Иисусом всюду...
235    Теперь, со склонёнными головами, давайте просто поднимем руки и скажем:
Через суд здесь я пройду с Ним,
Так вот, это происходит прямо сейчас, Он судит нас.
Через...
Господь, признаёшь ли Ты меня виновным? Тогда прости меня.
... суд Его пройду я, Каким я должен быть сегодня утром согласно Твоей оценке, Господь?
... суд здесь я пройду с...  Испытай меня, Господь, посмотри, есть ли во мне что-нибудь нечистое.
... пройду я вместе весь мой путь.
236    Отец, мы благодарим Тебя в это утро за все эти руки. Насколько мне было видно, руки подняли все. Я благодарю Тебя,
Господь. Я—я надеюсь, Ты не поступил бы иначе, Господь. Все подняли свои руки вверх, они готовы пройти через суд. Суди нас, Господи. И если в нас окажется что-нибудь неверное, прости нас за это, Отец. Дай нам от милости Твоей, потому что мы не хотим встретить Твой суд, когда не будет милости. И вот, сейчас милость не иссякла, поэтому мы молим, Боже, чтобы Ты судил нас и простил нам наши грехи согласно Твоему Слову и Твоему обещанию. И дай нам жить для Тебя во все дни жизни нашей, не стыдясь Евангелия.
237    Вот, Отец, если воля Твоя, сейчас мы три воскресенья подряд будем проводить собрания. Приготовь для этого наши сердца, Господь. Приготовь меня, о, Боже. Я тот, что отчаянно нуждается в Тебе. Я молю, чтобы Ты вёл меня и направлял меня в том, что мне делать и говорить во время этих грядущих дней.
238    Веди и направляй нашего драгоценного Брата Невилла, этого Твоего верного слугу, Господь, и также Брата Манна, и дьяконов церкви и попечителей, и каждого человека, приходящего сюда.
239    Приготовь нас, Господь, чтобы мы смогли истинно по- Христиански приводить к Тебе грешников и приводить церковных членов к познанию того Бога, которого знаем мы, которого мы встретили лично, пусть Он станет их Богом также. Вот, Отец, мы этого сделать не можем, мы не можем ввести их. Но Ты, Святой Дух, приди к людям, членам церквей.
240    И как то небольшое переживание, которое у меня было с Тобой однажды утром: "Пойди, найди Невесту Моему Сыну. Выбери Её из людей, из церквей. Выведи эту Невесту". Пусть я буду находиться сейчас в молитве, Господь. Ты пошли ту Ревекку, я постараюсь быть Елиезером. Помоги мне быть верным слугой. И пусть Бог Небес пошлет Своего Ангела передо мной, перед нами, чтобы нам собрать всё вместе и отобрать Невесту, которую Он избрал. Мы просим этого во Имя Иисуса. Аминь.
241    Вот, прошу прощения, что я немного задержал вас. Уже на двадцать пять минут. Я должен был уйти отсюда ещё двадцать пять минут назад. Но вот, вы любите ту старую песню "Имя Иисуса ныне ты возьми"? [Собрание говорит: "Аминь".—Ред.] Разве она не замечательная? Я её пою вот уже около тридцати трёх лет как песню на расхождение. На водное крещение — "Я иду в обетованный край". И я думаю, это так замечательно — "И неси в земной долине, Он даст мир душе твоей!"
Имя то сладко мне,
Радость... (Пожмите сейчас руку кому-нибудь рядом с вами). Имя то сладко мне, Радость здесь и в вышине.
242    Итак, не забудьте о служении сегодня вечером, семь тридцать, сегодня вечером в семь тридцать. Сейчас давайте споём только один куплет, вот.
Имя ты возьми святое Как защиту от оков.
Если враг грозит... (Что вы тогда делаете?)
Повторяй то Имя вновь.
Имя то сладко мне, Радость здесь и в вышине.
                 Имя то сладко мне,  Радость здесь и в вышине.
243    Кто-нибудь пришёл принять крещение после этого служения? Если пришёл, поднимите руку. Есть кто-нибудь для принятия крещения? Двое, хорошо, для принятия крещения сразу после этого служения. Если кто-нибудь из оставшихся, любой из вас, захочет принять крещение, мы будем проводить служение крещения на каждом из этих служений. Вам нужно только попросить. Мы готовы крестить вас. Это наша обязанность — крестить вас во Имя нашего Господа Иисуса Христа. Это наша обязанность совершить это. И мы будем рады сделать это в любое время. Вы, кто будет принимать крещение, заходите в комнаты сразу после служения, и мы сразу же проведём водное крещение. Каждый, кто хочет последовать за ними, будьте уверены, что мы здесь... что вы покаялись в своих грехах и приняли Иисуса своим Спасителем.
244    Ты был Христианином много лет и никогда не видел Света, и вот Свет освобождения пришёл. Женщина, Невеста, которая должна принять Имя! Иисус сказал: "Я пришёл во Имя Отца Моего, и вы не принимаете Меня. Но придёт кто в своё имя, и вы примете его", — вот ваша деноминация.
245    Каждый сын приходит под именем своего отца. Я пришёл под именем своего отца. Вы, мужчины, приходите под именем своего отца.
246    А какое было Его Имя, какое Имя Отца? Иисус! Он "пришёл во Имя Отца Моего, вы не приняли Меня". Теперь у Его Невесты будет Его Имя, конечно.
247    Я взял женщину по фамилии Брой, и она стала Бранхам.
248    Он идёт за Невестой, будьте уверены и помните это, когда пойдёте в бассейн.
Давайте сейчас склоним головы.
И здесь Брат Вейл, который для нас не посторонний. Он очень дорогой брат, бывал со мной на многих собраниях, он и его жена. И сейчас также он оформляет в письменном виде эти проповеди и остальное, что будет отпечатано в книге. Склоним головы, Брат Вейл, соверши, пожалуйста, молитву на расхождение. [Брат Вейл молится.—Ред.]


Ashamed (Africa Trip Report)


1 Thank you, Brother Neville. Good morning, friends. Good to be here this morning. And--and I think I made a... I am an intruder on Brother Neville's time, and setting back there with his, getting his text together; and I walked in; he started folding up his text, and said, "Well..."

2 It reminds me of years ago. There used to be a colored brother down here, named Brother Smith, Sister Cross. They were very good friends of mine. And when I'd walk in the building at night, the old fellow used... He had a white mustache. Don't know whether any of you remember him or not. And he would be on the platform, you know. And all of them would be singing, "It's A Highway To Heaven." And Brother Smith (See?), he just set like this, you know. And I would walk in the back door.
There was a little girl, kind of real dark, she used to set in the corner. She'd start clapping her hands, saying, "Lift Him up," that song, you know. They put their own melody to it, you know. And then over in the next corner, be somebody else, says, come in again, "Lift Him up." Well, that's what they'd sing when I come in the door. I just love that bunch of people.
And so old Brother Smith set back there, a little bit, you know, and he was kind of a quiet sort of a fellow. He'd say, "Come in, elder, rest your hat." Not "rest yourself"; "rest your hat."...?... See? "Come in, elder, rest your hat." He'd get up there, and I could tell the way he started off, I was in for it. See?
He would say, "Well," he says, "children, you know," he said, "I--I was setting here just wondering, 'Lord, what You going to give me to say?'" Said, "He--He--He kept shaking His head at me, 'I ain't going to give you nothing to say.'" Said, "I seen Elder Branham walk in back there, and I said, now, 'Lord, I just begin to remember...'" Well, I was right in for it.

6 Brother George Wright, how are you, brother? [Brother Wright says, "Oh, good. Sure."--Ed.] Bless you, Brother Wright! Certainly. ["Brother Elijah is back there."] Oh, is that right? Brother Elij' Perry, he said, is back here. Where you at, Brother Elij'? I haven't seen him in a long... Why, my, goodness. Now, we ought to have a real meeting here again: Elij' Perry, George Wright, and some of them old timers that used to be here when you almost had to hold the shutters on the place, with our hands, the wind blowing. Good seeing you. Mother, Sister Wright with you? Sister Wright in? She's back there too. Yes, sir. Well, I'll...?... Sister Perry, I see them all now. Well, that's really fine. Good to be in. It's good to set in these places. It's good to be together.

7 I'd planned on, so hard, coming back, burdened in the heart. I just returned from Africa, as you all know. And when I got over there, I had a restricted visa, and wouldn't let me, wouldn't let me preach, because it gathers too many together. And they're expecting an uprise there at any time, and--and they--they wouldn't let me preach because of that gathering too many people together. The only way I could, would to have some organization that's represented by the government, in the government, to invite me over, then that would automatically let the government send out a militia for protection. See, they're just... There's just going to be an uprise, and that's all there is to it. It's just right in hand. See? That government man said, "The last time you was here, you had about a quarter of a million people together." And he said, "Then, you see, that'd just be the very thing that communism is looking for, for an uprise." So I couldn't preach.
Those people standing there, waving their hands, and crying, "Remember my mother. Remember, my brother died... My..." There, and in behind a bar, you know, bars of wire, and it just made you feel real bad. And I come back home.

9 And I thought, "Well..." My son, Joseph, back there, had let down a little bit in his reading. And he had... He passed all right, but he had to take it over: wasn't reading good enough. So I thought, "Well, we're going to have to stay home a little while." And I said, "If we stay home, it's going to ruin the kids' vacation." So we just postponed it, and taken him over to another part in August, and let--and come back here for a couple, three weeks. See?
I said, "I believe, while we're back there, I'll just take and hold a meeting. We'll get that school auditorium up here, and--and we'll have a meeting from the twenty-eighth on through to the first, a meeting at the school auditorium. I wanted to preach on the subject of the outpouring of them seven last vials." And so we called ahead, and we had a little disappointment. They won't let us have these schools no more: too many people crowds in. We can't have it nowhere. And so then I decided, while I was back here then, instead of...

11 We can't put all the people, if we'd adver... It's never been advertised now. So if we put all the people, try to put them in the Tabernacle here, we couldn't do it. See, it just... Five days in here would be awful.
So setting in there talking with Brother Neville and Brother Wood, and them, we have decided to do this. If we can't, I'll--instead of that would make us have five services; that would be twenty-eighth, twenty-ninth, thirtieth, thirty-first, and first. Well, I feel if we have, beginning next Sunday, we can have two services, Sunday morning, Sunday night, that's the eighteenth. And then on the--on the twenty-fifth, have Sunday morning and Sunday night. That's four services. Then on August the first, have a Sunday morning and Sunday night. That'd give us six services, and then it won't make such a jam to get the people in. And I think that...
Don't you think that'd be better than having everybody just crowded and mashed together, and everything? Then just that for them two services, we can put up with that, but everybody kind of pull together. For five nights, straight, it would make it hard.

15 And I want to get with the trustees and the elders here, while I'm here.
This is becoming everywhere. We're living in these last days, to where the Gospel does not have the--the preeminences as It should have. It don't have the rights that It should have. It's all sewed up in politics and things, and just like a union. And that's what it's finally coming to, because the mark of the beast has to come by union, we know. So we--we... 'Cause it's a boycott, "no man can buy or sell, save him that have the mark of the beast."

16 And now I want to find out, through the elders. I feel led. I've never had such a hunger in my heart for God in all my life, than--than I have now. See? For... And I--I want to get my own tent and my--my stuff, like the Lord gave me a vision to, and I believe the time is just now at hand. And I want to see while I'm here, why we can't get the tent.
And--and then when we go, like come here to Jeffersonville, instead of having just a day or two, or three or four days, we can go out here and put up this tent, and have two or three weeks (You see?), it... Nobody can say nothing about it. We can either take a ball park, or, if they won't let us have that, there's farmer out here will let us have a farm. We'll rent the farm and--and put it up. The only thing we'd just have to do there, would be make our--our outbuildings, and so forth, and for our conveniences. And that could be easily done. And then we'll start having our services like that, because that's according to a vision from the Lord, that it's to be done that way.

18 And coming in, yesterday, and finding, you know, this, that. And was going up the street, and a good friend of mine going along there, said, "Hello, Billy." I looked at him, and snow-white hair, that much tummy and--and the boy's my age. We run around together, handsome young fellow, when I was a kid. I--it kinda made me feel funny.
My little son, Joseph, said, "Why you sad, daddy?"
"Oh," I said, "I can't explain it to you, Joseph. See, I can't, can't--can't tell you."
And I look at Elij' Perry setting back there, and Mrs. Perry; seem like yesterday they were a little black-headed couple out there, living next door to me, when we had the old boat, Wahoo, and down on the river and fished at night. See them both white-headed; you know, it says one thing, it's a little buzzer that comes on, "You ain't got much more time." See?
So I want every day of my life to count for Him. What I have left, what time I have, I want to spend it somewhere doing something, if it's no more than stand on a street corner, testifying to the glory and honor of God. And I--I'm here for that purpose.

22 And I've got a little secret place up here at Green's Mill, Indiana. It's not a city now; it's--it's a wilderness. And some people has taken it over, and they won't even let you set a foot on it. But I got a cave there that he'd never find me when I got into it. I'd go at nighttime, and he'll never know when I go in or come out. And he don't know where the cave is, and couldn't get to it no matter where it was. And I want to go over and talk to the Lord awhile; I feel that it's a necessity.
The wife, she wants to come, want to come back and visit around, and Rebekah and Sarah, and them, with their friends. And we're back here now for the next three weeks, and if the Lord willing.

24 And I think, instead of trying to jam the people all together, for them meetings here in the Tabernacle... 'Course this belongs to us, belongs to the Lord, give it to us. And it's air-conditioned. Like to have a Sunday morning service, a Sunday night service. That'd let people go back to their place, then wait over until the next coming week.
I don't think I could take and--and officially do justice to the pouring out of those last vials, 'cause they're very, very great message in that. But I could pray for the sick, and do things that... I have messages to the--as the Lord will give them to me, for the church. Through the week, I'll get out here in the wilderness somewhere and study, come back on Sunday morning, have Sunday morning service like this, and a Sunday night service. Our most gracious little pastor, Brother Neville, I asked him if that would be satisfaction to him. That's taking all of his services away from him, but he was more than glad to surrender it to--to over to that. I just...

26 Brother Capps, he, I guess, got the roaming fever too, and I see he has left, and--and Brother Humes. And the Lord had a Brother Mann here just to take right over, and the place. You know, isn't that wonderful how God will do things? He always had everything timed just right. I come up and I heard somebody preaching. I said, "That don't... I believe..."
Brother Capps, he come to Tucson, and I think it bluffed him right quick, it was about a hundred and ten degrees. He didn't want nothing to do with that, so away he went, him and Brother Humes, and went up to Phoenix. 'Course it's a hundred and fifteen to sixteen, eighteen up there. That was still worse, so I think he took off to Texas after that; he, trying to find a place.
But you don't want no Arizona this time of year, I tell you. It was a hundred and forty the other day, last Friday, a hundred and forty degrees at Parker. And that's where Brother Craig, from the church here, lives. And you can break an egg; it'll fry 'fore it hits the ground. [Brother Branham laughs--Ed.] You--you spit and--and the moisture is gone, it just... There's no humidity nor nothing; it's really a bake oven this time of year. But from about November, December and January, it's wonderful. But when it comes about March and April, you--you better get away if you don't want to suffocate.
And so Brother Capps and them happened to come just at that time, which I think run them out. So maybe the Lord did that for a purpose. I'm believing this, that God orders the footsteps of the righteous. Sometimes it seems hard.

30 Like the other day on this trip to Africa, I was so sure that I was moving in the will of God. Because a year ago I was down in the south, holding a series of meetings, and they--they... I thought... Coming from that organization, said, "You can come on through the Christian Business Men, but we'll have nothing to do with it."
Well, I don't want to throw them men right in on it, you know, make a conflict. I--I want to make them feel good at one another. So I just said, "Well..." Wrote them a letter, I said, "Remember, I've tried to get into Africa for years again, feeling that my ministry isn't finished in Africa. I have no..."
Why would I have to go to Africa, when I got six, seven hundred cities right here in the United States calling (See?), just right here, without leaving Canada, Mexico, or any of those places? Why should I want to go there? But it's something in my heart that pulls me to Africa. There--those people, there--there is something about them that I love, and I want to go just for the colored people only. And there's something in a lot of them, them leaders, they don't feel I should do that. But I--I want to go to my colored friends. That's where the Lord called me. And now they're needy. Many of those people, those white people, can have doctors and everything. But them poor natives live out there, and half rot. And I--I--I feel they're the ones that looks like they'd receive It. They're the ones.

34 There's something about it. When you get to a spot, you're so smart that you know everything, then God can't do nothing with you. But if you get to a place that you're willing to listen and learn, then--then it's God's time, can move in and talk to you.
And so I wrote them a letter back, and told them that. I said, "Remember, at the day of the judgment, let them bony hands reach out of the smoke, condemn you. Their blood be upon you, not on me, 'cause I've tried for about ten years to get back."
Then when I mailed the letter, come back, Something said to me, "See Sidney Jackson, take a hunting trip." The same time, the Lord spoke to Sidney Jackson, said, "Yellow-mane lion, Brother Branham camping; Durban, big meeting."
Well, he was over here, and he spoke with you here. By the way,
we baptized... He was firmly against this baptism in--in the Name of Jesus Christ. And his wife was worse than he was; she would just walk away. You could... I'm telling you; I never seen any more devout people. They've got about a hundred and fifty ministers over there, baptized in the Name of Jesus Christ, and they're just burning the country up. The Message is just sweeping Africa, everywhere, aviators and great men coming, being baptized in the Name of Jesus Christ.

38 And so I, when I started to go over, I'm telling you, I never had so much trouble in all my life of trying to get there. And then at the very last minute, very last minute to go, here was wrote across my visa, "Cannot anticipate in any kind of religious service; can only come hunting." Well, then, it was rank.
But I said, "I don't care what the Devil does, I--I can't... I can't voucher for what Brother Jackson said about yellow-mane lion, and this, that, or the other. I--I can't vouch it. But I do know God told me to see Sidney Jackson, and go hunting." And I said, "I'm going." And sometime... And I had one of the greatest trips.
I found out what the trouble was. Now, I think, about October, the Lord willing, I can go back and have a meeting and everything, full cooperation, everything else (See?), in Africa now. I got to the bottom of it and found out where it was at, what caused it. Up here, writing, this one has got this to say, and something's got something to say, and this one there. The best thing to do, is go find out, yourself. And I know where the trouble was, and what the reason of it was; it was because of so many people gathering together, the government wouldn't let me have it.

41 Now, if the Christian Business Men or any organization, which will bring us in, then the government automatically because it's the organization is represented with the government, the government sends militia protection. If there'd be twenty-five man out of one denomination, twenty-five out of another, still they won't receive that. It's got to be the--the head of this organization. And Christian Business Men is a nonsectarian organization representing all the churches. Doctor Simon, their head over there, a very fine man, I got to meet him and talk with him. And they are taking the meetings, and all the rest of the churches is coming in together. See? And I believe we'll have one of the greatest meetings that's been had in--in Africa.

42 But my point was this, when you know that you--you're trying to do what's right, the first thing is, if you feel led to do anything, then check it with the Word and see if it's right with the Word, and then let nothing stop you. I don't care how many wheels the Devil throws in the way, just move right over the top of them.
I told my wife and I told Brother Wood, when I got here, and some friends that I met yesterday, I have had about five years here that I hardly knowed what to do. It's been a--a nervous... See, the revival itself amongst the churches has died. Everyone knows that. You feel it in this Tabernacle. You feel it everywhere. There is a thump, dead feeling. There's just something isn't right. It's because the revival enthusiasm has gone away from the people. Go into the churches; you'll see them setting there. And the pastor stumbling around for a message and something another. And the first thing you know, he turned it off on some kind of a party they're going to have, or something. It seems to be a dead thump everywhere.
Billy Graham notices it; Oral Roberts. Mr. Allen had some trouble, as you know. Oral Roberts has got that fifty-million-dollar buildings, and so forth, in there. He's got a school. And, well, there's nobody on the field now.

45 I left here, by a vision to go yonder to Tucson to see what the Lord wanted me to do. There He met me up there, as He told you here that He would do it, and the form of seven Angels, and said to return back and the Seven Seals was to be opened. That's just exactly what happened.
He said, one day with Brother Wood when he come out there, we went to the same place, and throw up a rock, it come down. He said, "Within a day and night, you're..." Some, I forget just what the words was. "You're going to see the glory of God."
And the next day a whirlwind came down out of the skies, and we know the story of what taken place. When it went up, they asked what it was. I said, "It spoke three words, in three great blasts." The men only heard the blasting. I understood what It said. And said, "Judgment striking west coast." Two days after that, Alaska like to have sunk. It's been thundering around, earthquakes, everything. Just look at them, every day earthquakes just shaking everywhere.

48 My last meeting, last meeting I had. This will be my first message, really, to preach since then. I was preaching in Los Angeles, at the Biltmore Auditorium, and I was speaking on a man choosing himself a wife. You probably got the tape of it. It's... I said, "It reflects his character and his ambition." That when a man takes a woman, he takes a young girl and to be his wife; he takes, you know, a modern girl that's a common Ricketta, it--it just shows what he's... If he marries a beauty queen or a sex queen, whatever it is, it shows his, what's really in the man. But a Christian, he looks for character in a woman because he's planning a future home with that woman. He plan, he gets a homemaker. And I said, "Then Christ, according to His Word here, tells us what our future home will be. What kind of a wife will He choose then, a denominational prostitute? Never. He'll choose a woman that's characterized by His Word; that'll be the Bride."

49 And while in there Something struck me; I didn't know nothing for about thirty minutes. There was a prophecy went out. First thing I remember, Brother Mosley and Billy; I was out on the street, walking. And It said, "Thou Capernaum, which calls yourself by the name of the Angels," that's Los Angeles, city of angels (See?), the angels, "which are exalted into heaven, will be brought down into hell. For if the mighty works had been done in Sodom, that's been done in you, it would've been standing till this day." And that was all unconsciously to me. See?
And how I just got through exhorting Christ, exalting Him and telling the church. I said, "You women, no matter how I try to come to you and preach against these things that... And you men, you preachers; you constantly conned all the time, do it just the same. You walk over It as if the Word of God wasn't nothing."

51 And when I understood that, I went; I said, "There is a Scripture about that somewhere." And I went and found it was Jesus rebuking Capernaum by the seacoast. That night I looked up the Scriptures. Come home, got the history book; and Sodom and Gomorrah was once a--a thriving city, a Gentile headquarters of the world. And you know that city by an earthquake sank into the Dead Sea. And Jesus stood, and said, "Capernaum, if Sodom would've had the works done in it that you've had done in you, it would've been standing today. But now you must be brought down to hell." And about two hundred or three hundred years after His prophecy, with all them coastal towns, every one of them still standing but Capernaum, and it lays in the bottom of the sea. A earthquake sunk it into the sea.

52 And then prophesying, "Los Angeles will be in the bottom of the sea." And I come home and went to Africa. And while I was in Africa, they had an earthquake. And scientists... You seen it; it was on a broadcast that some big, fine homes tumbled in in Los Angeles, and a motel, and so forth. And now there is a...
Since that earthquake, there is a two or three-inch crack that come in the earth, starting in Alaska, goes around through the Aleutian Islands, comes out about a hundred and fifty or two hundred miles in the sea, comes back up at San Diego; takes in California, or Los Angeles, and comes out again just below the northern part of California there, a little place called San Jose, just below there.

54 And this scientist was speaking, being on a interview. We was watching on television. And he said, "Beneath that is just a churning lava." And he said this; he said, "That is... A chunk will break loose," and said, "and it will..."
And this inter--man on--scientist interviewing this chief scientist, said to him, said, "Well, that could then all sink?"
He said, "Could? It's got to."
Said, "Well, 'course, will probably be many, many years from now."
He said, "It can be in five minutes from now, or it can be in five years from now." He just 'lotted five years.
But just as I surely was standing there under that Inspiration, put judgment on that west coast, and then followed it right up here with the sinking of Los Angeles; she's gone! That's right. It will happen. When? I don't know.
But, oh, what happened? You know, we only got six continents now. We had seven; that one that sunk between Africa and the United States... Oh, it's historical; you know about it. Now, if that goes down, then I want you to watch when...

60 This was a sermon that I preached on when, I believe, Brother Elij' Perry might have been deacon here in the church at the time, for all I know. But it said, "The time will come..." I didn't know it till Mrs. Simpson brought me the--the sermon the other day. And I got it wrote in a little book, that the desert, that the ocean shall weep its way into the desert. That was thirty years ago.
And, of course, the Salton Sea is about two hundred feet below sea level, and if that big churning, that earth swallowing in like that, with hundreds of square miles, hundreds and hundreds of square miles sinking into the earth, that'll throw a tidal wave plumb to Arizona. Sure, it would.

62 Oh, we're at the end time, glorious hour, the appearing of the Lord Jesus. He said, "There shall be earthquakes in divers places, perplexed of time, distress between nations, men's hearts failing in fear." Said, "When these things begin to happen, raise
up your head, your redemption's drawing nigh." Oh, my.
Nations are breaking, Israel's awak'ning,
The signs that the prophets foretold;
The Gentile days numbered with horrors encumbered;
Return, O dispersed, to your own. (Be sure to do that!)
That day of redemption is near,
Man's hearts are failing for fear;
Be filled with God's Spirit,
Have your lamps trimmed and clear,
Look up, your redemption is near! (That's right.)
False prophets are lying,
God's Truth they're denying,
That Jesus the Christ is our God.

63 [Blank.spot.on.tape--Ed.] See the picture the other day, how He turned that picture sideways there? And the very picture of that seven Angels being lifted up, turn it to the right-hand side, and there is the face of the Lord Jesus looking down to the earth again.
You remember when I preached the seven church ages, I couldn't understand why Jesus standing there with a "white" over His head. He was a young Man. I took it back in the Bible, it said, "He came to the Ancient of Days, Whose hair was white as wool." Jesus was only thirty-three and a half years old at His crucifixion.
I called up Brother Jack Moore, a theologian. He said, "Oh, Brother Branham, that's Jesus in His glorified stage." Said, "After His death, burial, and resurrection, He turned to that." That sounded all right for a theologian, but it didn't go good, it just didn't hit the something.
I went up there and started on that first church age, there the Holy Spirit revealed it. Now, you got it right on your church ages. I guess the books will be out pretty soon now, the full detail of it. And it showed that Jesus was Judge. There's a white wig that they used to wear, put a wig on and wear it as a judge (England still does it.) when you got supreme authority. And that turning sideways in this picture, there He is, His black hair, you can see it in the side of His beard, and the white wig on. He is the last of the authority; He's Supreme Authority. Even God said so Himself, "This is My beloved Son; hear ye Him."

67 There He is with them Angels, the message, which was the seven--breaking of them seven seals that revealed serpent's seed and all these things here. And it shows that it is His very covering; it's His--it's His supreme authority. He is Supreme, and He's wigged or--or covered. The Bible said that He changed His countenance, or He changed Himself, en morphe. The word comes from the Greek word, "en morphe," which means "a Greek actor that plays many parts"; today he is one thing, in the next act he's something else. He was God the Father in one act; God the Son in another act; and He's God the Holy Ghost in this act. See? There He is; His Word is still Supreme. We're living in the last days.

68 Coming back from Africa the other day, I kinda tired. You see, it's just it's nighttime there now, and you have to turn around. And then time I got turned around, I come back again. We had a wonderful trip, hunting trip, one of the best I ever had in my life. Then Billy's got some pictures, maybe he'd have a time he can show it somewhere, and show you the trip.
I had a dream. I'm always dreaming of being back at that Public Service Company somehow. So I--I thought I was kind of ratting on the job; I was supposed... They just let me have my own way, and I thought I'd... Instead of going out and walking the lines or collecting the bills, or something I was supposed to do, I just said, "Well, I'm my own boss." I just went swimming. And I got down there and took off my--these clothes, and put on my swimming clothes. I was by myself. And I thought, "Say, this ain't right, the company... This is daytime; the company is paying me for this time." Thought, "That's strange."
And then I thought, "Well, the money I collected on the route..." I had both the patrol and the route mixed together, and I said, "Well, the money I collected, I've done something, roving around here; I've lost all my tickets; and I got their money and my money mixed together. Now, how will I know who paid the bills?" I thought, "Just because I wasn't paying any attention."
I thought, "That's not right. There's only one thing for me to do, that's go back to my superintendent and tell him." That was Don Willis. I said, "Don, I lost those tickets. Now, here's all the money I got, and here's their money together. Leave it here at the cashier. And the people, when they come in, they'll have a receipt that I received the bill."

71 Probably people setting right here that (I--I... I know there is.)--that I collected from them in--in the days, and I'd... And I'd give a receipt. You know, it was only ten percent if you let your bill run over. And maybe, a dollar and a half, be fifteen cents over. A lot of them people lived... We just liked to get together and talk, and they'd just let their bill go, wanting me come talk to them awhile. That was... Give fifteen cents, you know, just to set down and talk a little while, to collect their bill. So it got it ragged; they just got so many bills I couldn't collect them.
Well, I thought that's the only way I could do it. And I woke up.

72 The place where we live, Sister Larson. I don't think she's here. She's been very nice to us; and she don't like for me to say that. But she's a very fine lady, and we've been living in her rooms. She's got two apartments, small apartments together; we rented them both. And wife and I sleep over here in--in the other apartment where I kind of receive the people when I can, and there's a couple of little twin beds in there.
I woke up. She wasn't awake yet. And after while she woke up. And I waved over at her, and she looked back, batted her eyes a few times. I said, "You sleep good?"
She said, "Nope."
And I said, "I had the awfullest dream. I was back at that Public Service Company again." I said, "What have I done?"

75 I remember as a little boy, or a young man, I'd walked all those lines at Salem, Indiana, different... I'd go in buy a--a breakfast, maybe a bowl of oats. In that hot sun and everything, it's... I'd--it'd just make me sick to eat breakfast. I'd turn in ten cents on my petty cash. The superintendent come down and said--said, "You know what they said in the--in the meeting? 'Who is that knothead that would turn in ten cents for breakfast?' Said, "You ought to at least turn in fifty cents." Now, all of you know, fifty cents was a big breakfast in them days.
And I said, "Well, I don't eat that much."
He said, "Well, the rest of them turns in fifty cents. You ought to turn in fifty cents."
I said, "Well, I don't use it."
Said, "Turn it in anyhow." That was my superintendent.
Well, I thought, "Well, what can I do? I have to charge fifty cents, and I eat ten cents." So I'd go out on the street and get some little kids that didn't have no breakfast, and get them forty-cents worth of breakfast.
So then I thought, "Well, what could I... Maybe that's what He holds against me."

77 And I remember, here not long ago, they come through on the patrol, tore up that back yard back there, and said, "Turn in your bill." You know they got patrol rights, but they have to pay for damage.
I just wrote back and said, "You don't owe nothing." I thought, "That'll pay for them forty-cents. Maybe I've spent twenty or thirty dollars during that time, giving it to kids. Maybe that'll do it." Kept on dreaming.
Then I had a big tree out there, the kids played under it, and the patrol... Now, they patrol in a helicopter. So he come in and said, "Billy, how about cutting that tree out?"
I said, "No, don't cut it. We're going to trim it." I said, "Brother Wood and I are going to trim it."
Said, "Well, I'll just have the man come by and trim it."
I said, "Now, don't cut it."
He said, "I won't cut it."
I went off on a trip. When I come back, she was cut plumb on the ground. Then I had a lawsuit coming. You see? I said, "Well, Lord, this will clear it up, what I owed." So I struck that off, that was all right, just let it go. Well, I still dreamed it.

82 When I got up the other morning, I said, "Well..." The first thing we do of a morning when we get up is pray together, then pray when we go to bed at night. And then after she went on over to get the kiddies' breakfast, I started to pray. I said, "Lord, I must have been an awful guy. What have I done in life, that I--I can't get away from that Public Service Company?"
I went in and took a bath, come back out. Something just seemed to say to me, "Maybe I'm ratting on His job." I thought, "Here's about five years I ain't done nothing, just waiting on Him."

84 Standing up there the other day. They built us a new home up there, and Brother Mosley come down, was talking about it. I said, "That's just a little gift from my Father." He started crying. I said, "You see, He said, 'If you'll leave your homes, houses, lands, fathers, mothers, I'll give you houses, lands, fathers, mothers, and hundredfold in this life, and Eternal Life to come.'" I said, "See, I had to leave the Tabernacle that I love so dearly. My home that the Lord give me up there, had to leave it. He just give me this one back." I said, "He's wonderful. You see?" And he started crying.
Well, I--I said, "I had to come out here and separate myself, come to this desert." And I thought, "Wonder why God bring me to a desert, out here where there's nothing but scorpions and Gila monsters?"

86 And it's not only a desert; is it hot, but it's spiritually a desert. Oh, my. There's no spiritual life at all in the churches, they're against... Why, you never seen such in your life. We don't even have a church to go to or nothing. And then when... The people almost perish spiritually. I noticed it in the people that come out there, see the differences in them, watching it.
And so you stay under the Spirit of God; your life becomes sweet, tender, like water brings this grass and soft buds. If... This grass in Arizona wouldn't grow; these trees would be cactus, them leaves just wind up and make stickery. That's the way it is when you get dry around the church, everybody's sticking one another, you know, and just... See? You got to have soft waters of rain soften you up, and make leaves, and shade for the pilgrim that passes by.

88 And so something said to me, "Maybe you're ratting on God's job." So I prayed for a vision.
And Meda just got me a new Bible, and Brother--Brother Brown from up in Ohio got me a new Bible, both of them at the same time, at Christmas. I went and got one of the new Bibles. I said, "Lord, in the days gone by, You had a Urim and Thummim."
Now, listen, let me say this. 'Course, they're not... This is not taping this meeting, the reason I'm ask--saying this. Let me say: don't do this. It's not a good thing.
But I said, "Lord, it used to be, when a dreamer dreamed a dream, that they took it down to the Urim and Thummim and told it. And if the--if the Urim and Thummim flashed the lights back, a supernatural Light, the dream was true." I said, "But that priesthood and that Urim and Thummim's done away with. Your Bible is the Urim and Thummim now; Lord, may I never do this again. I've asked You and prayed to You to give me a vision, speak to me about why am I dreaming these dreams. What have I done? If I've harmed, if I've done anything to any person in the world, let me know. I'll--I'll--I'll go make it right. If I owe the Public Service Company, if I done something wrong to them or any other person, if I done something wrong to You, let me know. I--I want to make it right."
Let's make it right now. Don't wait till after while, it may be too late. Let's do it now.

93 And I said, "Surely, there's something in this Word of God, from Genesis to Revelations, that some character in there that You dealt with, would be on the same basis that would be my question. If somebody done something, and--and You got after him about it, then let me turn to that place in the Bible. And if somebody, whatever they done, it'll lean my way. Where I've done wrong, or something You want me to do, or haven't done, let me see some character in the Bible like that."
And I closed my eyes, just let the Bible fall open, put my finger on a Scripture, Genesis 24:7, Eliezer, Abraham's faithful servant, the model servant of the Bible, being sent to hunt the bride for Isaac. Chills run over me. Sure, that's my... That's right with the rest of my message, pulling out the Bride.
He said, "Swear that you'll not take a bride out of these, but go to my own people."
He said, "What if the woman won't come with me?"
Said, "Then you're free of this oath." He said, "And the God will--of heaven will send His Angel before you to direct you." He went right straight out and begin praying, and he met the beautiful Rebekah that become the bride of Isaac.
Just a perfect message back to the Word. "Go get that Bride." That's a duty. That's what I'm here for. That's what I'm trying to do, is call out a Bride.

98 Remember in California there, that interview of the Bride, preview, I had it here. How that Bride come up first, and seen Her go by. Then here come Miss America, Miss Asia, and all, oh, the awfullest looking thing. And then the same Bride passed by again. One of them got out of step, and I was getting Her back in step; two of them, it was. And that's what I was supposed to do, keep that Bride in step, hunt that man.
I said, "God, I'm going back home, renew my vows again, and start out anew." So that's what we're planning on doing; that's what I'm here for.

100 I think it'd be a good thing if we did this, started on the eighteenth, next week, next Sunday morning, next Sunday night, the following Sunday, and the following Sunday. How many thinks that would be a good thing? Thank you.
Now, I want you to do something for me. If you've notified any people that there--there's going to be a meeting on the twenty-eighth, will you renotify them again, that we couldn't do it. Tell, write them a letter, or something another. We don't want the people come and be disappointed, but we could not get the auditorium.
See, we couldn't get it. And so because the last meeting I think we had so many up there, and everything, they just... You know how the public is, and they... Well, we're just living in the last days; that's all. And they claim that the people come in and disturb the school, and they were there too early, and they did this, or that, or something another, and the place was too jammed up, and the fire marshal does this and that. And, well, you know.
So we will set up those vials and those Trumpets; I want to place them in. I told you I would. They come under another thing. So does the vials come under, the sounding of trumpets; but we want to take the entire course right straight through, and bring it, tie it in together.

104 How many has read any of Brother Vayle on rewriting that, and fixing it up, and grammarizing it for me? Have you read any of it? You have, two or three of you. I think you done a real job, Brother Vayle, a real job. You... I think Sister Vayle did it; and you just wrote it down and she done it. She was a... See, I'm not always against the women, am I, Sister Vayle?
So now, let us, for the next fifteen, twenty minutes, read a Scripture here.
And I--I got a little book here. I told, I believe, was it Brother Vayle, or who was it, or I believe it was Roy Borders. Brother Vayle bought me the book. I want to make a little textbook.

107 But if anybody ever looked at what I call notes... Like I want to preach about the Morning Star, I'll draw a star. And if I want to preach something about... I make it all in symbols here, scratches; nobody can ever know what it was. While I'm out, and I think of anything I got it on--riding on the road, sometimes the car is jumping up-and-down, and I'll jot this down, and say this and that, and make little signs, and cross, and bridges, and--and all kinds of things. Like I want to preach on the descending of the Star; and I'll put the pyramid, draw it out here, and put the five-point star of David coming down on it. And I know where I'm going in the Scriptures like that; and Moses, a certain thing he done. Just make little turkey tracks like.
I got several of them in here. And I thought I'd, this morning, back there when I thought I'd speak on this subject for a few minutes here on a note, maybe it'd take me twenty minutes.

109 And then I ain't going to take Brother Neville's service tonight. I--I--I'm going to rest tonight, listen to him.
And then, the Lord willing, next Sunday morning we'll start the service. And you all help me, and we'll pray, 'cause it was in my heart to try... They said, "Well, we could go to Louisville or we could go down in New Albany." But the meeting was supposed to be for Jeffersonville. I'll go to Louisville and New Albany at different times, but this is supposed to be here at Jeffersonville.

111 Now, let's bow our heads just a minute while we been--I been talking to you here for about thirty minutes. Let's speak to Him a moment.
Lord Jesus, we are--we are certainly a blessed people, above our--our thinking, above our understanding. For if there was a noble among us, such as some personnel from some other country, or a diplomat of some sort, we'd think it was great to have such a noble person among us. But today we have the God of heaven, not only among us, but in us, dwelling, living His Life through us. And we're so thankful for this, Lord. It's beyond our understanding, of course.
But now, speaking on what the services, and the going to Africa, and the things that we've tried to arrange for these few days here in the Indiana... And somehow or another, Lord, it may be You are driving us to that tent to make that vision fulfill. So Thy will be done; we've committed it this way, the best of our understanding. So we pray, Lord, if there's any thing contrary to Your will, You'll make it known to us, that we might know to do Your perfect will.
Now, bless us in these next few minutes. Speak to us through Thy Word, Lord, for Thy Word is Truth. We ask it in Jesus' Name. Amen.
Let's turn in the Bible to Mark the 8th chapter. It's get...

115 When do you usually let out, twelve o'clock? About twelve o'clock. All right. Now, I'll--now just a little short message here that I can speak to you about the Word, after testifying about over there, and so forth.
Mark, the 8th chapter, and let's begin about the 34th verse to the thirty--taking the 38th, the rest of that chapter. I like to read what He said, 'cause I know that's true. Now, we...
And when he had called the people unto him with his disciples also, he said unto them, Whosoever will come after me, let him deny himself, and take up his cross, and follow me.
For whosoever will save his life shall lose it;... whosoever shall lose his life for my sake and the gospel's, the same shall save it.
For what shall it profit a man, if he gains the whole world, and lose his own soul?
Or what shall a man give in exchange for his soul?
Whosoever therefore shall be ashamed of me and of my words in this adulterous and sinful generation; of him also shall the Son of man be ashamed, when he cometh in the glory of his Father with the holy angels.

117 I want to take a little text from there, if it'd be called that, called: "Ashamed." You know, I like that. "Whosoever is ashamed of Me and of My Word, I'll be ashamed of him."
Now, the word "ashamed" could be also translated "embarrassed." You know, something that you're... You're faced with something that you're embarrassed about, being ashamed.
That another thing being ashamed does, it shows that you are not sure of what you're talking about. If you know what you're talking about, and have the assurance that you know what you're talking about, you can tell anybody that; you're not ashamed. But if you feel put out, out of place, it shows you're not sure.

120 You notice there's so much of that today, especially on the subject that I'm speaking of, "ashamed of the Word." Now, He and the Word are the same. "In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God. And the Word was made flesh, and dwelled among us: the same yesterday, today, and forever"
So "Whosoever is ashamed of Me and My Word," and He and His Word are One, so being ashamed of His Word in this sinful present generation, "I'll be ashamed of him."

122 Now, we notice today, if somebody says, "Are--are you a Christian?" It's very much a popular thing, say, "Oh, I'm a Christian." See?
"But do you believe the Word of God, where It said, 'These signs shall follow them that believe it'?"
"Oh," Even ministers' faces will blush. See?
"Are you ashamed of, say, of Divine healing? Are you ashamed of the full Gospel? Are you ashamed of your Pentecostal experience?" That's being ashamed of His Word. That's His Word made flesh in you.

126 So His Word has to live Itself out for every generation. It lived Itself in the days of Moses. Because in that day the Bible said, in Hebrews, 1st chapter, "God, in sundry times and divers manners spake to the fathers by the prophets."
And those prophets... The church got all so twisted up that when... Those prophets, those daring messengers of God, come without church, without denomination, without organization, without anything, and defied kings, kingdoms, churches, and everything... When the priests was brought before... They was brought before the priests; they wasn't ashamed, because they had directly THUS SAITH THE LORD.
If you notice, the prophet, in one sense of the word, in the Old Testament, when he said THUS SAITH THE LORD, now watch him, he goes right into the phrase of taking the place of God. You notice, when he placed out before him THUS SAITH THE LORD, he fell right into God, and he acted as God. Then he gave his message, which was God speaking through him, "THUS SAITH THE LORD."

129 I think of the prophets of old, when they come with that message, and it embarrassed the kings, and it made the people feel uncomfortable. The priests even, they would feel uncomfortable, because they were supposed to be leaders, religious men, and when they--the Word came forth in that manner, It exposed them, and they felt embarrassed, or ashamed.
And many times we see that, not many: too often today, that man, you say, "I am a Christian."
"Have you received the Holy Ghost since you believed?"
"Oh, huh..." You see, they're--they're embarrassed about it.
Somebody say, "Do you belong to that group up there that does all that there shouting, and all that Divine healing stuff?" Many times, Christians back up.
They want to announce, if--if they got a denomination, now, "I'm Baptist. I'm Presbyterian. I'm Lutheran." They're not ashamed of that.

133 But when it comes to being a Christian that can take God's Word just the way It is, then they're--they're--they're ashamed. "I don't belong to any denomination." See? They--they're--they're ashamed to say that. They've got to be like the rest of the world, represented by some organization.
Now, that's just recently come into that. In the days of Luther to recognize yourself as a Lutheran or a follower of Luther, well, it almost meant death by the Catholic church. In the days of Wesley, to know that you had defied the Anglican church, it was almost a penalty of death by the Anglicans to announce that you were a Methodist. In the days of Pentecost it was a shame, almost, to say that--that you was a--that you was a Pentecostal, because you was quickly counted a holy-roller, or--or some tongues speaker, or--or something like that. Now, they organized and went right in with the rest of the group.

135 Now, when the calling-out time comes, that you don't belong to any of it... Very popular to say, "I'm Pentecost." It's very popular to say, "I'm Presbyterian, Lutheran." But what when it comes to the time that you'll have to come out and stand for the Word, "I don't belong to any of it"? That--that embarrassed...
Jesus said, "Now, if you are ashamed of Me, then I'll be ashamed of you." Why would He be ashamed of you? Because you're claiming to be His, when you won't follow Him.
What if I said, "This little boy, he's--he's my son"; he turn around and say, "Who, me be your son? What do you think I am?" It would embarrass me. It would to your son.
And that's the way that's so-called Christianity today. If you name it a name of a denomination, all right, they accept the fatherhood of a denomination. But when it comes to accepting the fatherhood of the Word of God, Christ, no, they're embarrassed. They don't want to say, "Yes, I have spoke with tongues. Yes, I have seen visions. Yes, I believe in Divine healing. Yes, I praise the Lord. I'm free from all organization; I'm not bowing down to any of that. I'm a servant of Christ." Oh, my, that'd just tear them to pieces.

139 The other night, a great speaker come in amongst the Full Gospel Business Men in Chicago.
May I stop here just a minute, to say this. You excuse me. But many times you think, and I do too, that what we're talking about, the Truth of the Bible, don't go over amongst the people. But It does. Sometime they'll rear right up against It, but they really don't mean it. They're trying to find where you're standing.

141 As the story was about a bunch of drunks, arguing that there was no such thing as Christianity. One man said, "I know where there's one at, that's my wife."
Said, "Well, I--I don't believe it."
Said, "Come on, we'll... Let's all act like we're really drunk."
Went up there at the house, and done everything they could. And--and he told them cook them some eggs, and then he throwed them out on the floor, and said, "You know better than to cook my eggs like that." Carrying on in the house. And they went over in the other room, fell down in a chair. They heard somebody out there sweeping it up, not saying a word, saying, singing a little song to herself.
Must Jesus bear the cross alone,
And all the world go free?
There's a cross for every one,
And there's a cross for me.
And this consecrated cross I'll bear,
Till death shall set me free,
And then go home a crown to wear.
That one old drunk said, "What'd I tell you?" Said, "She's a Christian." See, they was only trying her. And sometimes the world, I've found out, try you.

144 So I never thought this would happen, but last Saturday night, I believe it was, or Sunday night, the great speaker, I don't subject to calling people's names, but he's trying, working exactly contrary. I'm trying to keep them churches out of that ecumenical move, and this man's trying to put them in there. So he was speaking for the Christian Business Men, which I was supposed to have had the meeting in Chicago, and I thought I'd be in Africa at that time, so I couldn't take it. This man said, got up there and said, "The greatest move, the greatest thing is in the earth now that's ever been; all the churches are returning back to the Catholic church in the ecumenical move, and the Catholics will receive the Holy Ghost." What a trap of the Devil.

145 And this leader, Brother Shakarian, the president of the International Business Men, stood up and said, after the man sat down, said, "That's not the way we've heard it." Said, "Brother Branham has told us that this ecumenical move will move them all to the mark of the beast," and the man setting on the platform. Said, "It'll move it to the mark of the beast." And said, "We're inclined to believe what he says is the Truth." And he said, "How many of you would like to hear Brother Branham come and give you the true side of it? Raise." And there was five thousand something people, they screamed and cried, just to come for one day (See?), one day.

146 Brother Carl Williams called me up, said, "Brother Branham, boy, I went out through that crowd," said, "they had piles of hundred-dollar bills laying in my hands to get you a airplane ticket up here and back." See, just for one day...
See, those people, that Word is sinking in where sometimes we don't know it. See? but, see, when you're really... No matter how much the world is against it, how much the denominations are against it, God is proving it to be the truth. When the great hour finally strikes, things will happen maybe that we didn't think about.

148 Yes, it shows you're not sure, if you're embarrassed, so you would, or rather not discuss the subject. If you're going to be ashamed of it, you wouldn't want to discuss it: hold back.
But how can a man who's filled with the Holy Ghost, how can a man full of the power of God, and the love of God in his heart, talk to a man a few minutes and not mention something about that love that's in his heart? See? There's something that it--it happens; you can't do it. This is a--must be that evil day that Jesus was speaking of.
People are ashamed of the Word and of the Spirit of God that acts within them. But when the Truth is made plain to the people, God then, Himself, revealing Himself through the Word...

151 Now, any man can make any kind of claims. And we've had it in these days, where there's been so many claims claimed, that it's been horrible. But, you see, if there is a truth, it must be by the Word. Because they say they had all kinds of things, of oil flowing through people, and blood out of their hands, and women on their back in this blood, and running down their shoes, and raise up their shoes and pour oil out, and frogs jumping out and hopping down the platform, and all kinds of things like that. There's no such stuff as that in the Bible. There's no promise of anything like that in the Bible. Only It said, "In the last days, the spirit would be so close it'd deceive the elected if possible." But there's no Scripture for that.

152 But when it comes to genuine, unadulterated Word of God, confirmed by God, It seems to even embarrass the other group on the radical side. See? There's an embarrassment about it.
But it's a reality to a man or woman, boy or girl, who really is a genuine Christian. When God made the promise of the baptism of the Holy Ghost, and you receive It, there's something that settles within you, that there's nothing takes its place. When a man ever meets God; not in some emotional work up, some enthusiasm, or some religious doctrine, some catechism, or creed, or a dogma that he has accepted for a--a comfort for hisself... But when he really comes to the place like Moses did on the back side of the desert, walk up face to face with Almighty God, and you see the voice speaking to you exactly with the Word and the promise of the hour, there's something it does to you. See, you're not ashamed of It; It does something to you.

154 Now, let us look now, for just the next fifteen minutes. There's some people that receive such an experience. And as I speak to you today, not as a church or as a denomination, I speak to you as an individual; not because you come here to this Tabernacle; because that I love you and you love me, not because of that. Let me speak to you as a dying mortal, that someday you've got to come to the end of this life. And I may not be there, and another preacher might not be there. But there's only One Who can meet you there, and that's God. And you--you listen to it, and not whether "my wife is a good Christian" or--or "my husband's a good Christian," but, "Am I right with God? Have I met God like that?" Not because my pastor met God, or 'cause my deacon met God, but, "Have I met Him?" Not because I shouted, not because I spoke in tongues, but because, "I met Him as a Person." Then you'll never be ashamed of that; there's something that's so perfect and pure, and true.

155 And remember, you might meet a spirit that would act like God. You might meet a spirit would do this, that, or the other; follow it a little bit and see how it compares with the Word of God. You might meet a spirit that would tell you you're saved, and give you a glorious feeling, and you'd shout and scream; then it comes to denying the Word, how can the Holy Spirit, that wrote the Word, deny His Own Word? That Spirit must punctuate every promise of God with an "amen." If it isn't, then you never met God; you met a deceiving spirit. And the world's full of it today.
But when you see God come down and make a statement that He's going to do a certain thing, then it comes back and does that time after time after time, then you've got a genuine Spirit of God.
How could a Spirit be on a man, the Holy Spirit that wrote the Bible, then turn around and deny, "That's not right; that was for some other day"?
He said, "The promise is unto you, and to your children, to them that's far off, even as many as the Lord our God shall call." That was Acts 2:38. How can a spirit then accept anything different from that, and be of God, when Hebrews 13:8 said, "Jesus Christ is the same yesterday, today, and forever"?

159 What if somebody said, "Oh, I believe He was a philosopher. He was a good man. He was a prophet. But as far as His power..."
I was speaking the other night with George Smith, the boy that goes with my daughter Rebekah. A fine kid, sang here in the Tabernacle, a Baptist boy that just took, told, "Take my name off of that thing. I want nothing to do with it." And there was a young lady... They was having a conference, this certain Baptist church, up in the hills.
And--and they're so firmly against me, all of them out there, and about not... They've not got nothing against me; it's against this Word. Me, as a man, they can't say nothing against me; I never done them any harm. But That's what they're afraid of. See? Now, we were...

162 They was having this meeting up there, rather, and they had, was going to have a missionary to take the last three nights of this great conference up in the hills where it's cool. Happen to be, this missionary got up and come onto Mark 16, and he said, "There's many people today who can't believe in Divine healing." Said, "I was in India. I'm an Indian. And I was in India when a man here in the United States by the name of Brother Branham, come." The pastor begin to move over. Said, "My wife was dying with cancer. I was blind," or something like that. "He prayed for one of us, and the other one he called out in the audience, not even knowing our own language, and spoke the power of God." And said, "We're here, healed." Well, they tried to shut him up. They couldn't do it. That's our... See, right in their own conference...
Then they even denied of anything. And the--and some of the people, even my--this boy's sister, them on the ground, wouldn't even have nothing to say. They wanted to know if she wasn't connected, some way they could get down to find out.

164 One of the ladies said, "Well, I believe it."
Rebekah and George went to see this lady. And she went and got a girl that was suffering with a--a--kind of retarded a little. So they had me come over there to see the girl, the other night. And I went over there, the little lady was setting there, and I said, "Are you a believer?"
She said, "Nah, I don't know whether I am or not." Well, she wasn't retarded, just a devil spirit. They don't realize it. See, it takes you, and you don't know it. It comes, then violence overcomes the person, and they don't know it.
Women that walks out here on the street with these shorts on, they don't realize. They might be... They could might could prove and swear to it, that they've never done anything evil against their husband, or so forth like that, but in their heart they don't realize, but the spirit of the Devil has took them over. They are possessed of it. Why would a woman want to strip her clothes off--off before a man? There's only one person who done it in the Bible, and they were insane. Others try to cover themselves. They don't realize it's so cunning, so subtle. You have to watch, weigh yourself with the Word of God and see where you're standing.

168 This young lady said, "Oh, they told me that I was baptized when I was a kid." Said, "I don't know whether to believe that stuff or not."
I said, "Don't you believe Jesus Christ?"
And she said, "Well, I don't know whether I do or not." She said, "Some of that hocus-pocus stuff, I don't believe it."
I said, "Well, of course, you don't believe hocus-pocus stuff." I said, "But do you believe that He was the Son of God?"
"Oh," said, "He could've have been."
I said, and I said, "Do you believe He's the same today, the God that would save you?"
She said, "Is any of that there stuff about that there miracles and stuff like that? I don't believe nothing about it."

172 And I said, "What would you do if you were setting in a meeting and seen God the Holy Spirit, which is the only God there is, working amongst the people; God in the Fatherhood, the Pillar of Fire, and the prophets; God in His Son, then God in His people? It's just attributes of God, one great God Who covers eternity." I said, "What would you see if He, among His people, made the--the blind to see, the deaf to hear, look out upon the audience and tell the people what was wrong with them, and like He did when He was here on earth?"
She said, "I believe it would be horoscope."
I said, "You are in a worse shape than I thought you were. You'd be better off if you was crazy (See?); you wouldn't be accountable." But I said, "You're just possessed of an evil spirit." I said, "When Jesus told the woman at the well about her husbands, when He looked upon the people and perceived their thoughts, would you call that horoscope?" See, just so wrapped up in a denomination called Lutheran, that anything contrary to that would be wrong...
Now, God wants men who is wrapped up in the Word. Anything contrary to That's wrong. Jesus said, "Let every man's word be a lie, and Mine be the Truth."

175 There was a man in a very scientific age by the name of Noah. He wasn't ashamed of God's Word. God met him; He talked to him. He knowed it was God. And He said, "It's going to rain." It never had rained, but he believed it was going to rain. And the faith that he had, he wasn't ashamed to exercise it. He took a hundred and twenty years to build an ark, when the world was against him. He wasn't ashamed of God's Word in his day. God saved him and his household for it. There was a... How foolish it might've seemed to be to other people; but to him, he met God. No matter how scientific the other was that was contrary, how it said it couldn't happen, it couldn't happen, he met God.
That's what it is when you know that you're talking to Him... You would think it was a foolish thing when somebody... When, I know that there is a few people in the world holds on to what I say to be the truth. To stand here and say, "THUS SAITH THE LORD, I'm going to Arizona, there I'll meet seven Angels in a cluster," well, there's a group of men standing there to see it happen.
The other night saying that Los Angeles would fall into the ocean... But when you have met God, and the God Who doesn't fail, the God Who does exactly what He said He would do, He's always done it; you're not ashamed of it then. You don't have to walk back and be embarrassed about it; you can tell the whole world. When a man meets God, talks to Him, and the reality of God becomes his in his heart, he's not ashamed of It.

178 Noah wasn't ashamed. It seemed foolish to the rest of the world, but not to him.
Moses, when he was before Pharaoh, he wasn't ashamed to tell Pharaoh that these certain things would happen, because he had met God. God told him in the burning bush. Moses said, "I--I stutter." That's what he had, an impediment of speech.
He said, "There comes Aaron. You be God to him, and he'll be prophet to you. I know he can speak well. But I'll be with your mouth. Who made man to speak?" Amen. I like that. That's God. "Who made man be deaf or dumb, or who made man to speak?" God has.
He said, "Lord, show me Your glory."
Said, "What's that in your hand?"
He said, "It's a stick."
Said, "Throw it on the ground." It turned to a serpent. Said, "Take it up again." It turned back to a stick. Amen. He's God. "Put your hand in your bosom." He put it in, pulled it out, white with leprosy. Said, "Put it back and pull it again," and it was like the other hand. "I'm God."
Then he walk up before Pharaoh and say what He said he'd say. He said, "It's going to be thus and thus." Picked up sand and throwed it up in the air, and said, "THUS SAITH THE LORD, let fleas come upon the earth," and the fleas came. Took water and poured it out into the river, and said, "THUS SAITH THE LORD," and the whole rivers and everything turned to blood. Called hail down out of heaven.

182 You know, in the last days there's supposed to be them plagues repeat again. And remember, an adulterer in the Bible time, his penalty was death by stoning. The unbelieving church will be stoned to death with hailstones, was once God's way of punishment. He'll stone this unbelieving world, this adulterous generation. He'll stone it from heaven with hailstones weighing a talent apiece, which is a hundred pounds. The adulterous church will die; the adulterous world will die under the punishment of God, under stoning, like He did in the beginning. Get right with God, church. That's what we all must do: turn back to God.

183 That old fuzzy-faced, gray-haired whiskers, bald-headed, skinny arms, eighty-year-old Elijah setting up there in the wilderness, looking out upon the sins of the people... God spoke to him one morning, said, "Go down there and tell Ahab that not even the dew will fall from heaven till you call for it."
I can see his little old eyes looking out from under that fuzzy-looking white beard, that stick in his hand, walking down the road like a sixteen-year-old boy. Walked right up in the presence of the king and said, "Not even dew will come from heaven till I call for it." He wasn't ashamed of God or His--His Word; tell a king or anybody else. He wasn't ashamed. Didn't have to hide, say, "Now, Ahab, you--you'd be a..."

185 It puts me in mind of something like I was telling the day I said to the people, "I'm getting to a spot I need more faith." That's what I'm home for now is to get a--a new burst of faith.
Got so, look like, when you pray for people, you apologize, "Mr. Devil, would you please move over and let me...?" Nothing. Faith's got muscles and hair on its chest. When it speaks, everything else shuts up. Don't go in, "Mr. Devil, you move out." "Get out of here. I'm a son of God, commissioned of God. Leave them alone." That moves. You have no apology to the Devil, nothing to do with him, not ashamed of the Word of God, not ashamed of your commission, not ashamed of who we are.
The only shame that I am, is I'm a Branham; that's my earthly birth. I'm ashamed of my failures. But as His servant, I'm not ashamed. I'm not ashamed of His Word. Whether it's denominations, kings, potentates, or whatever it might be; just ready to give an answer, God calls for it.

190 Moses walked up before Pharaoh. He wasn't ashamed to tell him that they would not compromise and take his so-many days out in the wilderness.
He said, "Some of the women stay back and your children."
Said, "We'll all go. Not even one hoof will be left behind; we'll take our cattle and all." He wasn't ashamed. Why? He'd come into the Light of deliverance.
That's the reason a man or a woman, sick or anything, once comes into the Presence of God, and knows that God's healed them, you're stepping into the Light of deliverance. You don't compromise on anything.
Deliverance was in his heart, for he'd met the God Who said, "I am the God of Abraham, Who give Abraham the promise. And the time--time of redemption, of deliverance, is at hand. I'm sending you down there to take them out." What's to apologize about that?

194 Pharaoh could've killed him. He was just a man. He was a slave. He could've killed him. But he wasn't ashamed of the Word. He didn't come down and get on his knees and beg to Pharaoh for nothing. He said, "I come to take them."
Pharaoh said, "Well, you can't take them."
He said, "All right, then there'll be fleas upon the earth, till you'll wade through them." There's what happened.
Said, "Oh, Moses, take them away."
He said, "All right. Now, do you repent?"
Said, "Well, you can go so-many days in the wilderness."
He said, "Then flies will come." Amen. Said, "Darkness will come." It was so dark you couldn't see one place to the other.
And finally death come from Pharaoh to the servants, it was death for the oldest child in the family.
Didn't have no apology to nobody. He was a son of Abraham, born in the Spirit of God, given commission by God, the message of God to go down and take those people out.
Well, can't God call the same thing in this hour to take out of the church a Bride?

199 Daniel wasn't, or David, rather, wasn't afraid before Saul. When everybody was afraid of Goliath out there, he wasn't afraid to walk up. And said, "Your servant..." This little ruddy-looking fellow said, "Your servant was herding his father's sheep, and a bear come in and got one of them. I chased him out in the wilderness and killed him with this slingshot. A lion come in." Oh, my. "A lion come in and got one of them, and run out in the wilderness, and I knocked him down with a slingshot. When he got up, I killed him." He said, "And the God..." That backslidden king standing there, them wishy-washy soldiers claiming to serve the God of heaven, and let that uncircumcised Philistine stand out there and defy the armies of the living God. Said, "Your servant also will slay him. For the God Who delivered the lion and the bear to me, will also deliver that uncircumcised Philistine." He didn't stutter, didn't say, "perhaps it'll be done." He said, "It'll be done." He wasn't ashamed.

200 Daniel, before the king, wasn't afraid to defy his orders that nobody would pray, only to him. He opened up the windows, and threw up the sash, and prayed three times a day. He wasn't afraid.
Shadrach, Meshach, and Abednego, wasn't afraid of that fiery furnace. Said, "Our God is able to deliver us. God can deliver us. But if He don't, we're not bowing down to your image." They wasn't ashamed of it. No, sir. No, sir. They certainly wasn't ashamed of it, because they knew.
Samson wasn't ashamed before the Philistines. When a thousand run up to him, he picked up the jaw bone of a mule. And them helmets, they was about an inch and a half thick of brass. He beat a thousand down with it, and still had the jaw bone in his hand. He wasn't embarrassed. He just picked up what was in his hands, and went to work with it. He knowed that the Spirit of God was upon him. He knowed he was born a Nazarite. He knowed that nothing could bother him. He was a servant of God. As long as he was in the will of God, nothing could stand in his way, no matter how many kings or Philistines, or whatevermore come up. Right.

203 John wasn't ashamed of the Word of God that came to him in the wilderness, and told him to go baptize with water. He wasn't ashamed to say, "Behold the Lamb of God that takes away the sin of the world," for the Spirit of God was upon him. He wasn't ashamed before the priests.
He wasn't ashamed of the Word of God when he walked up to Herod. Philip's wife was living with Herod. Walked right up in the face of the king, this old woolly-faced fellow out of the wilderness there, come out of there, with no education or nothing else, and walked right up in the face of Herod, and said, "It's not lawful for you to have her." He wasn't ashamed of God's Word. Sure. He absolutely was not ashamed of It.
Stephen, he wasn't ashamed of God's Word.

205 First, the Pentecostal people up there on the day of Pentecost, when they gathered in the upper room, the Holy Ghost fell upon them by a promise of God. Luke 24:49 said:
... behold, I send the promise of my Father upon you: but wait... in the city of Jerusalem, until you receive power from on high.
And the very promise that the Word of God promised to them, "Behold, I send the promise of My Father upon you, but wait there; don't get no more theology or educations, and so forth; wait till you're endued with power." And when that power from heaven came, like a rushing mighty wind, they wasn't ashamed of the Gospel.
Peter stood up and said, "Repent, every one of you. You men, with wicked hands, you've crucified the Prince of Peace, which God has raised from the dead. And we're a witness. For this is what Joel said would come to pass in the last days, 'I'll pour out My Spirit upon all flesh.'" He wasn't ashamed of the Gospel.

208 Little Stephen, as I mentioned him a few minutes ago, when he went through there like a--a--a tornado. He wasn't a preacher. He was just a deacon, but he testified everywhere of the resurrection. He had met God. And it's just like... Try to stop him? Well, it was like trying to put a--a house, a burning house, fire out of it, on a windy day, in a dry time. Why, every time the wind blew, it just set another fire.
They jerked him up before the Sanhedrin Council. Can you realize what that is? That's like the Ecumenical Council. All religions head up, in under the Ecumenical Council. All of them headed up there under the Sanhedrin Council. Pharisees, Sadducees, Herodians, whatever they were, they had to come into that council. And they snatched him up, just not one organization, but the big council snatched him up. "We'll scare the liver out of him."
When he walked up that morning, the Bible said his face looked like an Angel. He said, "Men and brethren, let me speak to you. Our fathers dwelled in Mesopotamia before they came to Charran," and so forth. He still went and give the Scriptures. Then when he got all wound up, the Spirit come upon him; he said, "You stiff-necked, uncircumcised of heart and ears, you always resist the Holy Ghost; like your fathers did, so do you." He wasn't ashamed of the Gospel, wasn't ashamed of the Word. He wasn't embarrassed before any Sanhedrin Council. No.

212 Paul said before Agrippa. Being a Jew, taught under Gamaliel, a great dignitary he was; but one day, on the road down to Damascus, he come in Presence contact with God. A Angel came down from heaven in a form of a Pillar of Fire, a Light that struck him on the ground. Raised up, and said, "Lord, Who are You?"
And He said, "I'm Jesus."
Stand before Agrippa, he repeated the story again. He said, "I'm not ashamed of the Gospel of Jesus Christ, for It's the power of God unto salvation, to everyone that believes." Sure.

214 Now, friends, we come on down with men down through the age, but we're past time.
But let me say this. A man who has once come in contact with God, which is the Word, and the Word has been made plain and manifested to him, there's no shameness about that. You're not embarrassed. Doesn't embarrass me to say I believe every Word of God. Doesn't embarrass me when the Lord says to say anything, you go say it and do it. Don't embarrass me to say that I've been filled with the Holy Ghost. Don't embarrass me to say that I've spoke with other tongues. Don't embarrass me to say that our Lord has showed me visions. Don't embarrass me to say He's the same yesterday, today, and forever.
"When you're brought before rulers and kings, for My Name's sake, take no thought what you shall say, for it'll be given to you in that hour. It's not you that speaketh, but My Father that dwelleth in you. But whosoever is ashamed of Me and My Word in this generation, him will I be ashamed of before My Father and the holy Angels." God help us not to be ashamed, but help us to be a living testimony.

217 Every man in the Old Testament, when them prophets came, they become--they become the living Word. They was the Word. Jesus said they were called gods, and they were; because the Word of God came to them. They say, "It's THUS SAITH THE LORD."
And any disciple of Christ who has come in contact with Him in redemption, and salvation has come into his heart, he is a possessor of God. And what kind of a life should we live, and how should we walk, and how should we talk, if God is representing Himself through our own mortal bodies? Who could be ashamed of that?
If I come to a place that I was on the police force here in Jeffersonville, walk down the street in all the authorities, I wouldn't be ashamed of the city. I'd be part of the city. I'd be a police, a part of the city to keep order and conduct. If a man run a red light, I wouldn't be ashamed to tell him he done wrong, give him a ticket. That's my duty, 'cause I'm--I'm getting paid by the city. I'm living by the city. I have the authority from the city. No matter if he was drunk, or what was the matter with him, they'll back me up. I stand my grounds, 'cause I'm a policeman and or... I'm ordained, or put in here and given authority to do this. You're supposed to take the law and rights, and things, and see that it's done right.

220 Then if I'm a Christian and been filled with the Spirit, wearing the testimony of Jesus Christ's resurrection, that He's the same yesterday, today, and forever, don't let any devil try to push you around, say, "You don't do this and you don't do that." You do do It. God's give you the...
See, we don't have power. That policeman don't have power to stop one car. It's about... Sometime they're three or four hundred horsepower motor, what could he do about it? But he's got authority.
And that's the church. We have authority, by the resurrection of Jesus Christ and His promised Word (Hallelujah.), "The things that I do shall you do also; more than this will you do, for I go unto the Father."

223 Don't be ashamed of Him in this generation; sinful, perplexed, the last generation that'll ever be on the earth, this sinful, adulternous, and full of all putrefied sores. All, everything that's been decent has become indecent. National politics, filth... Nations are broke up.
Way back in the jungles of Africa, on safari hunters, they had to take high-powered radios to hear Elvis Presley, Pat Boone, and them guys with that rock-and-roll and twist. And the natives, trying to see them act along, jerking their head, acting like that, the natives stood and looked at it. But, you see, they're not Americans like Pat Boone, and Elvis Presley, and Ricky Nelson, and them guys are. They're not Judases of that type, but they're... See, it's a spirit. And the spirit is not only in America; it's spread itself out over the world to bring them to the battle of Armageddon. They act like that, whether they are... Whatever nation they come from, Africa, India, wherever it is, that vulgar and stuff has spread all over the earth, by just one man started it.

225 So has the Gospel and the power of Almighty God has spread around the world. And the separation time is now taking place, when God is a-calling a Bride, and the Devil's calling a church. Let me be part of the Bride. Let us pray.
Dear God, we see the handwriting on the wall. We're at the end time. We know that there's great things laying ahead; but yet somewhere, somewhere out in this mess out here, is still honest people that's been ordained to Life. It'd be impossible for one man or two men; but, God, all of us together, let us spread in every corner we can, the good news that Jesus is coming, and (See?), just spread a little Bread along, a little Word. Wherever the eagles are, they'll follow that Food. Whether It comes by a tape, or whether It comes by a word or a testimony, eagles will follow It to Its headquarters. For It is written, "Where the Carcass is, there the eagles will gather."
Dear Jesus, we know that Thou art the Carcass that we eat. Thou art the Word, and the Word was made flesh and dwelt among us. We pray, God, that as we scatter the Word, that the true eagles will find It.
Let us not be ashamed when we stand before people, wicked, indifferent people, religious, whatever it is. As Paul told Timothy, let's be instant in season, out of season; reproving and rebuking, with all long-suffering and doctrine. For the time will come when they'll not endure sound doctrine; but after their own lusts shall heap for themselves together teachers, having itching ears, and will be turned from the truth to fables.
God, we're living in that day. You've let me live long enough to see that happen. As that lays right here in the cornerstone of this Tabernacle today of thirty-three years ago...

229 God, bless each one in here. If there be one in here, Lord, that's not ready to meet You, that they cannot just agree with Your Word, and they haven't met You face to face and--and know that You not just by an act of some sort of a--of a--of an acception, like you would a creed or something, but has met the living God; and if they haven't did this, Lord, may they do it right now.
I--I believe You're--You're real near at this hour. I don't know who they are. I don't know even if there's any here, but I just feel led to pray to You. Not that the people hear me, for that would be a hypocrite rite. God forbid. I don't want to be a hypocrite. But I pray it with the sincerity in my heart, Lord.
Whoever he or she is that You speak to this morning, may they humbly not be ashamed, but way down deep in their heart receive You now, coming this evening and be baptized in the Name of Jesus Christ, following every Word, every Word; if they've been baptized different, or sprinkled, poured. Remember (we do, Lord) that You said, "Whosoever shall take one Word out of the Book, add one word to It, his part will be taken from the Book of Life." Though he tries, comes, puts his name on the book, it--it won't work. Let us be sincere and humble.
Now, they're in Your hands, Lord. You do with them as You see fit, for they're Yours. In the Name of Jesus Christ, the Son of God.

233 Now, while we have our heads bowed, I want you to think real seriously now. I apologize, first, for being about fifteen minutes late. Now, we want to hum. And you just think in your heart now, "Have I really met God?" Just think it real sincerely now. 'Cause it won't be too many times maybe until... May be the last time now, that we'll meet before His coming. It's close, friends. Every Scripture, looks like, is just about fulfilled. And it might be for you or I, this might be our last chance. We may be gone 'fore night.
I'll go with Him, with Him all the way.
I can hear, ("Are you ashamed of Me and of My Word?")
I can hear my Saviour... (Now, just imagine you are laying on your deathbed now.)
... can hear... (Then it might be too late, but it isn't right now.)
Take thy cross, and (Might have to sacrifice now.) follow Me.
Now, in your heart answer this.
I'll go with Him through the garden,
I'll go with Him through the garden,
I'll go with Him through the garden,
I'll go with Him, with Him all...
Now, with our heads bowed, let's just raise our hands and say,
I'll go with Him through the judgment, (Now, that's what's going on right now; He is judging us.)
I'll go... (Lord, do You find me guilty? Then forgive me.) ... through His judgment, (What do You judge me to be this morning, Lord?)
... with Him through the judg... (Try me, Lord, see if there be any unclean thing in me.)
... with Him, with Him all the way.

236 Father, we thank You this morning for all these hands. I didn't see one person but what they had their hands up. I thank You, Lord. I--I trust You didn't either, Lord. No one that didn't have their hands up; they are ready to go through the judgment. Judge us, Lord. And if there by any wrong in us, forgive us for it, Father. Give us of Your mercy, for we don't want to meet Your judgment when mercy is not present. So mercy is present now, so we pray, God, that You'll judge us and forgive us of our sins, according to Your Word and Your promise. And let us live for You all the days of our life, not being ashamed of the Gospel.
Now, Father, if it's Your will, we're starting three straight Sundays now of meetings. Prepare our hearts for it, Lord. Prepare me, O God. I'm the one that's standing so deeply in need of You. I pray that You'll guide me and direct me in the things that I should do and say in these days to come.
Guide and direct our precious Brother Neville, that gallant servant of Yours, Lord, and also Brother Mann, and the deacons of the church, and the trustees, and every person that assembles here.

239 Prepare us, Lord, that we might be able in a--a real Christian way to bring sinners to You, and to bring church members to a knowing the God that we know, that we have met personally, and let Him become their God too. Now, Father, this we cannot do; we cannot send them in. But Thou, Holy Spirit, move upon the people, the members of churches.
And the little experience I had with You the other morning, "Go get My Son a Bride; take It from among the people, among the churches. Pull out that Bride." Let me, in prayer now, Lord. You send the Rebekah; I'll try to be the Eliezer. Help me to be a faithful servant. And may the God of heaven send His Angel before me, before us, that we'll collect the things together and select the Bride that You have chosen. We ask it in Jesus' Name. Amen.

241 Now, I'm sorry to have kept you a little late. It's twenty-five after. I should've been out of here twenty-five minutes ago. But now, you like that old song, "Take The Name Of Jesus With You"? Ain't that pretty? I've sang that now for some thirty-three years as a dismissing song. Water baptism, "On Jordan's stormy banks I stand." And I think this is so pretty, "Just take It everywhere you go."
Precious Name, O how sweet!
Hope... (Shake hands with somebody by you.)
Precious Name, (precious Name,) O how sweet!
Hope of earth and joy of heaven.
Now, remember the services tonight, seven-thirty, seven-thirty tonight. Now, let's sing just one verse. See?
Take the Name of Jesus with you,
As a shield from ev'ry snare;
When temptations around you... (What do you do then?)
Just breathe that holy Name in prayer.
Precious Name, O how sweet!
Hope of earth and joy of heaven;
Precious Name, O how sweet!
Hope of earth and joy of heaven.

243 Was there any come to be baptized after this service? If so, raise your hands. Somebody to be baptized? Two, all right, to be baptized immediately after this service. If the rest of you, any of you that wants to be baptized, we'll have baptismal services at every one of these services. The only thing you have to do is ask. We're ready to baptize you. That's our duty to baptize you in the Name of our Lord Jesus Christ. It's our duty to do it. And we'll be glad to do it anytime. You that's to be baptized, just go to the rooms, immediately after the service, and we'll go right ahead with the water baptism. Anybody wants to follow them, you'd be sure that we're here... If you have repented of your sin and you've accepted Jesus as your Saviour... If you have been a Christian for years, and never seen the Light, and the Light of deliverance has come now...
A woman, a Bride that must take the Name... Jesus said, "I came in My Father's Name, and you received Me not. But there will be one come in his own name, and you'll receive him," that's your denominations.
Any son comes in his father's name. I come in my father's name. You men come in your father's name.
And what was His Name, what is the Name of the Father? Jesus. He, "came in My Father's Name, you received Me not." Now, His Bride will have His Name, of course.
I took a woman, by the name of Broy, and she become a Branham. He's coming for a Bride, be sure and remember that as you come to the pool. Let us bow our heads now.

249 And Brother Vayle here is no stranger to us. He's a very precious brother, been with me in many meetings, him and his wife. And he's also now the writer of these sermons and things that goes into book form. Brother Vayle, would you dismiss us in prayer, while we bow our heads. [Brother Vayle prays--Ed.]

Up