Любовь

Дата: 56-0726 | Длительность: 1 час 58 мин | Перевод: Висагинас
doc doc
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Любовь / Love

Любовь

 1 Добрый вечер, друзья. Так счастлив быть снова сегодня на служении Господу, говорить о Его благости к вам, Его народу, искупленному Его Кровью.
Прошлым вечером было изумительно. Господь действительно благословил нас особым образом, поэтому мы были очень счастливы. Это было второй раз в моей жизни, когда сразу же, будучи под помазанием, может двадцать пять или тридцать минут, и потом, прямо перед тем как призвать к алтарю, вернулось обратно ко мне. Я... Это произошло второй раз в жизни. И это было в тот раз, на собрании прямо перед этим, в конце собрания в Кэндэл Табернакл в Индианаполисе.
 2 В любом случае, я мог бы попробовать объяснить это, если получится, пару минут. Это другой мир. После одного или двух видений, ты видишь людей там, и видишь, что происходит, или просто другая жизнь, другое время, может, сорок лет назад или на годы вперед. И это настолько реально, как то, что я стою здесь. Потом представьте, после нескольких раз, ты   спрашиваешь себя: а в самом деле,  где же я? Понимаете? И это не я делаю это. Это не Бог делает это. Это вы совершаете это. Это ваша вера. Ваша вера производит это. Ну вот, может, попробую объяснить это немного, чтобы вы поняли.
 3 Так вот, обычно я объяснял это таким образом. Может для новичков здесь, которые никогда не слышали, как я пытаюсь объяснять это. Видите, дар, вся полнота Божества телесно обитала в Иисусе Христе. Мы это знаем. Он был вся... Он был Бог в полноте. Голубь снизошел, как мы проповедовали  на днях, на тему "Голубь и Агнец". И Голубь обитал в Агнце. Он оставался там. Он был Эммануилом. Бог  был в своей скинии. Сын Божий, которым был Иисус, был плотью Бога, скинией, в которой Бог обитал здесь на земле. И теперь, это был Христос и Бог, которые соединились. И таким образом мы могли видеть Бога. Никто никогда не видел Отца, но  единородный Сын явил Его, видите? Другими словами, Бог был во Христе, показывая Свое отношение к людям, понимаете? Кем Он являлся, кем был Бог, Он выражал Себя через Иисуса, Своего Сына, видите? Как Он обитал в Нем, делая Иисуса и Бога... Иисус, будучи скинией, в которой Бог обитал здесь на земле... "Тело Ты приготовил Мне",- видите?  И Бог обитал в Иисусе Христе. И это сделало Отца и Сына соединившихся вместе, теперь, и ставших Одним целым.
  4 Сейчас, обратите внимание, итак, то, что было во Христе, было полнотой Духа, вся полнота Бога. Бог дал Христу Духа без меры. Но нам Он это дает по мере. Христос имел это без меры, полноту. Он был Эммануилом. Но мы с вами маленькие чашечки от того Семени. Но Дух в нас, Он того же качества, хоть и не в таком количестве, но то же качество, потому что это часть Того же самого Духа, понимаете?
Теперь, если я возьму чайную ложку  воды из океана, так, не упустите это, чайную ложку воды. И если бы я отнес ее в лабораторию, те химикаты, которые есть в океане, были бы и в той чайной ложке, тот же вид, химический состав.
Так вот, таким же образом и с христианином. Его состав, после того, как он принял Христа, является тем же самым, и с теми же атрибутами, которые были  у Христа. В точности. Потому что это чайная ложка Бога, если можно так сказать, данная каждому лично, делает тебя сыном и дочерью Божьей.
Теперь, Христос, когда Он был здесь на земле... Можно я просто объясню это так, как пробовал объяснить прошлым вечером. Он сказал: "Я"... Сын, говоря о Божьем Сыне, Христе, в Котором обитал Дух. "Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего". Отец использовал глаза Сына; Он употреблял уста Сына. Вот, Он использует твои глаза и твои уста. Он сказал: «Когда поведут вас к правителям, и властям, и царям, и так далее, за Меня, не заботьтесь наперед, что вам говорить. Ибо вам будет дано это в тот час. Ибо не вы будете говорить, но Мой Отец». Бог, который в вас, Он говорит. Если вы заранее продумали, тогда это будет вашим собственным мышлением. Но если вы просто желаете быть агнцем, тогда будет говорить Голубь... Понимаете, что я имею ввиду? Голубь говорит.
 5 Хорошо, таким же образом, как Он... Видите, как Дух Божий устремляется прямо на церковь? Так вот, теперь, смотрите сейчас. И это еще кое-что объяснит насчет болезней. Вот, когда, Иисус сказал, что Он ничего не делает, если Отец не покажет Ему. Сейчас, возьмем, к примеру, воскресение Лазаря.
Вот, воскресение Лазаря. Ну, было довольно странно, Иисус был там с ними всю Свою жизнь, и внезапно у Него появилось намерение удалиться. И Он ушел. Он знал, что Лазарь умрет. Итак, потом, после того, как Его не было несколько дней, Лазарь заболел, и они послали за Ним, что бы Он пришел и помолился за него. Он просто шел дальше, пошел в другой город. Они послали еще раз. Но Он по-прежнему не приходил. И, по прошествии стольких многих дней, Он сказал: "Лазарь, друг наш, уснул ".
Тогда они сказали: "Пусть отдыхает".
Сказал: "Он умер. Радуюсь за вас, что Меня не было там". Потому что они могли бы постараться убедить Его сделать что-то вопреки тому, что Отец показал Ему.
Так вот, кто из вас верит, что Отец уже показал Ему то, что произойдет? Это должно было так быть. Так как Он сказал, что Он ничего не делает, если Отец не показывает Ему прежде. Сказал: «взгляните, смотрите». Сказал: "Но я иду пробудить его". Он знал то, что случится. Отец показал Ему.
 6 Понаблюдайте за Ним у могилы. "Отец, благодарю Тебя, Ты уже услышал Меня. Но Я сказал это ради стоящих здесь. Мне не нужно молиться, так как Ты сказал мне, что произойдет. Но Я — пример для них", видите? Павел сказал, как в... Теперь, если немного по-другому. "Все мне позволительно, но не все полезно", понимаете?
Вот, Иисусу не нужно было молиться, потому что Он сказал: "Отец, благодарю Тебя, что Ты уже услышал Меня. Но ради стоящих здесь Я сказал это ", видите?
Затем Он сказал: "Лазарь, выйди вон". И человек, который был мертв четыре дня, ожил и встал на свои ноги.
 7 А за несколько дней до этого, небольшая женщина пробралась сквозь толпу и прикоснулась к Его одежде, и Он сказал, что ослабел. Итак, какое из этих чудес было большим: женщина, исцелившаяся от кровотечения, или человек, которого проели черви, и тело которого вновь стало здоровым, с душой, которой не было четыре дня, вернул его обратно, поставив на ноги и оживив вновь?
Вот так, это было в тысячи раз большее чудо, чем то исцеление женщины. И это Его не побеспокоило. Но женщина, коснувшаяся Его одежды, вот что ослабило Его.
"Ну, Брат Бранхам, ты можешь это объяснить?" Да. Понимаете, Христос был даром Божьей любви для мира. Вы верите этому? [Собрание говорит:"Аминь"]. Величайший данный Богом дар был Его единородный Сын, верно? Это был самый большой Божий дар.
Теперь, у Бога был Свой дар в Своем Сыне, и Он мог использовать его так, как хотел. Вот, когда Бог показывал Ему нечто сделать, это был Бог, делающий это. Так вот, Бог не показал Ему это, это сделала женщина; и ее вера в Бога притянула Бога через Его Сына, так как Он являлся ее точкой контакта. Понимаете, что я имею ввиду?
Ага, она притянула то, что желала от Бога, своей верой, в тот момент, когда прикоснулась к одежде Сына Божьего. Вот, в этом случае женщина сделала нечто, а в тот раз Бог совершал что-то.
Теперь, в это утро, или, прошлым вечером, когда я ушел отсюда, через несколько минут, я подумал, что надо что-нибудь поесть. Видите ли, я ем только после  собраний. И если я проповедую, я всегда иду кушать. Я пошел и купил кое-что  поесть. И я вернулся, зашел в свой номер, присел и немного поговорил с Билли. Мы помолились и пошли спать. 
 8 И через пару секунд, Нечто входит, и видение, что должна произойти большая авария, и я, моментально оказался на коленях, молясь,  сразу же, потому что кто-то там молился за меня, чтобы я помолился за них. И этим утром в газете, столкнулись два самолета, из Италии и Швеции. Вот так. Были погибшие. Видите? Святой Дух выступил вперед, через молитву.
Мистер Экберг, многие из вас знакомы с ним, да? Эйнар Экберг, из Швеции, один из наших певцов. У него случилась вынужденная посадка, после продолжительного перелета,  самолет заходил на посадку и гидравлика не выпустила шасси. Им сказали, что они попробуют еще раз и  попробуют приземлиться на поле. Он снял свои очки, положил их на пол и начал молиться. Он сказал: "Господь Иисус, помоги мне в этот раз. И я молю, чтобы как-то Ты позволил Брату Бранхаму помолиться за меня". А я в это время ехал по дороге.
 9 И Нечто сказало: "Помолись". И брат Экберг появился передо мной с поднятыми вверх руками.  Я съехал с дороги и помолился за Брата Экберга. И прямо тогда, во время снижения самолета, пилот громко крикнул: "Шасси вышли!" И они благополучно приземлились.
Я не... Я остановился и спросил Брата Экберга.  Спустя два месяца нам надо было быть в Калифорнии, и будучи в палаточном собрании он сказал, рассказал об этом. И я спросил: "Брат Экберг, когда это случилось?" И я кому-то еще сказал: "Разузнайте", - я сказал: "В какой это было день? "Я спросил: "Когда это было?" Просто в тот же час, видите? Это Святой Дух, совершал ходатайство. Вы понимаете? Как это изумительно. О, я видел как это происходило сотни раз, всего такого, но это... Это суверенная милость Божья.
Так вот, притягивая, люди, вы, люди, есть те, кто... Я к этому не имею отношения. Это просто дар Божий, которому я подчинился, а вы сами тянете из Него, вы, там на собраниях. Вы можете сесть и начать молиться Богу. Посмотрите, как Он повернется и скажет вам нечто, расскажет о чем вы молились и что просили. Сколько из вас видели, как это происходит, поднимите руки. Ну вот, конечно. Видите? Это делаете вы, не я.
 10 Хорошо, это и сделала та женщина со Христом, видите? Это строго по Библии. Может не совсем так, как вы ожидали, но таким образом Бог это устроил.
Так вот, они... Фарисеи, и все остальные, у них было свое собственное представление как должен был придти Иисус, а Бог послал Его совершенно другим способом, так что они Его не смогли увидеть, видите? Но теперь, они...  Таким же образом это сегодня. Вы могли бы подумать, что Бог ведет Свое дело другим путем. Но Бог не меняется; Он остается Тем же Самым во все времена.
Итак, сегодня последний вечер. Обычно, когда видений много, это ослабляет меня физически. И в Индианаполисе  меня забирали с собраний, где великие, могучие... Там на платформе была девочка. Первая леди, сидящая там внизу; она была парализованная, оставалась такой месяцами...
Ой, минутку, прошу прощения. Я думаю где-то шесть, семь лет. И внезапно Святой Дух сошел на женщину, перед тысячами и тысячами людей, и сказал ей кто она, и все об этом, сказал ей подняться во Имя Господа, и что она исцелилась. Она была парализована, или у нее был артрит. И леди стала нормальной и здоровой. На следующий день мне позвонил ее доктор, захотел узнать, что случилось с женщиной. Она была его пациенткой. Итак, он пришел в мой гостиничный номер.
 11 Теперь, эта глухонемая девушка, алкоголичка, которая однажды была исцелена на моих собраниях, ее привезли из Джулиета, Иллинойс... У нее было несколько молитвенных карточек, но она не смогла попасть в очередь. В тот вечер так вышло, что я остался дольше. Думаю, я остановился на двадцать пятом человеке в ряду, просто было похоже, что я имел сверх силу в тот вечер.
И в очереди была глухонемая, и Господь Иисус совершенно исцелил ее перед всем собранием. И я почувствовал, что меня пошатывает, а Билли продолжал подталкивать меня в бок, и кто-то из них говорил со мной. И я понял, что пора уходить. И я начал идти, я взглянул, и там была другая Скиния Кэдла. И видел людей, кричащих между проходами. И я сделал мой собственный призыв к алтарю. И около пятисот душ пришли ко Христу.
 12 И до следующего раза у меня было одно из дневных собраний, было прошлым вечером. И в тот момент, когда я уже уходил, и Билли с остальными забирали меня с платформы, внезапно я почувствовал прилив сил и почувствовал себя лучше, чем прямо сейчас, и сделал призыв к алтарю.
Боже, я молюсь – возможно, Он уже сделал что-то для меня в этой молитвенной очереди, чтобы я смог после всего этого призвать к алтарю. В конце концов, для того и проводятся собрания, чтобы делать призыв к алтарю. Аминь.
 13 Итак, вы любите Его всем сердцем? Хорошо, прекрасно. Так вот, может через вечер или два, скажем, в субботу вечером, возможно, у нас будет еще одно собрание исцеления. И, может быть, в воскресение вечером... И я хочу объявить, если все в порядке с Братом Муром, в его церкви в воскресенье утром, у меня будет драма. Сколько из вас любят драму?
Думаю, что последний раз, когда я был здесь, я драматизировал о женщине, омывающей слезами ноги Иисусу. Сколько слышали об этом? Хорошо. У меня есть одно воскресенье, если Божья воля, и - для скинии, в наступающее воскресное утро. И это посвящено молодежи. Но, конечно, вы всегда молодые, от восьми  и до восьмидесяти, вы знаете. Так что просто... Вы все получите от этого удовольствие, как молодые, так и пожилые. По Божьей воле, у нас это будет в воскресенье утром. Я приглашаю вас. 
Так вот, сегодня  я был такой усталый, прошлым вечером я встал поздно, меня разбудило видение. И затем, видения обычно сильно утомляют меня. Вот причина, почему на этих собраниях, я пытаюсь взять несколько вечеров перерыва, потом проповедуя, несколько вечеров, провожу собрание исцеления и возвращаюсь обратно. Я пытаюсь настроиться на собрания, где мы собираемся установить большую палатку, и оставаться на одном месте три-четыре недели. Итак, мы молим, чтобы Бог помог мне сделать это. И теперь, Я бы не смог проводить каждый вечер таким образом, я бы просто... Одно собрание и мне конец. Но Бог и не давал мне это таким образом. Я неправильно употреблял это. И я пробовал это просто, чтобы собрать людей, но я начинаю думать, что лучше слушать Бога, чем кого-то еще. Это всегда лучше.
 14 Итак, сегодня мы хотели бы поговорить с вами несколько минут. И сейчас, сколько из вас думают, чувствуют, что мы должны провести еще одно собрание исцеления через  день или два? Поднимите руки. Просто чтобы посмотреть, что думают люди. Хорошо, пятьдесят на пятьдесят. Тогда у нас будет... Приводите ваших больных, так, скажем, в субботу вечером. И затем, ну, может завтра вечером, и затем снова в воскресенье вечером. Может так будет лучше, провести это завтра вечером и затем в воскресенье вечером. Да. Завтра вечером у нас будет собрание исцеления. Хорошо. Мы снова будем молиться за больных завтра вечером, потом еще раз в воскресенье вечером, и затем каждый вечер. Затем на следующей неделе, будем завершать, мне надо ехать как можно быстрее, три тысячи семьсот миль на следующее собрание. Туда, где кончаются дороги,  на край света, Принц Альберт, Саскачеван. После него уже нет дорог, край света.
 15 Когда мы там были в прошлый раз, у нас было на собраниях десять тысяч индейцев и эскимосов. Итак, мы ожидаем что там будет великое время, пять дней. Я вам расскажу, что произошло. Проповедники грызлись друг с другом по всей Канаде, до тех пор, пока тех фермеров не стало тошнить от этого, они устали от этого. Один сказал: "Ладно, если у них будет что-то с этим, мы приведем Брата Бранхама, но мы... Если они будут в этом участвовать, мы не придем". Итак... "Если будут они, то мы не придем. Мы с этим ничего общего не будем иметь".
Так что фермеры собрались вместе и арендовали зал, нам даже не надо собирать пожертвования. Аминь. За все заплачено. Вот, это любовь Божья. Фермеры показали тем проповедникам. Божий агнец на той ферме, похоже, что так. Аминь.
 16 О, я просто люблю Его. Разве вы не любите Его? Разве нет в этом чего-то, что  просто зажигает твое сердце, когда ты начинаешь думать о Нем? Просто подумайте, все завершено теперь, и мы отдыхаем, в любви, и поклоняясь Ему, проходя, бросая каждому, кому мы можем спасательный трос, говоря: "Пойдем, брат, это прекрасно. Нет этому подобного". Вся вечность, вовеки веков, - теперь все улажено, все завершено. Разве не прекрасно это? Поднимите руки, у кого есть эта надежда в этот вечер. О, вот это да. Две третьих  собрания, даже больше, те,  кто имеет эту благословенную надежду в себе, что они заякорены  в Иисусе. Как чудно.
Недавно я спросил мою жену, я сказал: "Дорогая, я хочу что-то у тебя спросить, я... " Я сказал: "В чем состоит истинная ценность?" Думаю, что на днях я говорил вам об этом, что такое истинная ценность...
Ничего, кроме потерянных душ, это единственное, что имеет какую-то ценность. Деньги проходят. Здания разрушаются и пропадают. Все на земле исчезает. Единственная ценность, продолжающаяся ценность, - я предпочел бы одну душу во славе, которую я завоевал для Христа, знать и видеть тот Свет Божий, окружающий ту душу, через всю вечность, и мое имя связано с этим, чем каждый пенни на всей земле, потому что мне пришлось бы все это оставить. Но то, что вы посылаете наверх, это вечно. Вот поэтому мы и пытаемся.
Мой потерянный брат и сестра сегодня вечером без надежды, без Бога, вот почему я здесь, чтобы говорить с вами, стараясь привести вас к любви Господа Иисуса. Я хочу прочитать немного из Его благословенного Слова. Перед этим, давайте поговорим с Ним в молитве и склоним наши головы.
 17 Сестра за органом или пианино… Просто наиграйте нам из "Пребудь со Мной". Я просто так люблю эту песню. Хорошо. "Пребудь со Мной", в то время как мы склоним наши головы.
Кто из вас хочет быть упомянутыми в этой молитве? Просто поднимите ваши руки. Благословит вас Бог. Прекрасно. Сколько здесь тех, кто действительно чувствуют  непорядок в своей душе? Каждый, склонив свою голову, пусть позволит Святому Духу, и мне посмотреть. Поднимите ваши руки? Благословит вас Бог. Благословит вас Бог. О, чудесно. Бог будет...?... Где-то дюжина или больше.
 18 Наш небесный Отец, мы просто любим Тебя, Господь, потому что Ты первый возлюбил нас. И мы думаем сегодня вечером что, те, кто подняли свои руки прямо сейчас, говорят, что они чувствуют, что у них в душе непорядок.
Так вот, они это сделали, потому что Ты проговорил к ним. Ты сказал: "Никто не может придти ко Мне, если Отец не привлечет его прежде. И Тот, кто подчинится этому влечению, Я дам ему вечную жизнь и воскрешу его в последние дни".  
О, Боже, пусть прежде, чем закончится служение, пусть те ослабевшие, не поднявшие руки, с поникшими лицами, пусть их слабые руки будут вознесены, пусть слезы радости потекут по их щекам, смотря на Агнца Божьего, в величественности чистоты и святости спасения. Даруй это, Господь. Вспомяни, Господь, других, кто подняли свои руки, кто-то вероятно болен, Господь. Исцели их сегодня вечером, Ты сделаешь это? Пусть Святой Дух пройдет прямо над собранием сейчас, повсюду, исцеляя больных, спасая потерянных. Притяни к Себе ближе тех, кто немного сбился с пути, безразличных. Они Твои дети. Они просто нигде не могут найти покой. Пусть они возвратятся к Ковчегу сегодня. Измени их дух, пусть он будет  как у агнца, мягко и смиренно придти к Господу. Ибо мы просим во Имя Христа. Аминь.
 19 Довольно знакомая глава, откуда мы прочитаем  стих: Иоанна 3:16
Ибо так возлюбил Бог мир,... Он отдал Сына Своего единородного, чтобы всякий, верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.
...Молитесь со мной, те, кто подняли свои руки, и за тех, кто нуждается во Христе. Я хочу, чтобы вы уделили мне особое внимание минут на двадцать-тридцать, перед тем как призовем  к алтарю, и мы посмотрим, что Святой Дух скажет нам сделать.
Теперь, я хочу поговорить сегодня  на тему "Любовь".
 20 Я думаю, что любовь это наибольшая сила в мире. Нет ничего, ничего сильнее любви. Если бы сегодня вечером у меня был выбор и я был бы грешником, стоящим перед Богом, и Он бы сказал: "Так вот, парень, Я дам тебе все девять духовных даров. Ты будешь пророчествовать, дам тебе дар пророчества. Я сделаю тебя сильным проповедником, Я дам тебе слово мудрости и понимания. Я дам тебе дар говорения и истолкования языков. Ты будешь иметь дар исцеления, так что у тебя будет большая вера для молитвы за больных. Все это Я сделаю для тебя. Я дарую тебе все это, или же ничего из этого, но ты будешь иметь настоящую любовь в твоем сердце".
Я бы сказал: "Боже, дай мне любовь". Так и есть.
"Ибо языки умолкнут и пророчества прекратятся, знание упразднится. Но любовь пребудет вовеки. Вот что побудило Божье сердце послать Христа на землю.
 21 Недавно мне здесь рассказали историю о матери. Молодая девушка уехала учиться  в колледж. А когда вернулась, то привезла с собой домой одну девушку. А та была одна из этих современных вертихвосток, как мы называем их, вы знаете, что-то типа взбалмошной такой.
Итак, мама пошла ее встретить. И вот эта девушка оглянулась и увидела... О, мать...  Та девушка, которая была с ней, сказала: "Ого, а это что за старая карга?" Из-за того, что она вся была в шрамах. И та девушка, которая была в отъезде,  она постыдилась сказать, что это была ее мать, потому что ее самозваная подружка сказала, что та выглядела как карга.
Итак, когда они наконец сошли с поезда, вот, мама подбежала к дочке и сказала: "Ну, милая, я так рада видеть тебя". А девушка отвернулась  и ушла, потому что постыдилась вида своей безобразно   выглядевшей матери, в присутствии своей подружки из колледжа.
Но случилось так, что проводник, стоявший там, знал, в чем было дело. Он схватил эту девушку и развернул ее обратно. Он сказал: "Мария, почему ты так себя ведешь? Что произошло за время твоего отъезда?" Он сказал, обращаясь к той подруге, бывшей с ней, сказал: "Не сомневайся, ты смотришь именно на ее обезображенную мать".  Она сказала: "Я видела... "
 22 Проводник сказал: "В те дни она была в два раза красивее своей дочери". Но, сказал: "Я жил по соседству, а эта девочка была на втором этаже; ее мать стирала во дворе. И внезапно подъехали пожарные машины, узнать, что горело. Было жарко. Для малышки не оставалось никаких шансов спастись.
И эта мать рванулась сквозь пламя, красивая женщина, побежала сквозь огонь, схватила ребенка, сорвала с себя одежду, обмотала ею лицо девочки и устремилась сквозь пламя, назад; и вот это и обезобразило ее, кожа на ее лице горела, и вот что ее... Она была вся опалена там, где пламя коснулось ее.
И сказал: "Поэтому она... Ты привлекательная; вот почему она стала обезображенной, чтобы ты могла быть красивой. А ты стыдишься ее".
 23Когда я услышал об этом, я подумал: "Это верно. Кем Иисус стал за нас, Он стал смертью и грехом, чтобы мы, кто действительно были виновные грешники... О, вот это да! Ты скажешь: "Если бы это была моя мама, я гордился бы ею". Что насчет твоего Господа сегодня? Ты в самом деле постыдился Его, или ты гордишься, что Он спас тебя, и ты хотел бы дать свидетельство? Божественная любовь - это одна из самых могущественных сил. Это одна из величайших сил на земле. И когда Божественная любовь проявляется и подходит к кульминации, тогда суверенная милость занимает ее место. Вот, это мой текст. Когда проявляется Божественная любовь... Явленная Божественная любовь достигает своей кульминации, и когда она уже не может идти дальше, тогда вступает суверенная милость, вступает на ее место.
Так вот, вы осознаете, что, будучи сыном или дочерью Божьей, вы являетесь мини-творцом? Вы знаете, что вы создаете атмосферу, в которой вы находитесь? И понимаете ли вы, что через атмосферу, в которой вы живете, вы влияете также и на кого-то еще? Что заставляет людей поступать определенным образом? Это потому что... Почему пьяницам нравится быть вместе с другими пьяницами? Как моя мама говорила эту старую пословицу, думаю, южане тоже знают ее, что птицы по оперению слетаются в стаю, потому что они имеют нечто общее.
 24 Не увидишь, чтобы ворона дружила с голубем, потому что у них нет никакого общения. У них нет ничего общего. Ворона  сядет на труп и будет клевать его. И... Но голубь отправится на пшеничное поле и будет клевать зерно. Так вот, я хочу, чтобы вы обратили внимание, как  может поступать дьявол. Так, голубь не сможет сесть на труп и питаться от него, но ворона может клевать труп и также клевать пшеницу. Она лицемерка, видите? Голубь не может делать это, потому что он устроен по-другому.
Итак, человек может притвориться христианином, но христианин не может притвориться грешником. Тот Дух, который в нем, не позволит ему сделать это. У него есть... Голубь, почему же он не может есть это? Потому что это его бы убило. У него нет желчи, как мы говорили об этом на днях. Он не имеет желчи. Если он съест это - он умрет, он погибнет от яда. Он не может делать это.
Но ворона будет питаться как мертвечиной, так и зерном также. Так вот что может делать притворщик! Но настоящий подлинный христианин не может быть никем иным, как только чистым изделием Божьим.
Вот, пару недель назад, на конференции христианских предпринимателей в Миннеаполисе, я услышал свидетельство, которое меня потрясло. Этот человек – настоящий земледелец. Как его звали?  Забыл… Брат Краус, очень приятный человек. Брат Краус дал свидетельство, которое  мне сейчас вспомнилось. Он был близким другом Орала Робертса. И вот он заболел... А Орал Робертс – хороший христианский брат. И он с Братом Оралом были  хорошими друзьями.
Хорошо, он тогда подумал: "Ладно, если со мной что-нибудь случится, единственное, что я бы сделал, это пошел бы к Оралу и все бы наладилось".
 25 Знаете, когда вы так думаете, вы неправы. Да, да. Даже и не думайте, что человек имеет к этому хоть какое-то отношение; это только Бог. Хорошо уважать людей и любить их как своих братьев, но никому никогда ни отдавайте ту любовь в сердце, которая принадлежит Богу, или перед Богом. Пусть Он будет первым. Любите друг друга, эта любовь на греческом "филео", что значит "человеческая любовь". Но та любовь, что вы имеете к Богу, это  любовь "агапэ", которая является Божественной любовью.
Итак, пусть любовь Божья будет на первом месте. И вот, Брат Краус сказал, что он всегда имел такую сильную веру  в Брата Робертса. Однажды у него появились проблемы с почками; камни в почках. Он сказал: "Ну ладно, это пустяки. Просто пойду к Брату Робертсу. Когда мы будем обедать"...
Орал сказал: "Ясное дело, мы сделаем это. Прямо сейчас, Брат Краус". Встал, возложил на него свои руки, сказал, запретил этому.
Он сказал, что  почувствовал себя лучше. Отправился домой, через день или два возвратился опять. Идет обратно к Брату Робертсу, говорит: "Брат Робертс, это снова пришло".
«Помолимся еще раз». И он осудил болезнь еще раз. Он чувствовал себя получше пару часов, но вот ему опять стало плохо. Так и продолжалось, до тех пор, пока он не понял, что ни к чему не пришел. М-да.
"У Орала не получилось, я знаю того, у кого получится, у Брата Бранхама. У него точно получится". Итак, он сказал: "Я знаю, если я встану перед этим даром, он в точности скажет мне что делать". Говорит: "Я узнаю, в чем дело".
 26 Я был в городе Шривпорт, штат Луизиана, на своем последнем собрании. Он со своей милой женой приехал в отель «Вашингтон Рио». И он сказал: "Брат Бранхам, я попробую достать молитвенную карточку". Они давали ему карточку каждый вечер; но его  ни разу не позвали в молитвенную очередь.
 27 Мне нравится, как он действовал. Как раз когда он уже собирался уезжать, он был в коридоре. Я стоял там, когда он проходил. Он начал плакать, вышел и пожал мою руку. Я сказал: "Брат Краус, давай поднимемся в номер. Пойдем со мной". И я пошел в номер.
И я сказал: "Ну что, Брат Краус, давай помолимся. Я встану перед тобой и перед Богом, точнее, перед Богом и тобой,  и посмотрим, что Бог скажет мне". Я смирился перед Господом, ушел с пути, как я обычно делаю, чтобы постараться  найти... И Святой Дух сошел и коснулся меня,  но не сказал мне ни слова.
Я сказал: "Такое бывает редко, давай попробуем еще". И мы помолились еще, и сказал: "Вот, Господи, если мы что-то сделали не так, то Ты прости нас за это. Мы не хотели что-то сделать неправильно. Но брат Краус – мой хороший брат, и он хочет узнать, какова Твоя воля для него. Ты проговоришь ко мне, Отче? И теперь, я приношу Тебе не себя, потому что мне нечего принести, но я прихожу во Имя Господа Иисуса, из-за него. И вот, Брат Коуч, мой брат, стоит передо мной, который много раз помогал мне в больших бедах, и всем остальном, и так далее, и мы - братья. Ты проговоришь сейчас,  Господь?" И я смирил себя перед Господом, но Святой Дух не сказал ни слова. Больше я ничего не смог сделать. Очень редко, раз или два в моей жизни, когда я видел такое.
 28 Так что тогда, я не знал, что ему сказать. Я сказал: "Брат Краус, я этого не понимаю". И я сказал: "Я боюсь попросить еще раз". Так что мы продолжили и я помолился за него, возложил на него руки и он ушел.
И он сказал: "Ты знаешь, я чувствую себя лучше, сейчас ничего не болит". Где-то три или четыре недели с ним было все в порядке. Но однажды ночью это пришло снова. Теперь, он сказал: "Господь Иисус, я люблю Тебя. И я был с Братом Робертсом и с Братом Бранхамом, что же мне делать? "Он сказал: "Теперь, я... Я не хочу идти ни к какому врачу, не хочу идти. Но я... Что же мне делать? "Итак, наконец, его уговорили показаться доктору. А когда он пришел к нему, они послали его к Майо. Майо осмотрели его и сказали: "Ну что ж, друг, у тебя один шанс из тысячи, что проживешь больше месяца". Сказал: "Можно сделать операцию, и мы удалим этот камень, но он связан с чем-то еще". И сказал: "Если мы его уберем, это может убить тебя во время операции". Он сказал: "Ты близок к смерти. Один шанс из тысячи, что ты выживешь после этого". "Ладно", - он сказал, "дайте мне подумать".
 29 А он любит Господа, все это знают, кто знакомы с  Братом Краусом; он настоящий христианин. Он сказал: "Дорогой Боже, Ты знаешь, что я люблю Тебя. Я сделал все, что мог, но сейчас, если это мой час идти Домой к Тебе, я готов идти. Но я люблю Тебя, и мои последние слова для Тебя: "Я люблю Тебя. И Ты знаешь мое сердце, что я люблю Тебя".
И он пошел на операцию, а доктор как бы немного медлил делать это. Но после того, как операция закончилась, он проснулся, и  он сказал: "Вся операционная была озарена Славой Божьей". И доктор даже не мог понять, почему все так быстро прошло и что случилось.
Когда проявляется любовь и приходит к кульминации, сходит суверенная милость и занимает ее место. Так будет происходить всегда. Таков Божий характер. Он не может сделать еще  чего-то больше для кого-то. Но когда ты по-настоящему, истинно любишь Его...  Любовь к Нему это не просто какая-то мифическая мысль, но я имею ввиду, что Он стал дорог вам в вашем сердце.
 30 Теперь, просто хотел бы, чтобы вы доверились Ему. Верьте Ему так, как вы верите своей жене. Когда я уезжаю из дома, мне не надо говорить: "Миссис Бранхам, ну-ка иди сюда, хотелось бы поговорить с тобой. Я собираюсь уехать. Не вздумай связываться с другими мужьями, пока меня не будет. Не смей делать то или другое".
И она говорит: "Ага, дорогушечка, хорошо, хорошо. Но и тебе хочу сказать кое-что. Не смей иметь других жен, пока ты в отъезде. Попробуй только измени мне". Мы об этом никогда не думаем. Почему? Мы любим друг друга. Я даже не думаю об этом. Я просто иду и говорю: "До свидания, дорогая. Молись за меня".
Она отвечает: "Я буду молиться за тебя каждый вечер, Билли. Да пребудет с тобой Господь". Это все и решает, пока я не вернусь. Она не беспокоится обо мне. Она знает, что я ее люблю. И до тех пор, пока я ее так люблю, ей нечего  беспокоиться. Если бы я подумал, что смог бы что-то сделать такое, и это сошло бы мне с рук, и потом бы рассказал ей и она бы простила меня, я бы все равно не сделал этого. Я слишком сильно люблю ее, чтобы поступить так. Я бы взглянул на нее и сказал: "Бедняжка, ей тридцать пять лет, а уже полностью седая, стояла между мной и людьми, мать моих троих детей...  Нечто в моем сердце не позволило бы сделать это".
Когда я смотрю на Господа и вижу, как Он умер там, на Голгофе, Возлюбленный, за меня, нелюбимого, Он, Чистый, за меня нечистого, чтобы спасти меня от смерти греха, от вечности в аду, что-то во мне...  Если бы я мог плохо обойтись с этим,  я не хочу делать это. Я люблю Его. Да сэр. Я люблю Его. Если бы я подумал, что смог бы что-то сделать, и Он простил бы меня за это, то я все равно не хотел бы делать этого. Не хочу делать ничего, что ранило бы Его. Я слишком сильно люблю Его. Вот что у нас должно быть. Это нечто в твоем сердце: Любовь.
"О-о", - скажете,"- я не чувствую осуждение, что я курю, немного выпиваю, я"... Ну что ж, брат, ты не любишь Его. Что-то произошло. Если бы ты по-настоящему любил Его...
 31 Я помню свою первую Библию, когда я только начал проповедовать. Я был тогда в баптистской церкви, меня постоянно  спрашивали: "Брат Бранхам, как ты думаешь, курить - это плохо? А выпивать?" И я написал ответ в своей Библии; у меня для людей был ответ. Я сказал: "Не задавай вопросов глупых, в порядок мысли приведи. Коль любишь Господа всем сердцем, не станешь ты тогда курить, жевать табак и что-то пить". Это и сегодня все еще актуально. Верно. Если любишь Его, хоть и знал бы, что мог бы сделать что-то, и это сошло бы тебе с рук, ты все равно не сделал бы этого, если любишь Его. Вот что делает истинная, неподдельная любовь агапэ.
Христианин любит Господа. И он любит Его так, что "Ничто не сможет отлучить нас от любви Божьей, что во Христе Иисусе", Павел сказал, "ни смерть, ни скорбь, ни гонения, или тюрьма, или что-либо, не сможет отлучить нас от любви Божьей, которая во  Христе Иисусе". О, вот это да! Настоящая, истинная...
И, мой брат, когда ты получишь такого рода любовь в свое сердце, она выбьет из тебя все, что пыталось заменить это. Так точно. Мне не важно, сколько ты говорил на языках, сколько ты восклицал, сколько великих служений ты провел, или был там, есть ли твое имя на обложке книги, как и сколько раз ты крестился. Это вообще не будет считаться, до тех пор, пока эта реальная истинная любовь Святого Духа не опустится в твое сердце, пока ты не полюбишь Его превыше всего, что есть в этом мире. Да.
 32 Мы ставим так много ударения на доказательстве Святого Духа. Методисты говорят, что нужно восклицать, чтобы получить это. Многие из них восклицали и не имели. Пятидесятники говорят, что когда ты получаешь это, ты говоришь на языках. Множество из них говорили на языках и не имели это. Так и есть. Но, брат, когда ты придешь к тому, что у тебя будет любовь, это никогда не подведет. Да. Если бы моя жена доверяла бы мне, потому что я давал бы ей десять долларов всякий раз, когда уезжал бы, ну, брат, это совсем бы не означало, что я люблю ее. Просто я бы поступал правильно. Но когда она знает, что я люблю ее, когда я знаю, что она любит меня, тогда у нас есть совершенная уверенность друг в друге. Вообще не о чем беспокоиться. И когда ты имеешь совершенную  любовь Божью в своем сердце, ты не задаешь Богу вопросов. Когда Библия говорит: "Я, Господь, исцеляющий все недуги твои"- ты говоришь: "Аминь, Господь, это так. Это мое".
"Оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силой свыше".
"Это для меня, Господь".
 33 Петр сказал: "Покайтесь, каждый из вас, и креститесь во Имя Иисуса Христа для отпущения грехов. Вы примете дар Святого Духа. Обещание вам, и детям вашим, и всем дальним, кого призовет наш Господь Бог ".
"Аминь, Господь, это обетование для меня". Это все расставляет по местам. Что бы Бог ни сказал, вы так сильно любите Его, что верите этому. Ого, я сейчас чувствую себя действительно религиозно. Подумать только, эта совершенная любовь изгоняет всякий страх. Ты ничего не боишься; ты просто отдыхаешь. Не то чтобы: "Ой, я ведь могу завтра отступить, могу отпасть на следующей неделе". Я об этом беспокоиться не буду. Я не стараюсь держаться. Он держит вместо меня. Он поместил любовь в мое сердце, которая держит там. Это Он держит меня, а не я держу Его. Если бы я держал Его, я бы вероятно отпустил Его. Но пока Он держит меня, Он никогда не отпустит. Он обещал это.
"Я никогда не оставлю и не покину тебя". Аминь. О! "Слышащий слова мои и верующий в пославшего Меня, имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел из смерти в жизнь".
 34 Моя трепещущая душа будет покоиться на Божьем Слове, я встану и скажу: "До тех пор, пока есть нечто во мне, из-за чего я так сильно люблю Господа Иисуса, я не захочу делать злое". Я заякорен. Аминь. Нечто там...
Если бы я сказал: "Я брошу это, перестану делать  то". Сомнительно. Но когда что-то происходит вот здесь, вот что делает это. Я вспоминаю, после того, как я потерял мою жену. Я стоял рядом с моей малышкой, а она умирала. Я положил руку на ее голову; мама только что умерла в госпитале, и ее отвезли в морг. Подошел мужчина, сказал: "Билли, у меня для тебя плохие новости". Я отправился домой; я плакал, лежа на кровати. Он сказал: "Есть плохие новости для тебя ".
Я сказал: "Что? Я знаю, она только что умерла, Брат Фрэнк ".
Сказал: "Это еще не все, твоя малышка тоже умирает ".
И я рванул в госпиталь. Просто малышка, восемь месяцев от роду, совсем беспомощная. И она... Бывало, что я сигналил на машине, и все такое, подъезжая, она агукала и махала мне своей ручкой. Как я любил это дитя! Моя первая девчушка. И я быстро вошел в госпиталь.
Медсестра сказала: "Туда нельзя, Мистер Бранхам ". Я подождал, пока она выйдет. Выбежал через другую дверь, как-то вошел. Сказала: "У нее менингит, туберкулезный менингит ".
 35 Я вошел в комнату; она лежала там. Окна были открыты, и на ее глазах сидели мухи. Я отогнал их и натянул над ней москитовую сетку. Я взглянул на нее снова. Она лежала там и как бы дрожала. Я сказал: "Шарон, миленькая, ты узнаешь папу?" Мое бедное сердце разрывалось, моя жена была там в гробу, мать ребенка... А ее маленькая ручка поднималась и опускалась, она так   сильно страдала, что ее глазки перекосились. Один голубой глазик уже перекосился. Я сказал: "Ты любишь папочку, миленькая? Папочка пришел..." И я увидел, как она затряслась; я понял, что она узнала меня.
Я опустился на колени; я сказал: "О, Боже, ох, я люблю ее. Не забирай ее, Боже. Не забирай мою малышку, пожалуйста, не делай этого, Боже". И я просто взглянул вверх тогда, и вот,  черное покрывало опустилось вниз, упало вот так. Я понял, что Он возьмет ее. Я положил руку на ее маленькую головку. Я сказал: "Господь дал, Господь взял. Да будет благословенно Имя Господне". Я сказал: "Боже. Ты дал мне ее, и Ты забираешь обратно". Я сказал: "Шерри, миленькая, через час я положу тебя в руки твоей матери. Но однажды, там во славе, с Божьей помощью, папочка встретится с тобой".
 36 О, все казалось пропало. Я стоял на том холме, когда малышку положили в руки матери... Я слышал, как проповедник говорил: "Прах к праху, земля к земле ". Они похоронили мое сердце. Когда я видел молодую жену, двадцати двух лет, она была замужем чуть больше двух лет. Маленький Билли был у меня на руках, смотрел: "мама, мама", тянулся к ней, а его сестренка лежала в руках у матери... На дереве ворковала голубка. Я слышал, как падали комья. Мы были бедные, пришлось хоронить почти что на поле горшечника. Я слышал как падали комья земли; проповедник сказал: "Прах к праху, земля к земле". Показалось, будто через эти сосенки прошел ветерок, говоря:
За рекою есть Страна,
Вечно сладкая она.
Только с верою глубокой
Мы достигнем вход далёкий,
Друг за другом, ты и я,
Мы услышим песню-вечность,
Приглашая в бесконечность,
Колокольчиком звеня.
Прошло где-то две недели. Я не мог придти в себя. Вернулся на работу. Примерно через месяц или два, я шел по дороге. Нес свои крюки, пара старых ботинок. Я не мог идти домой. Я никуда не мог пойти.  Мое сердце было разбито. И сенатор штата Индиана, Мистер Айслер, ходил в мою церковь. Я шел  по дороге, услышал, как подъезжает старый грузовик. Я оглянулся. Он притормозил, выскочил, подбежал ко мне, обнял меня. А я плакал.
Он сказал: "Билли, как ты себя чувствуешь?"
Я ответил: "Вы знаете, как я себя чувствую, Мистер Айслер".
Сказал: "Я откровенно хочу кое-что спросить у тебя, Билли".
Я сказал: "Хорошо, спрашивайте, Мистер Айслер".
Сказал: "Что ты сейчас думаешь о Господе Иисусе? Ты потерял ребенка, свою жену,  все, что имел."
Я повернулся, взял его за руку, посмотрел ему в глаза. Я сказал: "Сенатор, вот что я могу сказать - Он больше, чем жизнь для меня".
Он спросил: "Ты любишь Его?"
Я ответил: "Всем моим сердцем, всей душой моей, всей крепостью моей".
"После того, как Он забрал жену и ребенка?"
Я сказал: "Даже если бы Он послал меня в ад, и если бы там была такая вещь, как любовь, я бы все равно любил Его".
Он прав, а я всегда неправ. А Он всегда прав. Я люблю Его.
 37 О, я так рад знать, что по благодати Он поместил это в сердце мое. Это огромная сила любви, она побеждает. Она будет... Ты можешь завоевать своего мужа. Если он не ходит в церковь, и насмехается из-за того, что ты ходишь, просто молись. Не пытайся притворяться. А если  попробуешь, то не сработает. Но если в твоем сердце, по-настоящему, у тебя будет такая любовь к его душе, он поймет это. Не переживай. Муж освящается верующей женой, и наоборот. Ты не обманешь его. Притворство не пройдет. Должно действительно быть там. Вот почему настоящая вера...
Иногда люди думают, что у них настоящая вера, когда это не так. Вы действительно должны иметь это. Я видел, что это завоевывающая сила.
 38 Вы знаете, что я люблю бывать на природе, мне нравится дикая местность, я вырос в лесах, моя мама наполовину индианка. И я люблю дикую местность. Я много лет бы егерем в Индиане, изучал дикую жизнь, прожил в этом все свои дни. Мой дедушка был выдающимся, известным охотником. И я охотился почти по всему миру. Люблю природу. Но я скажу вам, есть нечто настоящее. Есть что-то неподдельное, что каждый может увидеть. Тебе не надо ходить вокруг и свидетельствовать о том или этом. Если ты по-настоящему влюблен в Господа, каждый, кто побудет с тобой, может почти ощутить это. Вы – написанные послания. Вы запечатаны. А печать такая же с задней стороны, как и с передней стороны, как бы двойная печать. Люди знают, что ты христианин. Ты отличаешься жизнью, хождением, поступаешь по-другому; когда ты становишься христианином — ты другой.
Я помню, однажды... Может я вам и рассказывал это уже, как я видел, как дикая жизнь была побеждена любовью Божьей. Сколько из вас читали мою книгу "Человек, посланный от Бога", ее написал Брат Гордон Линдсей? Многие из вас.
 39 Вы помните про маньяка, который упал там на платформе в тот вечер у моих ног, вы помните эту историю? Что произошло? Хотелось бы объяснить это. Много раз это происходило в моей жизни. Это происходило каждый раз, когда в моей жизни совершалось чудо. Я...  Это нечто. Вам надо войти в это.
Здесь, пару недель назад, Брат Джек и я стояли на платформе перед тысячами тысяч людей, в Мехико. И подошел бедный старый мексиканский брат. Он был слепой. На нем был платок, грязный, в пыли. И этот бедняга держал крестик в своих руках, говорил что-то типа: "Радуйся, Мария ". Я ему сказал, что это не нужно.
Так вот, он подошел. А он хотел знать...   Подошел ко мне. Я посмотрел на этого беднягу. Я видел его седые волосы, свисали там, под его старой соломенной шляпой. Он что-то говорил по-испански. Я не понимал этого. Брат Эспиноза переводил мне то, о чем он говорил. Он подошел туда, где я был. И он положил свои руки на мои плечи. Нечто пронзило меня. Я посмотрел на него, ему было где-то семьдесят лет. Я сказал: "Если бы был жив мой папа, ему было бы столько же лет".
 40 Я посмотрел на его ноги. У него вообще не было обуви. Я подумал: "Он, наверное, вообще никогда не имел обуви." И, внезапно, Нечто начало двигать меня. Я поставил свою ногу рядом с его, сравнить размер. Я подумал: "Если мои туфли подойдут ему, сниму прямо сейчас и отдам ему. У него вообще, вероятно, их никогда не было". Я подумал: «Он рядом». Я притянул его поближе, хотел сравнить наши размеры. Он был крупнее меня. Я бы отдал ему свой плащ. Я полюбил его. Я подумал: "Взгляни-ка". Вот, этот бедняга, наверно никогда и не кушал нормально в своей жизни. Вероятно, никогда не имел обуви, его старые, цвета ржавчины, ноги в наростах, ногти нестриженые.  Я подумал: "Старый дружище. Ведь он имеет столько же права на обувь, сколько и я, носить хорошую одежду, хорошо питаться".
 41 И, помимо всего этого, дьявол ослепил его. Понимаете, что это было? Каким-то образом я вошел... Не я, Святой Дух (О, Боже) принес мне эти чувства. О, когда Ты можешь проявить свою жизнь, давая мне это чувство любви к этому старому человеку...
И прямо тогда, он обнял меня за плечи и начал плакать на моем плече. Тогда что-то произошло. Я подумал: "Этот проклятый бес слепоты, который сделал этого старого человека слепым, у которого никогда не было возможности"...
"Так",- я сказал, "ты, дух слепоты, выйди из него". И внезапно, он открыл свои глаза и закричал: "Я вижу!" Что это было? Проявленная любовь Святого Духа. Таким образом это произошло.
Когда тот бедный человек в тот вечер подбежал к платформе, чтобы убить меня, угрожая сделать это, показал свои огромные кулачищи перед шестью с половиной тысячами людей, не считая тех сотен, стоявших под дождем на улице, он сказал: "Ты лицемер, сегодня я все кости тебе переломаю".
Я молчал. Посмотрел на него. Я весил шестьдесят четыре килограмма, а он около ста пятидесяти, два с лишним метра роста, маньяк из психбольницы. И он подбежал туда и он...
 42 Так вот, вместо того, чтобы... Ну, вообще-то я испугался. Но когда я посмотрел на него, что-то начало происходить. Вместо того, чтобы думать: "О, если бы я был поздоровее, я бы тебе показал". Вместо этого я начал думать: "Бедный брат. Его повязал дьявол. Да, ведь он хотел бы любить меня так, как я люблю его. Но он ничего не может  поделать с этим. Это не он проклинает меня, это дьявол". Так это и с любым человеком. Это не человек проклинает тебя, так что ты хочешь разозлиться и убить его сразу же. Это дьявол заставляет его делать это, не твой брат. Дьявол, который в нем.
И он начал сильно угрожать. И прежде, чем я смог что-нибудь сказать, Святой Дух начал говорить. И вместо того, чтобы ненавидеть того человека, я любил его. И любовь Божья проявилась к нему, и он закатил свои глаза вот так и пал у моих ног. Любовь победила.
 43 Вы говорите о злых собаках. Я... Я  не боялся их. Вы не... Собака тебя кусает, потому что ты боишься ее. Да, это кажется неразумным, но это не так. Дикие животные, я никогда их не боялся, потому что я любил их. Я встречался с гризли лицом к лицу и все такое. Потому что я люблю животных. Вам нужно иметь это, притворяться нельзя. Вы обращали внимание, как собака начинает принюхиваться и идет... Она знает, боишься ты ее или нет. Даже и не думай одурачить ее. Соседа может, и обманешь, но собаку не получится. Она знает. И ты не сможешь обмануть Бога. И я скажу со всей почтительностью; ты не сможешь обмануть дьявола. Мне не важно, как громко ты кричишь, восклицаешь, бьешь себя по коленкам, он будет прямо там сидеть.
Но когда ты действительно что-то получил, тогда тебе не нужно много говорить. Он знает, настоящее это или нет. Эти ученики кричали и восклицали, пытаясь исцелить того лунатика. Иисус сказал: "Выйди из него". Что случилось? Ученики были проигравшими. Но бесу пришлось признать откуда пришел Тот Голос. Он пришел от Источника, где почивал Голубь. Он распознал эти вибрации, когда они изошли от Него. Он понял, что это было больше, чем ученики. Он узнал, что это был больше, чем Моисей. Когда это... в Моисее, и он заставил Моисея согрешить. Но когда он сказал: "Если Ты Сын Божий, сотвори здесь чудо перед этими детьми"…
Он сказал: "Написано, не хлебом единым будет жив человек..." Он понял, что тогда он не Моисея встретил. В этом было Нечто. Верно.
 44 Здесь, не так давно, когда я был егерем в Индиане, за старой фермой Бурка, там есть старый карьер, и кладбище Уолнат Ридж, именно там покоится моя любимая жена, ее тело, она и ребенок, прямо там, это называется ферма Бурка, там был большой старый бык. И он убил  там одного чернокожего мужчину. И они продали этого быка одному человеку по имени Гернси, на этой стороне Генривилла. Там я выпускал рыбу, в большом озере, сквозь которое проходил рукав реки. Этот человек сделал озеро там, и он собирался открыть его для публики; и мы наполняли его живностью, этот уголок природы.
Так вот, куда бы ты ни пошел, ты должен был всюду носить с собой ружье. По закону нам приходилось делать это. И я узнал,  что на другой стороне  поля был брат, который был болен. Так что я подумал: "Думаю, что пойду и помолюсь за него, только выпущу этих рыб".
Я отстегнул ружье и бросил в машину, и пошел туда, где... начал идти через поле к тому брату. Я забыл, что на поле был убийца.
Так я пошел через поле, идя этим путем, там росли кустарники, молоденькие дубы. И мне удалось пройти двести или триста ярдов от изгороди, почти пол пути, небольшой болотистый пруд как раз посередине. И оттуда... И вдруг, на расстоянии тридцати футов передо мной появился этот бык-убийца. И вот я тут стою.
 45 Я сразу за ружье. Нет ружья. Видите, как Бог все устраивает? Безоружен. Я посмотрел на ограждение; бык был слишком близко ко мне. Нет дерева, чтоб взобраться на него, прямо передо мной стояла смерть. Он был убийцей. Повсюду были предостережения: "Сюда не заходить!" Ну вот, а я об этом забыл. Вот такие дела.
Ну, в общем, единственное, что мне оставалось сделать, это расправить плечи и не умереть трусом, а умереть как мужчина. Я распрямился; я подумал: "Ну, вот и конец". Я взял себя в руки, нет смысла бежать. Он был в шести метрах от меня. Он просто вспарывал рогами землю, вот так, мычал со всей силы, сгибал передние ноги, мотал своими рогами, поднимал пыль, и был наготове.
А я просто стоял там; это все, что я мог сделать. Я подумал: "Хорошо, я точно сделаю это. Я не умру как трус. Я умру, показывая любовь Божью в своем сердце". И опять посмотрел на быка, и, внезапно, что-то произошло. Ну, это звучит по-детски; как будто ребенок рассказывает это. Но именно в этом проблема с нами сегодня вечером, в том, что мы стараемся быть взрослыми в Боге, тогда, когда мы должны быть детьми в Нем. Мы так много знаем. Бог обитает в центре смирения и простоты. Никогда об этом не забывайте. Я посмотрел на быка; я чуть не заплакал. Ну, я подумал: "Бедное творение. Да уж, насколько же  я неправ". Так вот, при обычных обстоятельствах, я не чувствовал  бы себя таким образом.
 46 Во-первых, я начал искать ружье. Я рад, что его не оказалось там. Я бы его застрелил и потом пришлось бы пойти и заплатить за него. Но у меня не оказалось пистолета. Я подумал: "Да, бедняга". Ну, я на твоем пастбище; это твой дом, а ты просто животное. Ты не видишь разницы. И ты не собирался убивать меня. Это я побеспокоил тебя. Прости, что я сделал это. Я не хотел потревожить тебя". Примерно вот так говорил... Ничего не мог с этим поделать; это Нечто говорило во мне.
О, вот это да! Слишком плохо, что мы забываем об этом. Просто подчинись этому. Бог просто превозможет. А бык ревел и продолжал.  Он склонил свою голову.  И я сказал: "Послушай, творение Божье, я Божий слуга. Я иду помолиться за больного человека, умирающего вон там. И я вступил на это поле, а это твой дом; прости, что я вторгся в твои владения". Вот что я сделал. Я вторгся в его владения. А все, что он знает, это его дом. Теперь, остановитесь и подумайте; это истина.
Я сказал: "Я вошел в твой дом. Я вторгся к тебе. Извини. Прости меня. Я перейду через поле; я не буду тебе мешать". И я сказал: "Теперь, во Имя Иисуса Христа, нашего Творца, иди туда и ляг снова. Я не буду тебя беспокоить". А тот бык рванул на меня, так сильно, как он только мог. И когда он был в шести или восьми футах от меня, у меня было страха не больше, чем сейчас, стоя здесь. "Совершенная любовь изгоняет весь страх".
И неважно, если и смерть посмотрит тебе в лицо, ты можешь петь: "Славный день тот наступил, день, когда меня Иисус простил".
 47 Неудивительно, что Павел мог встать перед лицом смерти и сказать: "О, смерть, где твое жало? Могила, где твоя победа?" Точно. Через скорби он научился любви Божьей. Страдания вырабатывают терпение, скорби приносят терпение, конечно. Так, терпение производит любовь, доверие.
И когда этот бык оказался в шести или восьми футах от меня, он просто мотнул своими рогами и остановился. И он посмотрел на меня. Он взглянул таким образом, и вот так, настолько истощенный, просто сразу успокоился, шагнул и улегся. Я прошел на расстоянии пяти футов [1,5 метров] от него и он даже не повернулся посмотреть на меня. Я прошел прямо через пастбище. Что это? Это была любовь Божья, сила Божья.
Ты скажешь: "Брат Бранхам, я этому не верю". Ну ладно, можешь не верить. Но это правда. Тот же Бог, который мог закрыть пасти  львам, в пещере со львами для Даниила, конечно, может укротить быка за несколько минут, когда любовь Божья была явлена. Затем, когда я люблю Господа, и любовь в моем сердце простирается к этому быку, тогда любовь подходит к кульминации, Божественная суверенная благодать вступает, чтобы занять ее место. Аллилуйя.
О, вот это да. Почему я должен бояться прихода смерти? Как я желаю любить Господа, чтобы, когда придет к тому, что все будет закончено, Божественная милость выступит однажды, и перенесет меня через реку Иордан, вот туда, в лучшую землю, где нет болезней, нет смерти и скорби. Я люблю Господа. Вы любите Господа. Нет ничего, ни болезни, ни расстройства, ничто не сможет отделить нас. Входит Божья любовь. И когда ты любишь Его, и когда любовь уже не может больше терпеть твое поведение, суверенная милость займет место любви. Аминь.  ( И, когда ты любишь Его, в конце концов, любовь не сможет не совершить ради тебя действие, когда суверенная благодать займет место любви)
 48 Здесь, не так давно, я косил траву на переднем дворе, небольшой старой газонокосилкой. Сделаю пару кругов, и подъезжает машина. Мне приходиться бежать вокруг дома, одеваясь, снимать робу и одевать одежду, и вот кто-то приходит за молитвой. Я молюсь за них, час или больше. Больше нет никого, тогда, уже может поздним вечером, я выскакиваю, одеваю робу, выбегаю на передний двор, делаю еще пару кругов. Ну, передний двор настолько зарос, что нельзя и пройти. И тогда я...
Однажды вечером, я пошел и никто... Я просто накинул рабочие штаны, было жарко. Я даже не одел рубашку. Никто не видел меня, так что я просто косил там в одиночестве, этой маленькой газонокосилкой: жик-жик-жик-жик. И так я продвигался вперед, и я забыл, что в углу было большое гнездо шершней. И я въехал прямо в тот забор, и меньше чем за секунду я был полностью окружен шершнями. Вы знаете, какие они, эти здоровенные приятели? Да, они могут убить вас. Один из них сможет свалить тебя с ног. Ну и конечно, я без рубашки и я... Шершни вокруг меня..., но что-то произошло. Нечто... Вместо испуга пришла любовь и заняла свое место. Может вы и не поверите этому, но на суде, вы увидите Его, когда тайны наших  сердец будут открыты.
 49 Я был облеплен ими, но ни один из них не ужалил меня. И я подумал: "Бедные маленькие создания. Да, только одно средство защиты дал вам Бог, это жало. Так вы защищаетесь. У вас есть право на это; вы не знали, что это мой забор. Он такой же ваш, как и мой. Он не принадлежит, ни мне,  ни вам; он – Божий. Так что вы прямо здесь сделали свое гнездо. Мне надо было быть повнимательней. И я прошу прощения". И я сказал: "Я слуга Господа. И я люблю вас, маленькие  приятели".
Тогда просто... [Брат Бранхам имитирует жужжание – ред.]
Я сказал: "Я"… Не пытайтесь обмануть их. Будьте уверены в том, что вы говорите. Я сказал: "Я люблю вас, маленькие творения Божьи. Извините. Простите, что разбудил вас". Но я сказал: "Я служу Божьему народу. И мне нужно косить траву. И я спешил. Простите, что потревожил вас. И сейчас, во Имя Иисуса Христа, возвращайтесь в гнездо. Больше я вас не потревожу, я обойду гнездо вокруг". И они все замерли вокруг меня. Я... Моя газонокосилка не замолкала. Я просто ослабил газ, чтобы вознести мои руки к Богу. Взялся за рукоятки, и страх перед этими шершнями исчез совсем.
И Бог, мой суверенный судья, эти шершни сделали пару кругов вокруг меня и направились прямиком к своему гнезду. Что же это было? Проявление Божьей любви низвело суверенную милость Божью. И каким-то образом, я не знаю, я ведь говорил на английском языке, а они не могли понять, но они услышали, что я сказал. Не могу вам объяснить каким образом, но они повиновались тому, о чем я попросил их сделать во имя Христа. Любовь, она побеждает животных, она побеждает человеческие существа. Если Бог...
 50 Вы читали эту историю о сумчатой крысе, все вы, я думаю, наверное. Большинство из вас. Они прямо здесь; ребята прямо здесь в этот вечер, Джин и Лео сидят здесь, справа. Я сидел на ступеньках прошлым июлем, думаю, что так, июнь или июль. Июль? Думаю, это было в июле, прошлый июль. Мистер Вуд постригал газон у меня во дворе, и там лежали грабли. А я беседовал с теми ребятами; я называю их моими студентами. И вот они... Я разговаривал с ними о чернокожей девушке. Позавчера (это было в газетах), молодая, красивая девушка негритянка, у нее был незаконнорожденный ребенок, и она завернула его в одеяло и задушила. Она взяла такси, приехала к речке и бросила его в реку, всего обмотанного проволокой. А таксист что-то заподозрил и спросил: "А что это вы там бросаете?"
Сказала: "А, да просто ненужные вещи". Таксист заявил в полицию; полицейские обратились в береговую охрану, они пошли и прочесали дно, и вот там младенец. Вот такие дела.
 51 И я сказал: "Это не мать ". Это просто особь женского пола. Да. Она не была матерью, мать так не поступает. Я сказал: "В ее сердце не было материнской любви". Я сказал: "Она не могла"… Не успел я закончить мысль, как в мою калитку заползает... Мой дом – четвертый по счету от небольшого лесочка, на расстоянии городского квартала, нужно пересечь шоссе и пройти вниз по тропинке. Ни у кого больше нет забора с калиткой. И вот, около десяти часов утра, в мою калитку заползает сумчатая крыса. У нее текла кровь, вот так. Ну вот, а всем известно, что крысы не появляются на свет днем, они ночные животные. Они охотятся ночью, а днем спят. Я много раз ставил на них капканы, употреблял их в пищу. Так что я знаком с сумчатыми крысами. Я видел их много раз.
Я изучал дикую жизнь. Я изучил их повадки. Вы видите Бога в жизни животных, в природе, везде. Вы можете видеть Бога в людях, в детях. Вы видите... Бог повсюду вокруг вас. Я видел Его в птицах.
 52 Кто-то сказал... У моего соседа было включено радио. Каждый раз, когда он выходил косить траву, он включал радио с рок-н-роллом, танцами живота, буги-вуги, и прочей ерундой. И однажды я сказал ему; я сказал: "Ну зачем тебе надо включать это?"
Он сказал: "Знаешь что, Билли?" Он сказал: "Я не могу косить без радио".
Я ответил: "А меня тошнит от него". И я...
Он сказал: "Ну, если просто включишь его - и послушаешь, это помогает".
Я сказал: "У меня всегда включено ".
Он ответил: "Что?"
Я сказал: "О, да. Как только начинаю косить, включается мое радио".
Сказал: "Никогда не слышал его".
Я сказал: "Конечно, ты его просто не слышишь".
Он спросил: "Ну и где твое радио?"
Я сказал: "Вот выхожу косить, начинают петь пересмешники, малиновки насвистывают. Это самое лучшее радио, которое я когда-либо слышал в моей жизни". Верно. Бог поет мне через этих птичек. О, Боже... Какая любовь! Были бы у меня слова описать это.
 53 Вползла эта старая крыса. Я сказал: "Эй, посмотрите, ребята. У этой крысы бешенство". Я ринулся к ней. Я сказал: "Лучше остановить ее", она двигалась прямо ко мне. Я схватил грабли и поддел ее ими. Я увидел, что ее левая лапа была просто, раза в три или четыре раза больше, чем обычно. Или собаки покусали ее, или ее сбила машина. И на ней повсюду были личинки, на ранах, была гангрена, мухи, зеленые мухи повсюду. И я сказал: «О, что за... Посмотрите-ка, она ранена, у нее не бешенство». Я поддел ее граблями, большими садовыми граблями. Когда он сделал... И подошел  мистер Вуд с другого конца поля, в тот же момент и мистер Гилмор, молочник, вошел в калитку.
Я сказал: "Эй, ребята!" (Джин и Лео здесь), я сказал: "Идите сюда. Покажу вам кое-что. Эта крыса"… И тут я взглянул на нее. Только у двух животных есть эти мешочки для малышей, это у сумчатой крысы-опоссума и у кенгуру. Итак, ей пришлось лечь, я затронул ее нервы, когда я поддел ее граблями, она легла, и ее мешочек раскрылся, и там оказались десять маленьких  крысят без шерсти, примерно вот такие, маленькие, крошечные приятели, которые были в том мешочке. И как только она легла, эти малыши стали искать молоко, а она кусала эти грабли.
 54 И я сказал: "Вот в чем дело, посмотрите сюда. Она мать". И я сказал: "Эй, идите сюда, Лео и Джин". Я сказал: "Подойдите, я вам кое-что покажу. То, о чем я вам только что говорил", я сказал: "Эта крыса, это бессловесное животное, больше похожа на мать, чем та девушка-негритянка". Я сказал: "Ей и полчаса не прожить, вы видите, что она не сможет. Она сейчас умирает". Итак, я сказал: "Она потратит эти полчаса на этих голеньких малышей". Я сказал: "Вот это материнская любовь. Вот такая любовь в ее сердце к своим малышам". Я сказал: "Она умрет за них". И прямо тогда миссис Вудс, она ветеринар, и она проходила мимо, и мистер Вуд и я показал это им. Мистер Гилмор, нас было пятеро или шестеро, стояли там вокруг и  смотрели. Итак, я сказал...
 55 Миссис Вудс сказала: "Ну, Билли", сказала: "Единственное, что остается, это убить их". Сказала: "Потому что у крыс округлый рот, вы знаете", она сказала: "они не могут питаться из бутылочки; да и вообще они слишком маленькие". Она сказала: "В общем, просто убей мать, а потом возьми детенышей и брось их о землю", сказала: "они будут страдать, если будут продолжать пить ее молоко вот так».
Я сказал: "Она не мертвая".
Сказала: "Но она погибнет через пару минут, разве не видишь?"
Я сказал: "Я просто не могу сделать это".
И спросила: "Почему?"
Я сказал: "Я не знаю". Я сказал: "Я не могу сделать это".
Сказала: "Ну ладно, ты же охотник, правда?"
Я ответил: "Да, мадам, но я не убийца". Итак...
Сказала: "Так, ладно, почему ты не возьмешь свое ружье и не пристрелишь ее?"
Я сказал: "Я просто не могу сделать это".
Ну, говорит: "Почему же?" Сказала: "Пусть Бэнкс сделает это". Это ее муж.
Я сказал: "Я просто не могу сделать это".
"Ну",- сказала, "Билли, ты хочешь мне сказать, что позволишь этой матери  и ее детенышам, которые сосут ее молоко, умереть вот такой жестокой смертью?"
 56 Я сказал: "Миссис Вудс, вы доктор, или ветеринар, и вы считаете, что так поступить будет гуманно. Но что-то во мне..."; я сказал: "Я не могу этого сделать". И я сказал: "Она держит...?.... Она хочет остаться со своими малышами пока не умрет". Я сказал: "Она должна остаться с ними". Так что я оставил ее.
И когда я сделал это, она поползла  по направлению к дому. И когда она достигла ступенек, то замерла. Я сказал: "Вот так. Вот и все". Да, она проживет еще несколько минут со своими малышами".
И я подошел туда, а  эти крысята пытались покормиться от нее. Я подтолкнул ее. Она была измучена. Я попробовал вылить на нее воды. Наконец у меня вышло так, что они смогли найти сосцы. Я сказал: "Ну…"
Сказала: "Ну почему же ты не убьешь этих малышей?"
Я сказал: "Просто оставьте ее".
Сказала: "Она вот так и останется здесь, Билли?"
И я сказал: "Да, мадам".
Итак, весь тот день мы наблюдали за ней, маленькие крысята все еще пытались сосать молоко. В тот вечер пришел мистер Вуд, сказал: "Мы здесь уже довольно долго, давай пройдемся немного, уйдем от народа". Итак, мы поехали прокатиться.
 57 И в тот вечер, по дороге, я увидел щенка, лежащего на обочине. Я остановился и взял его. О-о, у него была чесотка, он весь вонял, и там были... Там было столько много вшей и блох, что они стали прыгать на меня. Я взял его и положил в машину. Моя жена сказала: "Ты что, хочешь забрать его?"
Я сказал: "Да, милая". Я сказал: "Он славный малый. Но у него не было шанса выжить".
Она сказала: "Ты же не возьмешь его домой?"
Я сказал: "Именно так; я буду молиться за него, и Бог исцелит его". Сегодня это красивый колли, каких вы еще не видели. Ага, точно. Думаю, что так. Я уверен, что фотография этой собаки скоро появится в журнале христианских бизнесменов. Теперь он большой, красивый колли. Молитва спасла ему жизнь. Он был маленьким дружком; он не имел права  вот так умереть. Кто-то выбросил его из-за того, что у него была чесотка. Бог исцеляет животных, так же как Он исцеляет остальных.
Итак, мы отнесли его обратно в машину, и вот та старая сумчатая крыса лежит там. Вот, мистер Вуд сказал: "Послушай, Билли, видишь, она даже не сдвинулась с места". Сказал: "Она умерла".
Я сказал: "Что ж, это так".
Сказал: "Давай, я пойду и убью тех детенышей".
Я сказал: "Нет, нет". Мы вошли. Всю ту ночь... Пришел Билли; он рыбачил. Было около двенадцати, та старая крыса все еще лежала там.
 58 На следующее утро, я встал около шести часов, вышел, в шесть или семь часов. Та старая сумчатая  крыса все еще лежала там, покрытая росой. Я сказал: "Ну, что там…" И когда я стоял там и смотрел, я услышал, как кто-то шаркает ногами; это была моя маленькая девочка Ревекка, нежное сладкое создание. И вот, она встала там, она сказала: "Папа, эта старая мамочка, она умерла?"
И я сказал: "Я не знаю, дорогая. Сейчас папа посмотрит". Я пошел и немного как бы встряхнул ее, я сказал: "Да, наверное, умерла". Я толкнул ее ногой еще раз, и те малыши...
Сказала: "А эти маленькие крысята умерли?"
Я сказал: "Нет, они все еще пьют молоко". Итак, я толкнул ее еще раз, вот так. Наконец я понял, что она жива.
Я сказал: "Нет, она все еще жива".
Она сказала: "Папа, что ты сделаешь с ней?" Сказала: "Она мне снилась всю ночь".
Я сказал: "Миленькая, я тоже не мог уснуть".
Она сказала: "Так что же ты сделаешь с ней, папа?"
Я сказал: "Не знаю, дорогая. Не могу тебе сказать".
Сказала: "Папа, ты убьешь ее?"
И я сказал: "Нет, дорогая, нет". Я сказал: "Я не собираюсь ее убивать". Я сказал: "Ты иди в кроватку, слишком рано еще для тебя вставать". И я сказал: "Иди спать, побудь еще немного в кроватке, а потом папа придет и разбудит тебя".
И я как бы подтолкнул ее, она вернулась обратно, а я отправился в мою боковую комнату, берлогу, где все те животные. И я сел вот так, почесывая свою голову. И я подумал: "М-да, что же мне делать? Ума не приложу, что мне делать с этой старой крысой". Много людей были исцелены прямо в этой комнате. Я сидел вот так. Приходили сильные видения. И я сказал: "Я не знаю, что со всем этим делать".
 59 И Голос проговорил ко мне: "Так что же, вчера ты проповедовал о ней проповедь, что она является настоящей матерью". Так вот, не размышляя о том, что я говорил, или что это было, я сказал: "Это правда. Я говорил Лео и Джину о том, что она была настоящей матерью".
Сказал: "Ты взял ее как пример".
И я ответил: "Это так, это верно. Я взял ее как пример".
Сказал: "А она лежит вот уже сутки у твоих дверей, как истинная леди, ожидая, чтобы за нее помолились. А ты и ни слова не вопросил у Меня о ней".
Я сказал: "Ну, я даже не знал, что Ты"…  Сказал: "С кем это я разговариваю?" Я осмотрел комнату. Мое сердце начало прыгать. Я сказал: "О, Боже, Ты здесь".
Я встал на колени; Я сказал: "Боже, это Ты говорил со мной? Где Ты, Отец?" 
 60 Я ничего не услышал. Я снова подбежал к той крысе. Посмотрел на нее. И я сказал: "Боже, я … Ты имеешь ввиду, что это Ты послал это бессловесное животное сюда? Ну, я знаю, что ты заботишься о малых воробьях, и Ты все о них знаешь. Я видел, как Ты посылал много людей, но это бессловесное животное, оно не может думать; у него нет души. Как она попала сюда? Ты ее послал для молитвы? Тогда, если это Ты устроил, то прости глупость Твоего слуги". Я сказал: "Я не хотел так поступить". Я сказал: "В таком случае, Господь Бог, я молю, чтобы Ты исцелил эту крысу, если Ты желаешь, что бы она жила со своими малышами, и для этого она пришла сюда". И эта нога, вся покалеченная, лежала на спине вот так, не успел я сказать это, любовь пришла к кульминации. Вышла на сцену суверенная благодать. Эта крыса-мать вскочила на свои четыре лапы, посмотрела на меня, собрала своих детенышей в свой карман, и довольной походкой устремилась вперед по дорожке, махнув хвостом. Бекки выбежала на веранду, спросила: "Папа, это была та старая крыса?"
Я ответил: "Иисус только что исцелил ее". А она подошла к калитке, повернулась, посмотрела на меня, как будто хотела сказать: "Благодарю вас покорно, сэр",- и устремилась прямо в лес, и, насколько я знаю, она сейчас там, счастливая, со своими малышами. Любовь... Аллилуйя. Любовь Божья, о, как же Он любит!
 61 На днях я рассказывал вам об охотнике, когда та материнская любовь проявилась там в самке-оленихе, а он свистел, как олененок; из-за этого, я сказал ему, что он жестокий. Старая мать-олениха стояла там, несмотря на то, что ружье смотрело прямо в ее лицо. Та олениха не обращала на это никакого внимания. Эта любовь к детенышу, она искала его, и  это изменило того охотника. Когда он стал нажимать на курок, то начал трястись. Я стоял за ним. Он опустил ружье, обнял меня, сказал: "Проповедник, помолись за меня. Приведи меня к Богу. Я больше не могу так жить".
Это любовь. Когда вы видите проявление доблестной любви, вы увидите, как суверенная милость Божья вступает каждый раз, занять свое место.
Недавно, я ехал из Далласа. Я летел домой. Я попал в шторм над Мемфисом, тот большой самолет, компании TWA,  приземлился там. Меня поселили в отеле Пибоди. Сейчас я не мог бы позволить себе остановиться там. Они поселили меня там на ту ночь. Утром позвонили, сказали: "Будь в аэропорту в семь часов. За тобой заедут". Слушайте сейчас внимательно, мы уже заканчиваем. "За тобой заедут в семь часов".
 62 Я сказал: "Хорошо". Или они хотели заехать за мной, чтобы я мог там быть  в семь. На следующее утро я встал очень рано, потому что я ехал с собраний. У меня было несколько писем, которые я написал в тот вечер, и я подумал: "Сначала отправлю эти письма. Скоро приедет машина". Итак, я вышел, спросил у прохожего: "Где тут почта?"
 63 Ответил: "Идите прямо, вот туда". И я пошел, начал идти. Я шел по дороге и напевал: "
В верхней комнате собрались
В Его Имени они
Силу свыше получили
Были Духом крещены
Бог ту силу для служенья
Дал для нас, как и для них
Я так счастлив, что и я один из них.
Иду вот так по улице, напевая это в своем сердце, внезапно, Нечто сказало: "Стоп".
Я подумал: "Показалось".
Я пропел:
"Брат, ищи благословенья,
Что весь грех твой удалит"
Что-то проговорило: "Стой". Там на витрине было много рыболовных крючков. Я подошел к тому месту, так что я мог рассмотреть эти крючки, а меня никто не мог видеть на улице, была такая сутолока.
И я завернул за угол; Я сказал: "Небесный Отец, это Ты говорил со мной?" Я помолчал. Сказал: "Развернись и иди обратно, продолжай идти".
 64 Вы верите в руководство Святым Духом? Я развернулся, начал идти обратно, прошел мимо отеля, просто продолжал идти. Я посмотрел на свои часы. Было уже семь часов. Я пропустил машину. Так я шел и шел, пока не пришел в район, где живут чернокожие люди. Поднималось солнце. Я подумал: "Ого, я опоздаю на самолет, Но Нечто просто продолжает говорить мне идти". Так что я просто продолжил идти. Вот таким образом. Не задавай Богу вопросов. Делай то, что Он говорит тебе делать. Итак, я просто шел. Через некоторое время я посмотрел на одну калитку, там, наклонившись, стояла типичная тетушка Джемимма, у нее на голове была повязана мужская рубашка. Она была... слезы катились по ее щекам. Я прошел мимо. Она сказала: "Доброе утро, парсон".
Я ответил: "Доброе утро, тетушка", и пошел дальше.
Я сказал: "Подожди-ка, откуда... Она сказала Парсон".
Я развернулся, я сказал: "Извините, можно минутку, тетушка". Я сказал: "Вы назвали меня парсон".
Она сказала: "Да, сэр".
И я сказал: "Откуда вы узнали, что я парсон?"
Она сказала: "Я знала, что вы придете".
И я сказал: "Вы знали, что я приду?"
Ответила: "Да, сэр".
И она сказала: "Я здесь стою уже с четырех часов".
Я посмотрел на нее. Я сказал: "Ну что ж, благословенно ваше сердце". У нее была мокрая спина.
Сказала: "Да, сэр, я стою здесь". Сказала: "Вы когда-нибудь читали историю о женщине сонамитянке?"
И я сказал: "Да, мадам".
Сказала: "Я и есть та женщина". Она сказала: "И я обещала Господу, что если Он даст мне ребенка, то я воспитаю его для Него". И сказала: "Он дал мне прекрасного мальчика".
 65 И она  сказала: "Парсон, я вырастила этого мальчика, но когда он повзрослел",- сказала,- "юношей, он связался с плохой компанией. И он стал заниматься неправильными вещами". И сказала: "Он заболел, венерической болезнью". И сказала: "Он там умирает. Два дня находится без сознания. Доктор сказал, что не осталось надежды". Сказала: "Мы были хорошей семьей; даже и не думали, что может такое произойти". И сказала: "Он умирает, он отпал от веры". И она сказала: "Парсон, я просто не могу видеть, как мой ребеночек умирает, не зная Господа Иисуса".
И я сказал: "Что?"  Вот материнская любовь.
Она сказала: "Я молилась два дня". И сказала: "В это утро, около трех часов, я видела сон. И мне снилось, что я разговаривала с Господом. И я сказала: "Господь, где Твой Елисей?" И сказала: "Я увидела идущего мужчину в сером костюме, на нем была такая ковбойская шляпа". А так я и был одет.
 66 Сказал, Он сказал: "Просто жди". И сказала: "Я сразу же вышла сюда, с тех пор и стою здесь. Я знала, что вы придете". Сказала: "Так вот, я  увидела как вы идете. "Сказала: "Я подумала: "Господь, Ты останови его. Я ничего не буду говорить". Так вот, со всем этим, Святой Дух сказал мне идти, всем, что есть в моем сердце, я подумал: "Это должно быть  и есть то. Тогда около восьми..."
Я сказал: "Ну, тетушка". Я сказал: "Моя фамилия Бранхам".
Она ответила: "Рада познакомиться с вами, Парсон Бранхам ".
Я сказал: "Вы слышали когда-нибудь обо мне?"
Сказала: "Нет, сэр, думаю, что нет".
Я сказал: "Мое служение – молиться за больных". Я не думаю, что она была когда-нибудь в молитвенных очередях. И она сказала: "Нет, сэр, я никогда не слышала о вас".
И я сказал: "Святой Дух привел меня сюда".
Она предложила: "Вы войдете?"
И я вошел. У них был старенький побеленный забор, на калитке висела мотыга. Когда я вошел в тот домик, где жили эти чернокожие люди, там ничего не было, кроме... На полу не было коврика, просто вот такой деревянный пол как этот, старенькая кровать, и надпись на стене: "Боже, благослови наш дом". Я предпочел бы иметь это, чем все эти ваши плакаты, или что-нибудь еще, что вы могли бы нацепить. Это мне говорило о том, что это был христианский дом.
 67 Там был здоровенный приятный парень, выглядел лет на восемнадцать, сжимал в руках одеяло, и делал... ( Брат Бранхам издает мычащий звук ) "Темно. Здесь темно".
Я спросил: "Что у него такое, он не может говорить?"
Сказала: "Не может, он без сознания, уже два дня". Сказала: "Он думает, что он далеко в открытом море, он во тьме, потерян". Слезы покатились по ее крупным старым щекам, она сказала: "Вот так, парсон. Не могу выдержать, слыша, как мое дитя умирает, и иметь это на сердце до конца моих дней, что мое дитя было потеряно".
 68 И я подумал: "Дитя?" Весил девяносто килограмм. Вот, но это была материнская любовь. Неважно, что он натворил, он все еще был ее дитя. Он все еще был ее любимым ребенком. Я посмотрел на нее. Я едва сдерживал слезы, глядя на нее. И я спросил: "С ним действительно плохо?"
Она сказала: "Он умирает, парсон". Сказала: "Доктор сказал, чтобы его больше не звали. Он умирает".
Я коснулся его ног. Они были влажными. Так вот, я не говорю... Чувствовалось, как будто, ну, вы знаете, когда у человека ноги становятся влажными. Его ноги были холодные. Я сказал: "Да, наверное, так и есть ".
Итак, тогда, она... Он просто продолжал натягивать это... Итак, я сказал: "Не хотите ли... Давайте помолимся, тетушка".
И она склонилась там, посмотрела на меня, и я опустился у той кровати, взял парня за ногу. Я сказал: "Тетушка, будете вести молитву?"
Она ответила: "Да, парсон". О, брат, ты не знаешь, что такое молитва. Я просто плакал, как ребенок, слыша эту пожилую святую, и это было настолько спокойно и освежающе, сказала: "Господь Бог ". Она сказала: "Прошлой ночью, когда Ты проговорил к Твоей жалкой служанке, во сне, и сказал мне, что придет этот парсон, я знала, что мой мальчик поговорит со мной, и скажет мне, что он получил спасение, перед тем, как он умрет". И она вот так говорила, слезы текли по ее щекам. Когда она закончила, она взяла передник, вытерла слезы. И она сказала: "Вы помолитесь сейчас, парсон?"
 69 И я сказал: "Да, мадам". Я возложил руки на парня, я сказал; "Боже, я опоздал на самолет; я...я не знаю почему. Но Ты сказал мне идти". На это была причина. Я молю, Боже, будь милостив к этому парню, каким-то образом, из-за суверенной любви этой женщины, которая  молилась за  свое дитя, Ты привел меня сюда".
И прямо тогда я услышал как он... [Брат Бранхам издает звук стона – ред.] говоря: "О, мамочка".
Она ответила: "Да, миленький".
Он сказал: "Здесь сейчас посветлело  все вокруг". Сказал: "Я рядом с берегом". Через пару минут он сидел на кровати. И около шести месяцев назад, я ехал, где-то на юге. Я вошел в поезд. В поезде они продавали гамбургеры по семьдесят пять центов. На остановке я покупал их по пятьдесят. Я просто ждал, пока они присоединят...?... и когда вы сходите с поезда, вы знаете эту дорогу к этому милому ресторанчику. В то утро я направлялся туда. В тот вечер я добрался до города Луисвилл. И когда я шел, я услышал, как кто-то говорит: "Привет, парсон Бранхам".
 70 Я оглянулся, и вот там стоит носильщик. Сказал: «Здравствуйте, парсон Бранхам».
Я сказал: "Здравствуй, сынок". Я сказал: "Откуда ты меня знаешь?"
Он ответил: "Разве вы не помните меня?" Сказал: "Вы помните то утро, когда вы пришли помолиться  за меня? Моя мамочка, вы знаете, она ждала вас около калитки".
Я сказал: "Ты и есть тот парень?"
Ответил: "Да, сэр, парсон Бранхам". Сказал: "Я не только исцелился, но",- сказал: "Я теперь  христианин". Что это было? В то утро, когда я возвращался на самолет, я  вскочил в такси как можно быстрее, выйдя из того дома, вернулся назад, вбежал в аэропорт, посмотреть, каким поездом, каким самолетом я могу улететь следующим рейсом.  Они объявили: "Завершение регистрации", на тот самый самолет. Бог, из-за любви той бедной, необразованной чернокожей женщины, у которой была любовь к Богу и к своему дитя, приземлил самолет и удерживал его там. Аллилуйя. Когда проявляется любовь, суверенная милость выступает и занимает ее место. Бог знает Свой дар. Бог знал, что произойдет. Бог предопределил этому произойти. И любовь той матери задержала... Любовь той бедной необразованной чернокожей женщины, которая вероятно и азбуки не знала, но она знала любовь Божью. Вот что  приземлило тот самолет и задержало вылет на три часа. Когда я сел на него, я спросил у стюардессы: "Что случилось?"
Она ответила: "Ох, там то-то произошло, что-то где-то …"
Ну да, конечно, я подумал: "Я то знаю, в чем дело". Это произошло во славе. Аминь.
 71 Послушай, брат, нет ничего подобного Божьей любви. Вы любите Его сегодня? Он ваш Спаситель? У вас есть любовь, которую вы можете проявить к Нему, когда в час вашей смерти, суверенная милость... Да, однажды я приду к концу своего пути; это истина, брат. В один из этих вечеров я скажу мою последнюю проповедь. Я закрою Библию в последний раз. Я знаю, вероятно, думаю, что я пожилой человек, возможно, седые виски, обопрусь на трость, когда я подойду к концу пути. О, вот это да.
Я хотел бы оглянуться назад, сквозь все колючие заросли и холмы, везде, где я оставил свои следы, я надеюсь, это было для Иисуса. Когда я пойму, что  я отвоевал последний час, спел последнюю песню, последний раз помолился, сказал последнюю проповедь, и я стою на берегах Иордана, волны прибоя бьются в мою душу, доктор ушел, святые стоят со склоненными головами, и чувствую, как волны подбираются к моей душе...
О, сниму этот шлем, положу на берег реки. О, развяжу свои ботинки и сниму их. Я хочу взять Меч и вложить Его в ножны вечности, поднять руки, говоря: "Пошли спасательную шлюпку, Господь. В это утро я возвращаюсь домой". Не беспокойтесь, Он там будет. Он будет там ждать. Я хочу жить для Него сейчас. Чтобы я, когда я пойду через долину смертной тени, пусть два сверкающих крыла Святого Духа пронесут меня над рекой. Он будет там, если ты просто будешь доверять Ему.
 72 Давайте поговорим с Ним сейчас. Наш Небесный Отец, в то время как мы сейчас здесь, в этом большом пробуждении в большом Шривпорте, эти драгоценные южане, Господь, таких добрых и приятных я еще не встречал в своей жизни, смиренные, даже к грешникам... Кажется, такие приятные люди. Я не говорю это перед ними, я был бы лицемером, если бы молился специально перед ними таким образом. Я говорю с Тобой, Господь.
Видеть, что многие из них все еще во грехе, и все еще во тьме, они все еще не знают любовь Божью; они не знают любящего Господа Иисуса и многие из них доверяются тому, что они принадлежат к церкви. Множество из них думают, что они будут спасены в тот день, потому что они были добры по отношению к своим близким, или к своему пастору, или к церкви. Многие думают, потому что они очень хорошо знают Библию.
О, Христос, я убежден сегодня вечером, что если человек не родится заново, если все его существо, весь его внешний вид,  этот характер, это безразличие ко Христу не изменится и не смирит его, и не даст сладость, приведет на место, где Бог сможет вести...
 73 Я думаю о сотнях писем из Германии, Швейцарии, со всего мира люди присылают их, пишут: "Помолись за меня, как ты помолился за ту сумчатую крысу".
О, Боже, если ты смог привести эту невежественную крысу и положить там на ступеньках, Ты мог остановить того взбешенного быка, медведя, который  положил мне лапу на плечо, о, Боже, Ты, который приземлил тот самолет из-за той пожилой негритянки, на которую общество вряд ли бы посмотрело, власти города может размышляли, помочь ей с едой, если она голодает или нет; и все же, Ты возлюбил ее, потому что она возлюбила Тебя, так что Ты взял и посадил самолет, удержал его на земле, и направил бедного необразованного парня помолиться молитвой веры для нее.
В моем сердце было чувство, что я ...?...  к святой. Видеть, как Ты проявил Божественную любовь и как пришла суверенная милость и исцелила того бедного парня от заболевания крови, соделал христианином из-за доброго сердца матери, который, возможно, сейчас все еще находится в Мемфисе…
 74 О, Боже, великий Царь небес, снизошел даже к такому незначительному творению, как животное, насколько же больше Ты можешь сделать для мужчины или женщины, мальчика или девочки, за которых Ты умер? Боже, будь милостив.
Даруй сегодня, дорогой Иисус, чтобы некоторые из этих людей, кто были немного безразличны к Тебе, осознали, Господь, что эта любовь есть единственная вещь, которая устоит, когда церковь закончит с тобой, когда церковь похоронит тебя и когда подкожные черви проедят твое тело, любовь Божья не прекратится. Неудивительно, что поэты назвали любовь Божью песней ангелов и святых.
О, Боже, простри сегодня вечером Свою любовь к потерянным. Дай им познать то, что Ты совершил когда пришел на землю и умер вместо них, был обезображен, стал смертью за них. Бог стал мертвым, бессмертный Бог сотворил Себя в утробе женщины, чтобы стать смертью и грехом, прочь убрать от нас нашу обезображенность и вину. Ох, слишком много это для моего сердца, Господь. Я просто не могу понять этого. Почему Ты сделал это? Как Ты включил меня в это, бедного, сына пьяницы, без Бога и без надежды, но по благодати, Ты спас душу мою?
 75 И сегодня колокола радости звенят  в небесах. Если Ты придешь за мной сегодня, хорошо, Господь. Я так счастлив из-за Тебя, так счастлив, что мы можем представить этому умирающему, шатающемуся миру, под напряжением атомного века, кобальтовых бомб, греха, но явить любовь, которую не остановит ни бомба, ни что-либо другое.
Любовь Господня, о, как велика!
Верна, чиста, сильна.
Исчезнет мир, пройдут века,
Но не пройдет она.
Приди, Господь. Так много проповедей слышала церковь. Церковь слышала об Иисусе, но она никогда не была свидетелем этого реального прикосновения Божественной любви, которая заставляет любить того, кто проклинает тебя... заставляет серьезно молиться от сердца за тех, кто делает злое, это то, что смирит их сердца. Даруй, Господь.
 76 Если есть здесь кто-то, Господь,  без этого переживания, пусть они придут и примут это прямо сейчас, пока Бог любви находиться здесь.
И пока наши головы склонены, хотелось бы знать, есть ли здесь сегодня... Простите меня, я как ребенок, стою здесь и плачу. Я не хотел этого. Но если бы вы только смогли узнать Его. Если бы вы только знали, что Он был здесь прошлым вечером, Тот, Кто знает ваши сердца, знали, что Он здесь прямо сейчас. Он простирает Свою любовь. Вот почему вы так себя чувствуете. Он являет вам Свою любовь. Так вот, придите сюда, и Он явит вам Свою милость. Он все ваши грехи заберет, все заботы ваши, все, что с вами неправильно. Он все исправит. Я Его представитель. Вы не сможете позволить себе пойти – попытаться пойти в небеса без этой уверенности. Придите сегодня вечером. Поднимите руку, если вы хотите получить тот вид любви в свое сердце. Вы поднимете свои руки ко Христу прямо сейчас? Со склоненными головами везде...
Благословит вас Бог. Благословит вас Бог. Благословит вас Бог. Благословит вас Бог. Благословит вас Бог. Теперь все в порядке.
 77 Склоните все свои головы. Хотите  придти сейчас и встать здесь у алтаря? Подойдете сюда, встаньте прямо рядом со мной, пока мы молимся, пока прямо здесь любовь Божья, двигается по этому зданию. Что  за атмосфера! Это та атмосфера, в которой я хотел бы быть всегда, это сладостное смиренное чувство. Что это? Ангелы двигаются вдоль проходов, вокруг этих шестов, вокруг этой палатки, снаружи. Ходят ангелы Божьи, с величественными распростертыми крыльями. Вот из-за чего вы себя так чувствуете. Вы чувствуете себя не так, как обычно. Вы ничего не видите. Но вы чувствуете себя по-другому, с тех пор, как вошли сюда. Но я это чувствую. Я осознаю это.
Подходите, проходите сейчас сюда и вставайте вокруг алтаря. Кто хочет выйти первым? Думаю, вот там кто-то идет. Благословит вас Бог. Вот идет пожилой седоволосый мужчина. За ним идет юная леди, еще одна, которая поднимается со своего места и берет костыли, чтобы подойти. Пусть Бог благословит ее сердце. И пусть Он позволит ей вернуться обратно уже без этих костылей. Молодая леди, у нее решающий момент, юноша идет, подходит со своими...  Подходите, располагайтесь вокруг алтаря.
Слыша люд, мольбой объятый,
Не пройди меня,
Боже...


 78 Вставайте, выходите сюда, вставайте около алтаря. Всего лишь небольшая молитва может  определить ваше место в вечности.
Можете ли вы смирить свое сердце? "Вот, Господь, от этого алтаря я отойду смиренным".
Благословит тебя Бог, юноша, этим ты проявил свое почтение. Ты просто послушался Святого Духа.
Кто-нибудь еще? Сколько здесь хотят придти? Давайте. Не просто кто-то один, давайте все вы, подходите. Вот так. Тот, кто чувствует, что нужно придти, вставайте сейчас. Вы придете?
 79 Знаете что, пока вы в молитве, в чем секрет моей молитвы за больных? Вот он: я вас люблю. Вот почему это. Почему Он отвечает на мои молитвы? Потому что я люблю Его. Он любит меня. Я Ему доверяю. Вы придите. Благословит вас Бог, милая. Маленькая девочка  лет четырнадцати, еще две девочки десяти или двенадцатилетние, подходят, идут, с красивыми длинными косами, сзади... еще одна плачет. Посмотрите-ка на это. Вы все, люди постарше, вам должно было бы быть стыдно, видя как подходит дитя, как это, где-то двенадцати лет, просто настолько убежденная Святым Духом, в ее сердце.
...дай у трона пред Тобою,
Мне найти бальзам.
Я простерт теперь душою (Вы придете? Поднимайтесь.)
Помоги мне Сам.
Теперь, пока мы поем этот припев, вставайте и подходите. Давайте сейчас, каждый из вас. Продвигайтесь прямо сейчас. Каждый, кто имеет нужду в Боге сейчас, знает, что Бог согреет твою душу здесь. Ваше переживание охладело? Приди.
Вы хотите ходить ближе. Благословит вас Бог, папа. Благословит вас Бог, сестра. Благословит тебя Бог, брат, идущий вон там, приятно выглядящий молодой человек.
Вы видите юную леди, подходит сюда, плачет; красивая молодая девушка. Пожилой мужчина...?...путем, в тенях жизни идя, упал прямо здесь, слезы текут по его щекам.
 80 Что это? Святой Дух. Запомните, через час это собрание уже станет историей, но оно будет представлено перед вами в день суда. Что вы сделаете с этим? Это ваше. Вы придете?
Не пройди...
Так и в небесах.
Боже...
Выходите. Не будьте холодными. Давайте. Я хочу, чтобы вы познали Его таким образом. Ты скажешь: "Ну, я принадлежу к церкви, Брат Бранхам". Это хорошо. Я рад, что это так. Я рад, что ты в достаточной степени леди или джентльмен, чтобы поступить так. Но я хочу, чтобы вы возлюбили Его до такой степени, чтобы при мысли о Нем у вас плакало сердце. Я хочу, чтобы вы так любили Его, что неважно, что бы происходило, какие жестокие вещи происходили с вами, вы все еще любили бы Его. Когда гробовщик подойдет к вашей двери, вы бы по-прежнему любили Его. О, Боже, еще этот маленький мальчик подходит...?...юноша, еще один маленький мальчик выходит...
Спаситель, Единственный, Кто может спасти, услышь мой смиренный вопль. Благословит тебя Бог, девочка. Здесь целый ряд маленьких леди встают, несколько маленьких детей, плача, подходят.
Мольбой объятый
Не пройди меня.
 81 Теперь, напевайте это. Со склоненными головами сейчас... [Брат Бранхам начинает напевать] Разве вы не чувствуете сладостную любовь Божью, воркование голубя, прямо около вашего сердца? "Дитя Мое, Я хочу, чтобы ты пришел и поговорил со Мной немного. Ты знаешь, что в твоем сердце, Я хочу обговорить это с тобой сейчас".
Вы придете? Благословит вас Бог, леди, приятная, молодая женщина подходит, с поднятыми руками, слезы бегут по щекам, платком вытирает их.
"Дитя Мое, Я хочу поговорить с тобой".
Благословит вас Бог, сестра. Еще одна леди подходит. Еще две.
"Просто хочу обговорить это. Я воркую у твоего сердца. Это Я. Я люблю тебя. Я говорю тебе обо всем этом, что ты знаешь, что ты должен исповедовать  прямо сейчас. Я хочу истинного пробуждения".
Благословит вас Бог, леди.
"Я говорю к твоему сердцу. Это Я",- Он говорит, Святой Дух.
  82 Вы верите, что я его пророк? Я просто пытаюсь цитировать Его Слова, и это все, что приходит на мое сердце. Вы придете? Вы сейчас... Я просто чувствую, что есть еще кто-то.  Я чувствую побуждение не заканчивать прямо сейчас. Я уже два раза пробовал. Думаю: "Ну, вот все пришли и склонились здесь; будем молиться". Но Нечто продолжает говорить: "Нет-нет-нет, есть еще".
Благословит вас Бог, сестра. Я просто знаю это. Вы придете? Каждый молится сейчас.
Слыша люд, мольбой объятый,
Не пройди меня.
 83 Бедная, старая, слепая Фанни Кросби, о, каково это будет, увидеть ее там. Я действительно необычно чувствую себя, кажется, как будто просто нет слов, просто что-то, Святому Духу так угодили сегодня. Вы сделали то, что Он сказал сделать. Я просто уверен, что вы, святые, чувствуете себя так же как и я. Такое чувство, что Святой Дух сказал: "Теперь, это то, что Я хотел. Это то, чего Я ждал".
Теперь, представьте, тот же Бог, Кто знает ваше сердце, стоит здесь, прямо сейчас и знает, что вы сделали то, что Он сказал вам сделать. Вот, если хотите правду, выглядит так, как-будто я проснулся, и я слышал, как призывал  вас, и слышал слова из моих уст, которые Он хотел сказать вам. "Приди, это Я, говорящий с тобой",- Он сказал. Вы повиновались.
Еще будет кто-нибудь? Просто еще раз, пока вы склонили свои головы, давайте нежно напоем.
Ты источник  утешения.
Посмотрите на маленьких девочек, пожилые люди.
Лучше всяких благ.
Друг мой, Ты, как в мире тленья.
Что ты будешь делать со всем, что ты заимел, когда смерть постучится в дверь? Что ты будешь делать? Ты знаешь Его? Ты Его любишь? Грешник...
...Иисус меня Ты,
 84 Давайте сейчас, последний призыв. Разве вы хотите закрыться от этого сладостного любящего голоса, который здесь сегодня вечером? Любовь. Вы знаете мое служение. Любовь, это не...?...
Молодые и пожилые, стоящие сейчас здесь, послушались Тебя, Боже. "Господь, если что-то есть в моем сердце, не пройди меня, скажи мне об этом прямо сейчас. Я сразу встану и быстренько пойду к алтарю".
Господь, даруй это сейчас. Проговори в их сердцах. Проговори прямо сейчас, Боже. Я верю, что каждый из них услышит. Я молюсь молитвой веры, что Ты  проговоришь каждому, каждому, кто должен придти. Благословит вас Бог, сестра. Даруй это, Боже. Я верю, что каждый послушается, если Ты просто проговоришь, Господь.
Слыша люд мольбой объятый
Не пройди меня
"Если есть что-то в сердце моем, Господь. Исследуй меня".
 85 Наш Небесный Отец, Ты один знаешь мое сердце. Ты знаешь, как я себя чувствую. Я настолько счастлив. Я так счастлив, что не могу сдержать слез. Я счастлив просто быть здесь среди этих людей, которые желают слушать Святого Духа. Они не забудут сегодняшний вечер, пока живы. Однажды они, вероятно, будут лежать на больничной койке, без сознания. Они может больше не смогут узнать своего отца или мать. Они могут забыть своего пастора. Они могут забыть своих знакомых, жену, детей. Но они всегда будут знать Тебя. Однажды и они придут к концу своего пути. Вот почему мы стоим.
 Голубь Божий. О, Ты, Который может совершать чудеса. Преобрази их теперь в овечек. Теперь они Твои агнцы. Они готовы к стрижке. Все, что висит на них, все, о чем они думали, что это их права, теперь они готовы к тому, чтобы это состригли с них Святым Духом. Они хотят жить для Тебя.
 86 Отвергнешь ли Ты их? Нет, Ты не привел бы их сюда, если бы собирался отвергнуть их, Ты даешь им вечную жизнь. Ты даешь им любовь. Ты даешь им мир. Вот, они всегда будут помнить это. Я чувствую это в своем сердце, Господь. Я чувствую, что вынужден сказать это.
И Боже, насколько я знаю себя, я не лицемер, я чувствую, Боже, что каждый здесь, у алтаря,  вокруг этого алтаря сейчас, был принят во взоре Твоем. Я чувствую это, через свидетельство Святого Духа, что теперь они безопасны... Их имена в Книге; Ангелы воспевают; небесные колокола звенят. Бесы побеждены. Они падают обратно по коридорам ада, со своими черными знаменами. Ангелы возвращаются на небеса радоваться вокруг трона, где отцы и матери ждут услышать новости с этих сегодняшних собраний; те, их возлюбленные, которые ушли и ожидают, у которых есть мальчики и девочки, сидящие здесь. Ангелы возвращаются, со словами: "Да. Они смиренно пришли. Они смиренно пришли, не формально и притворно, но пришли с сокрушенными сердцами, в слезах".
 87 И в Библии написано: "С плачем несущий семена, возвратится с радостью, неся снопы свои". Сделай их завоевателями душ, Господь, в своих окрестностях, где бы это ни было, или на четырех углах земли. Однажды, Господь, с этим...?...любовь, однажды придет любящий Спаситель, настанет великий миллениум. О, когда мы увидим Его, увидим, как Он находится там, о, Боже, эти стоящие здесь сегодня, у них будет привилегия помочь короновать Его, Царя царей и Господа господствующих, и мы споем песнь искупления, и ангелы будут стоять  со склоненными головами, пока мы будем короновать Его. Они ничего не знают об искуплении. Они никогда не были искупленными. У них не было в этом нужды. Это мы были потерянными. Мы знаем, что значит быть потерянными, они нет. Мы знаем, как ценить  Тебя, Боже, как поклоняться Тебе и петь песни искупления, потому что мы были потеряны, а теперь найдены. Мы были слепы, а теперь видим. Как мы благодарны Тебе за это.
 88 О, Боже, мое сердце просто вскипает. О, Бог, эти испытания были не зря, две недели жаркой погоды и...?...просто чувствую это в сердце моем. И теперь вы в присутствии Божьем, великий Святой Дух, Который, я знаю, присутствует здесь. Грешники и тепловатые, и церковные члены, выплакали свой путь обратно к Голгофе. Мы все сейчас лежим у креста, просто рыдая в благости Божьей, Его благодати и любви. Наши сердца полны радости, неизъяснимой и полной славы.
Хотелось бы знать, со склоненными головами, спросить, есть ли святые, или тот, кто без Святого Духа, хотел бы взять свой... Я годами не ощущал этого, я не знаю, когда я еще чувствовал Святого Духа настолько сильно, и кажется, что это прямо сейчас. Выглядит так, будто все находится в одной большой связке любви, такое чувство, что ...?... сидя на  собрании. О, я просто люблю это. Надеюсь, что когда мы придем к собранию исцеления, это будет идти подобным образом. Это чудесно.
 89 Хотел бы кто-нибудь из святых и просто кто-то, кто не принял Святого Духа, выйти встать перед собранием? Давайте! Хотел бы кто-то из святых выйти и омыться в этой...?... Божьей. Продвигайтесь. Вы придете? Прекрасно. Хорошо. Это чудесно. Может вы, которые больные, подходите, вставайте вокруг. Будет исцеление. О, оно прямо здесь. Здесь есть Источник, наполненный Кровью. О, просто посмотрите, приходят теперь.
                 Источник жизни Бог открыл,
                 В Крови Христа Святой... ( О, Боже!)
                 И все, кого Христос омыл,
                 Нашли душе покой. (Давайте поклоняться Ему.)
                 Нашли душе покой
                 Нашли душе...
О, как это удивительно, просто быть под этим крещением. Вот что я называю крещением Святым Духом.
                  ...Христос омыл
                  Нашли душе...
Просто поклоняйтесь Ему, святые. Просто посмотрите вверх. Скажите Ему, как сильно вы любите Его. Это крещение Святым Духом. Это заполнило палатку; вы погружены в любовь.
           ...в последний час, спасла... ( Аллилуйя. Аллилуйя.)
           И я, у ног Христа склонясь,
            Омылся от грехов.
            Омылся от грехов, (Слава Богу. Да будет Богу хвала. Господь, как я люблю Тебя.)
          И я, у ног Его склонясь, ( Я просто люблю Его...?...)
          Доколе жив, я буду петь,
           Доколе жив, я буду петь,
            О правде и любви,
            Доколе жив я буду петь...

Love

E-1 Good evening, friends. So happy to be out again tonight to serve the Lord, and to speak of His goodness to You, His people, the purchase of His Blood. And last evening we had a marvelous time. The Lord Jesus certainly blessed in an outstanding way, which we were very happy about it. And feeling that was the second time that ever happened in my career, was immediately after being under the anointing for maybe twenty-five or thirty minutes, and then just before to make an altar call, snapped right back to myself again. I... That's the second time that's ever happened. And that was a time, meeting just before this at the close of the meeting in Cadle Tabernacle in Indianapolis.

E-2 Always, I might try to explain it if I could, just for a moment. It's another world. And after a vision or two, you see people there, and see what's happened, or just another life, another time maybe, forty years back from now, or maybe years ahead from now. And it's just as real, as it is, I'm standing right here. Then imagine after a few times, you begin to wonder, really, where you're at. See? And it isn't me a doing that. It isn't God doing that. It's you doing that. It's your faith. Your faith is what does that. Now, I might explain it just for a little a bit and you would understand.

E-3 Now, I--I've usually explained it like this. And maybe to the newcomer here, that never heard me try to explain it... See, a gift, all the Fullness of Godhead bodily dwelt in Jesus Christ. We know that. He was all... He was God in complete. The--the dove came down, as we preached the other night on "The Dove and the Lamb." And the Dove abode in the Lamb. He stayed there. He was Emmanuel. God was in His tabernacle. The--the Son of God, which was Jesus, was the flesh of God, a tabernacle that God dwelt in here on the earth. And now, that was--that was Christ and God became united. And that's the way God could be seen. No man has seen the Father at any time, but the only begotten Son has declared Him. See? In other words, God was in Christ, showing His attitude towards the people. See? What He was, what God was, He was expressing Hisself through Jesus His Son. See? As He dwelt in Him, making Jesus and God... Jesus being the Tabernacle that God was dwelling in here on earth... "A body has Thou prepared Me." See? And God dwelt in Jesus Christ. And that made the Father and the Son united together, now, and become One. Now, notice, now, what was in Christ, was the Fullness of the Spirit, the entire Fullness of God. God gave Christ the Spirit without measure. But He's give It to us by measure. Christ had all the measure, everything. He was Emmanuel. But you and I are little cupfuls out of that Seed. But when the Spirit that's in us, is of the same quality, not as much in quantity, but the same quality, 'cause it's part of the same Spirit. See?

E-4 Now, if I taken a spoonful of water out of the ocean, why, you'd never miss it, the spoonful of water. Yet, if I took it to the laboratory, the same chemicals that's in the entire ocean would be in this spoonful, the same type of chemicals. Well, that's the way the Christian is. His makeup after he's received Christ, is the same makeup with the same attributes that Christ was. Exactly. Because it's the spoonful of God, as would be measured out and give to each individual, makes you a son and daughter of God. Now, Christ when He was here on earth... Let me just explain this as I tried last night. He said, "I..." The Son, talking about God's Son, Christ, that the Spirit dwelled in. "The Son can do nothing in Himself, but what He sees the Father doing." The Father used the eyes of the Son; He used the lips of the Son. Now, He uses your eyes and your lips. He said, "When you're brought before governors, and rulers, and kings, so forth, for My sake, take no thought what you shall say. For it'll be given to you in that hour. It's not you that speaketh, but My Father." God that's in you, He does the speaking. If you premeditate, then--then you do your own thinking. But if you're just willing to be the lamb, that the Dove will do the speaking... See what I mean? The Dove does the speaking.

E-5 Well, that's the same way, that He... See, how the Spirit of God runs right on down to the church? Now, now, watch here. And this will explain something else about the weakness. Now, when, Jesus said that He did nothing till the Father showed Him. Now, let's take for instance the resurrection of Lazarus. Now, in the resurrection of Lazarus. Why, was it strange, Jesus had been right there with them all of His life? And all of a sudden He take a notion to go away. And He went away. He knew Lazarus was going to die. So then, after He was gone a few days, Lazarus took sick, and they sent for Him to come pray for him. He just went on, went to another city. They sent again. Still He never went. And after so many days, He said, "Our friend, Lazarus is asleep." Then they questioned. "Let Him rest." Said, "He's dead. And for your sake, I'm glad I wasn't there." 'Cause they would be try to persuade Him to do something against what the Father had showed Him. Now, how many believes the Father had already showed Him what was going to take place? Had to be. 'Cause He said, "He did nothing till the Father showed it." Said, look, watch. Said, "But I go wake him." He knowed what was going to take place. The Father had showed Him.

E-6 Watch Him at the grave. "Father, I thank Thee, Thou has already heard Me. But for these that stand by, I said it. I don't have to pray, 'cause You done told me what was going to be done. But I--I'm an example to them." See? I--Paul said, like in... Now, just a change of it slightly here. "All things to me are--are lawful, but not all expedient." See? Now, Jesus didn't have to pray because He said, "Father, I thank Thee, Thou hast already heard. But for these who stand by, I said it for their sakes." See, see? Then He said, "Lazarus, come forth." And a dead man that had been dead four days stood on his feet and lived again.

E-7 Now, a few days before that, a little woman went through a crowd of people and touched His garments, and He declared that He got weak. Now, which was the greatest miracle, that little woman being healed of a blood issue, or a man with--with skin worms crawling through his flesh, to come back to his normal flesh again, and a soul that had been gone four days, bring its flight right back and stand on his feet and live again? Well, it was a thousands times greater miracle, than the woman healing. But that didn't bother Him. But the woman touching His garment bothered Him. "Well, Brother Branham, can you explain that?" Yes. See, Christ was God's love gift to the world. You believe that? [Congregation says, "Amen."--Ed.] Greatest gift that God ever give was His only begotten Son. Is that right? That was God's greatest gift. Now, God had His gift in His Son, and could use It any way He wanted to. Now, when God showed Him something to do, that was God doing it. Now, God hadn't showed Him this, and the woman done it; but her faith in God moved God through His Son, because that was her point of contact. You see what I mean? Now, she pulled from God by her faith, what she desired as she touched the garment of the Son of God. Now, that was the woman doing something; the other was God doing something. Now, this morning, or last night, when I left here, after I had been gone a few minutes, I thought I'd go get something to eat. See, I only do that after one of those meetings. Now, if I'm preaching, I always go eat. I went and got something to eat. And I come back. I went to my room. I set and talked to Billy awhile. We went to bed, prayed.

E-8 Just a few moments, Something come in, and a vision, that there's a great crash coming, and for me, real quickly, to be on my knees a praying, right at once, 'cause there's somebody in there that was praying, for me, to pray for them. And this morning in the paper, two big liners crashed together, one of them from Italy and one from Sweden. There it was. And some was killed. See? The Holy Spirit, going ahead, through prayer. Mr. Ekberg, many of you all know him, don't you? Einar Ekberg, one of our singers from Sweden. He was making a forced landing after he'd flew over the world, and was going in, and the hydraulic wouldn't let the wheels down on the plane. They told him he was going to have to skip it in on the grass and try it. Take his glasses off, laid it on the floor, and he begin to pray. He said, "Lord Jesus, help me at this time. And I pray that somewhere that You'll let Brother Branham be praying for me." And at the same time, I was driving down the road.

E-9 And Something said, "Pray." And Brother Ekberg come in front of me with his hands up. I slipped off the side of the road, and prayed for Brother Ekberg. And just at the time the plane come down the pilot gave a great shout back, "The wheels has come down." And they landed safely. I didn't... I stood and asked Brother Ekberg. We just got to California about two months after that, and standing in the tent meeting he said, spoke it. And I said, "Brother Ekberg, what day was that?" And I told somebody else, "Find me out," I said, "what--what day it was." I said, "What day was it?" Just exactly the same time. See? That's the Holy Spirit making intercessions. You see? And how marvelous. Oh, I've seen it done hundreds of times, the things. But that's... That's the sovereign grace of God. Now, the pulling, the people, you people is the one who--that... I have not one thing to do with that. It's just the gift of God, that I yield myself to it, and you draw from it yourself, you out there in meetings. You can sit and begin to pray to God. Watch Him turn right around and say something to you, tell what you was praying about, and what you ask for. How many seen it done, let's see your hands. Why, sure. See? That's you doing that, not me.

E-10 Well, that was the woman doing that to Christ. See? It's strict to the Bible. Maybe, it might not be just the way you expected it to be, but that's the way God made it. Now, they... The Pharisee's and all of them, they had their way that Jesus or Christ was to come, and God sent Him in such a different way, that they failed to see Him. See? But now, they... That's the way it is today. You might think that God operates His business a different way. But God doesn't change; He stays just the same all the time. And so now, last night, usually when them visions are so many, it makes me so weak. And in Indianapolis, they were taking me from a meeting, where a great mighty... There'd been a girl had been on the platform. First, a lady setting down there, that was paralyzed, and had been paralyzed for months... Oh, wait a minute, I beg your pardon. I think about six, seven years. And all at once the Holy Spirit come over the woman, before thousands times thousands of people, and said to her what she was, and all about it, and told her to rise up in the Name of the Lord, that she was healed. She was paralyzed, or arthritis. And the lady got up normal and well. The next day her doctor called me up and wanted to know what happened to that woman. That was his patient. Now, come down to the hotel room.

E-11 Now, this deaf and dumb girl, that a little alcoholic, that was healed once in my meeting, had brought up from Joliet, Illinois... And she'd had a couple of prayer cards, but couldn't get in the line. And that night, it happened to be, that I stayed longer. I think I had close to twenty-five people that come through the line, just looked like I had super strength that night. And the little mute come up in the line, and the Lord Jesus made her perfectly whole right there before the audience. And I--and I felt myself weaving, and Billy kept hitting me in the side, and some of them speaking to me. And I knew that was for me to go. And as I started to go, I looked up, and here was another Cadle Tabernacle up here. And I seen people just screaming down the aisles. And I made my own altar call. And about five hundred souls come to Christ.

E-12 And till next time I had a one of the day's meetings, was last night. And just as I was leaving, and Billy and them taking me from the platform, all of a sudden, I snapped right back and feel better than I do right now. And that's how I made the altar call. God, perhaps, I pray that He has--has done something for me in that line, that I can make my altar calls afterwards, because after all, that's what the meeting is for, is to make altar calls. Amen.

E-13 Now, you love Him with all your heart? All right, fine. Now, maybe in a night or two, we'd say Saturday night, perhaps, we'll have another healing service. And maybe, Sunday night... And I want to announce, if it's all right with Brother Moore, in--in his church Sunday morning, I'll have a drama. How many likes drama? I believe the last time I was here I had a drama of the woman washing Jesus' feet with her tears and bathing Him. How many heard that? All right. I have one Sunday, the Lord willing, and--for the tabernacle, for this coming Sunday morning. And it's dedicated to the young folks. And of course, you're always young from eight to eighty, you know. So just... All of you, the old ones will get just as much enjoyment out of it as the young ones. The Lord willing, we'll have it Sunday morning. And you're invited out. Now, tonight--today, I've been so tired, I was up late last night, and the vision had me up. And then, usually visions work on me pretty hard. That's the reason that on these meetings, I'm trying to maybe take a few nights off, preach, then, a few nights, and have a healing service, and then back. I'm trying to make myself adjusted to meetings where we're going to get a big tent, and stay for three and four weeks at a time in a place. And so, we pray that God will help me to do that. And now, I couldn't go every night like that, I'd just... One meeting and I'd be done. But God didn't give it to me like that. I've misused it. And I've tried to, just because to rally the people, but I'm beginning to think it's best to listen to God instead of what anyone says. It's always best.

E-14 Now, tonight we want to speak to you for a few moments. And now, how many thinks, feels like, we ought to have another healing service in a night or two. Let's see your hands. Just kind of get the general opinion of the people. Well, that's about half and half. All right. Then we'll... You bring your sick folks in again, let's see, say, Saturday night. And then, well, maybe, tomorrow night, and then have it again Sunday night. Maybe that'd be better, have it tomorrow night and then Sunday night. Yeah. Tomorrow night we'll have healing service. All right. We'll pray for the sick again tomorrow night, and then have it again Sunday night, and then make it every other night. Then next week, right down towards the close, I've got to leave here and drive just as hard as I can, thirty-seven hundred miles to the next meeting. Way, as far as roads go, the end of the world, Prince Albert, Saskatchewan. No more roads beyond that, cross the top of the world.

E-15 Last time we was there, we had ten thousand in a meeting, Indians and Eskimo's. And so we're expecting a great time there, five days. And I'll you tell what happened. The preachers was so at one another's throat up there, and fussing with one another, through Canada, until the farmers got sick and tired of it. One said, "Well, if they have anything to do with it, we'll bring Brother Branham in, but we... If they have anything to do with it, we're not coming." So... "They have it, we're not coming. We'll not have nothing with it." So the farmers got together and rented the auditorium, and we don't have to even take up an offering. Amen. It's all paid for. Amen. Now, that's the love of God. The farmers is showing up the preachers. God's lamb is laying on the farm, looks like. Amen.

E-16 Oh, I just love Him. Don't you love Him? Isn't there something about it, just lightens up your heart when you're thinking of Him? Just to think, that it's all finished now, and we're resting, and loving, and worshipping Him, and passing by, throwing out the lifeline to everyone we can, saying, "Come along, brother, this is wonderful. There's nothing like it." All of eternity for ever and ever, it's all settled now; it's all over. Isn't that wonderful? How many has got that hope in them tonight, raise your hand. Oh, my. Two-thirds, better than two-thirds of the audience has that blessed hope in them, that they are anchored in Jesus. How wonderful. I asked my wife, not long ago, I said, "I want to ask you something, honey, I..." I said, "What is real true value placed on?" I believe I told you that though, the other night, what the true value... Nothing but lost souls, is the only thing that's got any value in it. Money passes away. Homes decay and go away. Everything in the earth moves away. The only value, lasting value, I'd rather have one soul in glory, that I won to Christ, to know and see that that Light of God circles around that soul, through all eternity, my name to be associated with that, than to have every penny of money in the whole earth, 'cause I'd have to lose--lose it all. But what you send up there, is Eternal. And that's the reason we're trying. My lost brother and sister tonight without hope without God, that's why I'm here to speak to you, to try to get you to love the Lord Jesus. I want to read some of His blessed Word. Before doing it, let us to speak to Him in prayer and bow our heads.

E-17 Sister, on the organ, if you will, or piano one. Just a little word of "Abide With Me." I just love that song. And all right. "Abide with Me," while we have our heads bowed. How many would like to be remembered in this prayer? Would you just raise your hands. God bless you. That's fine. How many here that's really not feeling real good in your soul? With everyone of your heads bowed now, just let the Holy Spirit, and I, look. Would you raise up your hands? God bless you. God bless you. Oh, wonderful. God be...?... About a dozen or more.

E-18 Our heavenly Father, we just love Thee, Lord, because that Thou has first loved us. And we're thinking tonight, those who raised their hands just now, saying in their soul they wasn't just exactly feeling right. Now, the reason they did that was because You spoke to them. You said, "There's no man can come to Me, except the Father draws him first. And He that will obey that drawing, I'll give Him Everlasting Life and will raise him up at the last days." O God, may, before this service ends, may those who are weary with hands that are hanging down, face down towards the earth, walking, may them feeble hands be lifted up, tears of joy running down their cheeks, looking towards the Lamb of God, in gratefulness of pure and holy salvation. Grant it, Lord. Remember, the others who raised their hand, some might be sick, Lord. Heal them tonight, will You? Just let the Holy Spirit go right out over the audience everywhere, and heal the sick, save the lost. Bring near to these--to You, Lord, those who are a little wayward, indifferent. They're Your children. They just can't find rest nowhere. May they come back to the Ark tonight. Change their spirit to a lamb, meekly and humbly come to the Lord. For we ask it in Christ's Name. Amen.

E-19 Very familiar chapter tonight to read a verse out of it: John 3:16. For God so loved the world,... he gave his only begotten Son, that whosoever believeth in him should not perish, but have everlasting life. I... Pray with me, for those who raised their hands, and for those who are needy of Christ. I want you to give me your undivided attention for just twenty or thirty minutes before the altar call, and we'll see what the Holy Spirit will tell us to do. Now, I'm going to speak tonight, on "Love."

E-20 I think love is the greatest force there is in the world. There's nothing more powerful than love. If I had the choice tonight, and was a sinner, and was standing here before God, and He have said, "Now, boy, I'm going to give you all nine spiritual gifts. I'm going to let you prophesy, give you the spirit of prophecy. I'm going to make you a mighty preacher, give you the word of wisdom and understanding. I'm going to give you the gift to speak in tongues and to interpret. I'm going to give you a gift of healing that you'll have great faith for the sick. And I'm going to do all these things for you. I'll give you all that, or I won't let you have any of those things, but let you have real love in your heart." I'd say, "God give me love." That's right. "For where there is tongues, they shall cease. Where there's prophecy it will fail. Where there's knowledge, it'll vanish. But where there is love, it will endure forever. That's what drove the heart of God to send Christ to the earth.

E-21 Here sometime ago, a little story was told me of a mother. And a young girl had been away to college. And on the road back, she brought a young girl home with her. And the girl was one of those little modern snicklefritz, we call it, you know, just kind of a little feisty. So her mother was out to meet her. And so when the young lady looked around and seen the... Oh, the mother, the young lady that was with her said, "Oh, who's that old hag?" 'Cause she was all scarred up. And the young lady that had been away, she was ashamed to say it was her mother, because her little self-styled friend had said she looked like a hag. So when they had to finally leave the train, why, the--the mother run up to the daughter and said, "Oh, darling, I'm so glad to see you." And the girl turned her back and walked away, 'cause she was ashamed of her ugly-looking mother in the sight, in the presence of her girl friend from college. And happened to be the conductor that was standing there knew the case. He caught that young girl and turned her around. He said, "Mary, what makes you act like that? What's happened to you since you've been away?" He said, to the girl, that was with her. Said, "No, doubt but what you're looking at that ugly mother of hers." She said, "I've seen..."

E-22 The conductor said, "I've seen the day when she was twice as pretty as her daughter will ever be." But said, "I happened to live in the neighborhood, and this girl was a baby upstairs; her mother was in the backyard washing. And all of a sudden, the fire engines run up, and come to find out the house was on fire. And it was hot. And there was no possible chance for the baby to be saved. And this mother ran through those blazes, a beautiful woman, and run through the blazes, and grabbed the baby, and jerked her clothes from her body, and wrapped the baby's face up in it, and rushed through those blazes, back, and that's what made her ugly, it tore the meat from her face, and that's what her... She's all bent over, where the fire had drawed her down." And said, "And the reason she's... You're pretty; that's why she was made ugly, so you could be pretty. And then you're ashamed of her."

E-23 I thought when I heard the story, "That's right. What Jesus became for us, He became death and sin, that we who were really guilty and sinners... Oh, my. You say, "If that'd have been my mother, I'd have been proud about her." What about your Lord tonight? Are you really ashamed of Him, or are you really proud that He saved you, and you're willing to give a testimony? Divine love is one of the most powerful forces. It's--it's one of the greatest forces in the world. And when Divine love has been projected and comes to Its end, then sovereign grace will take its place. Now, that's my text. When Divine love has been projected... Project Divine love and it comes to its end, till it can't go no farther, then sovereign grace will come in and take its place. Now, do you realize, being a son or daughter of God, that you are a minor creator? Do you know you create the atmosphere that you live in? Do you realize that the atmosphere that you dwell in, you influence somebody else? What makes people act the way they do? Is because... What makes the drunks like to be with drunks. As my mother used to say the old proverb, and I think it's southern here too: "Birds of a feather flock together," because they have things in common.

E-24 You don't see crows and doves dwelling together, because they don't have no fellowship. They don't have things in common. The crow can fly on a dead carcass and eat it. And... But the dove will go to the wheat field and eat the grain. Now, I want you to notice what the Devil can do. Now, the dove cannot set on the dead carcass and eat. But the crow can eat the dead carcass and also eat the wheat. He's a hypocrite. See? The dove can't do it, because her makeup is different. Now, a person can impersonate Christianity, but a Christian can't impersonate sin. The Spirit that's in him won't let him do it. He has... The dove, the reason she couldn't eat that, it would kill her. She had no gall, as we spoke the other night. She has no gall. If she'd eat it, it would kill her; the poison would kill her. She can't do it. But the crow can both eat the dead carcass and the wheat also. So that's what an impersonator can do. But a real genuine Christian can be nothing else but a pure article of God. Now, a few weeks ago at the Christian Business Men's Convention in Minneapolis, I heard a testimony that struck me. And the man is a great plow man. What is his name? I forget now. Brother Krause, very fine man. Brother Krause made a testimony which brought this to my mind. That when he got sick, he was a bosom friend to Oral Roberts. And Oral Roberts is a fine Christian brother. And he and Brother Oral were just like that together. Well, first thing you know, he thought, "Well, if something would ever happen to me, only thing I'd do would be go to Oral and that'd be over with."

E-25 Now, when you get those ideas, you're wrong. That's right. Don't you never think that man has anything to do with it; it's God alone. It's all right for you to respect men and love them as your brother, but don't never put the love of anybody in your heart like you have of God, or before God. Keep Him first. Love one another. But that love in the Greek love is "phileo" which means "human love." But the love you have for God is "agapao" love, which is a Divine love. So now, keep God's love first. But then, Brother Krause said that he always had such great faith in Brother Roberts. One day he--he found out he had a kidney trouble: kidney stone. He said, "Oh, my, that's easy. I'll just go down to Brother Roberts. When I have dinner with him..." Oral said, "Sure, we can take care that. Right away, Brother Krause." Raised up, laid his hands on him, said, rebuked the thing. Said, "He felt better." Went home for a day or two, it was back again. Goes back to Brother Roberts, and said, "Brother Roberts, the thing's back on me." "We'll pray again." And he rebuked the thing again. Felt better for a few hours, back again. Kept doing that, till he found out that He didn't--wasn't getting anywhere. Oh, there. "Oral, fails, I know somebody won't fail, Brother Branham. He sure won't fail." So he said, "I know, I'll go down stand before the--that gift, he will tell me just exactly what to do." Said, "I'll find where he's at."

E-26 I was in Shreveport, Louisiana, on my last meeting here. He come over to the Washington Rio Hotel, him and his lovely wife. And he said, "Brother Branham, I'm going to try to get a prayer card." They give it to him every night; he never was called in the line.

E-27 Loving him the way, just--just when he was starting to leave, he was down in the--the lobby. I was there when he come by. He started to crying, and he went out and shook my hand. I said, "Brother Krause, I want you to come up to the room. Come with me." And I went to the room. And I said, "Now, Brother Krause, let us pray. I'll stand before you and before God, before God and you, rather, and I'll see what the Lord tells me." I humbled myself before the Lord, went out the way I always do, to try to find... And the Holy Spirit come down and struck me, and refused to say a word to me. I said, "That don't happen very often. Let us try it again." And we prayed again and said, "Now, Lord, if we did anything wrong, why, You forgive us for it. We don't mean to be doing anything wrong. But Brother Krause is my good brother, and he wants to know what Your will is for him. Will You speak to me, Father? And now, I offer to Thee, not myself, for I have nothing to offer, but I come in the Name of the Lord Jesus, for His sake. And now, Brother Couch, my brother stands before me, who's helped me many times in great troubles and things and--and so forth, and we've been brothers. Now, will You speak, Lord?" And I humbled myself before the Lord, and the Holy Spirit refused to say a word. Then nothing I could do. Very seldom, about once or twice in my life, I ever seen it do that.

E-28 So then, I didn't know what to tell him. I said, "Brother Krause, I don't understand it." And I said, "I'm afraid to ask again." So we went ahead, and I prayed for him, laid hands on him, went away. And he said, "You know, I feel better; I ain't got a pain right now." Went away for about, for about three or four weeks. He was all right. All at once, one night it begin to come again. Now, he said, "Lord Jesus, I love You. And I've been to both Brother Roberts and Brother Branham, and what am I going to do?" He said, "Now, I'm... Don't want to go to any doctor. I don't want to go. But I... What shall I do?" And so then, finally he was drove to a doctor. And when He went to the doctor, they sent him to Mayo's. Mayo's looked him over and said, "Well, friend, you got about one chance out of one thousand of ever living over another month." Said, "Your operation might be, if we would remove the stone, but it's set in something." And said, "If we remove that, it might kill you on the operation." He said, "You're just near death. And you got one chance out of a thousand of ever pulling through it." "Well," he said, "let me think it over."

E-29 And he loves the Lord, anybody that knows Brother Krause; he's a real Christian. He said, "Dear God, You know I love You. I've done everything I know to do, but then, now, if it's my time to come Home to You, I'm ready to come. But I love You, and my last words to You is: 'I love You.' And You know my heart that I love You." And he went on to the operation, and the doctor kind of hesitated a little bit to do it. But after the operation was performed, he woke up, and he said, "The whole entire room was lit up by the Glory of God." And the doctors couldn't even understand how quickly and what happened. When love has been projected and come to its end, sovereign grace stepped in and took its place. It'll do it every time. That's God's nature. He can't do nothing else for anybody. But when you really, truly, love Him... Loving Him is not just a mythical thought, but I mean in your heart He becomes dear to you.

E-30 Now, just like you put trust in Him. You believe Him just like you do your wife. When I leave home, I don't have to say, "Come in here, Mrs. Branham; we're going to have a little talk now. I'm fixing to leave. Don't you have any other husbands while I'm gone. Don't you do this, that, or the other." And she said, "Now, my dear man, that's very good. But I want to tell you. Don't you have anymore wives while you're gone And you better be true to me." We never think of that. Why? We love one another. I never even think about it. I just go in and I say, "Good bye, sweetheart. Pray for me." Said, "I'll be on my knees every night praying for you, Billy. God be with you." That settles it till I get back. She don't worry about me. She knows I love her. And as long as I love her like that, she'll never have to worry. If I thought I could do something and get by with it, and I tell her about it, and she'd forgive me for it, I wouldn't do it anyhow. I love her too much to do it. I'd look at her and think, "That poor little old girl, thirty-five years old, and completely gray-headed, and stood between me and the public, the mother of my three children... There's something in my heart wouldn't let me do it." When I look at my Lord and see He died yonder on Calvary, the Lovely for me the unlovely, He, the Pure for me the impure to save me from a death of sin, and an eternity in hell, something in me... If I could get by with it, I don't want to do it. I love Him. Yes, sir. I love Him. Even I thought if I'd go do it, and He'd forgive me for it, I don't want to do it anyhow. I don't want to do nothing to hurt Him. I love Him too much. That's what we have to have. It's something in your heart: Love. "Oh," say, "it don't condemn me to smoke. I--I drink a little. I..." Well, brother, you don't love Him. Something's happened. If you really love Him...

E-31 I remember the first little Bible I ever got, when I first started to preaching. Used to be in the Baptist church, somebody keeps asking, "Brother Branham, you think it's wrong to smoke? You think it's wrong to drink?" And I wrote a little answer in my Bible; I had the answer the man. I said, "Don't ask me foolish questions. Make this up in your mind. If you love the Lord with all your heart, you won't smoke, chew, or drink any shine." That still holds good tonight. Right. If you love Him, though you could do it and get by with it, you wouldn't do it anyhow, if you love Him. That's what real true genuine agapao love does. The Christian loves the Lord. And he loves Him in such a way, that, "There's nothing can separate us from the love of God which is in Christ Jesus, Paul said, "neither death, sorrow, neither perils, or in prisonments, and anything, can separate us from the love of God that's in Christ Jesus." Oh, my. The real true... And my brother, when you get that in your heart with that type of love, that'll beat anything else that you could substitute for. That's exactly right. I don't care how much you've spoke with tongues, how much you shouted, how many great services you've had, or been in, how well your name's on the book, how many times you've been baptized, and which way. It never will amount to one thing until that real genuine Holy Ghost love sinks into your heart, till you love Him above everything else there is in the world. Right.

E-32 We put so much stress on the evidence of the Holy Ghost. The Methodist said you have to shout 'fore you got It. A lot of Methodist shouted and didn't have It. The Pentecostal said speak with tongues when you got it. A lot of them spoke in tongues and didn't have It. That's right. But, brother, when you come to a place where you got love, it never will fail. That's right. If my wife trusted me because I give her ten dollars every time I left, well, brother, that wouldn't be very much sign I loved her. I'd be right or true. But when she knows that I love her, when I know she loves me, then there's a perfect trust between each other. No--no worry at all. Then when you got perfect love of God in your heart, you don't question God about anything. When the Bible said, "I'm the Lord that heals all thy diseases," you say, "Amen, Lord, that's right. That's me." "Tarry in the city of Jerusalem till you're endued with power from on high." "That was me, Lord."

E-33 Peter said, "Repent, every one of you and be baptized in the Name of Jesus Christ for the remission of sins. You shall receive the gift of the Holy Ghost. Promise is to you, and your children, to them afar off, even as many as the Lord our God shall call." "Amen, Lord, that means me." That settles it all. Anything God says, you love Him so much you believe it. Oh, I feel real religious right now. To think, that perfect love casts out all fear. You're not scared about nothing; you're just resting. You're not, "Oh, I may backslide tomorrow. I may backslide next week." I won't worry about that. I'm not trying to hold on. I--I... He held on for me. And He put a love in my heart that holds there. It's Him holding me, not me holding Him. If it was me holding Him, I'd probably turn loose. But as long as He's holding me, He will never turn loose. He promised He wouldn't. "I'll never leave thee nor forsake thee." Amen. Oh. "He that heareth My words, and believeth on Him that sent Me, hath Everlasting Life, and shall not come into condemnation, but's passed from death unto Life."

E-34 I will rest my solemn soul upon that Word of God and stand and say, "As long as I know there's something in me, making me love the Lord Jesus so well I don't want to do wrong." I'm anchored. Amen. Something there... If I tried to say, "Well, I--I quit this and I quit that." I--I doubt that. But when something in here happens, that's what does it. I remember, after I lost my wife. I stood there by the side of my baby, and it dying. I put my hand over on its head; the mother had just been taken from the hospital where she died and was taken to the morgue. A man come, said, "Billy, I got some bad news for you." I went home; I was crying, laying on the bed. Said, "I got some bad news for you." I said, "What? I know, she just died awhile ago, Brother Frank." Said, "That's not all, your baby's dying too." And I rushed to the hospital. Just a little bitty thing, eight months old, just in her three-corners. And she... I used to blow the horn on my truck, and things, coming around, she'd goo and raise her little arms for me. How I loved that child. My first little girl. And I went in to the hospital quickly. The nurse said, "You can't go down there, Mr. Branham." I waited till she left. I run around behind the door and went in anyhow. Said, "She has meningitis, tubercular meningitis."

E-35 I went into the room; there she was laying there. The windows was up, and flies had got in her eyes. I run the flies out, and put the little mosquito bar over her. I looked at her again. She was laying there kind of quivering. I said, "Sharon, honey, you know daddy?" My poor heart breaking, my wife laying down there in the casket, the mother of the baby... And her little arm was moving up and down, she had suffered so hard till her little eyes were crossing. One little blue eye was already crossed. I said, "You love daddy, honey? Daddy come to... And I seen her quivering; I knowed she recognized I was there. I knelt down; I said, "O God, oh, I love her. Don't take her, God. Don't--don't take my baby. Please don't, God." And just then I looked up, and there come a black sheet, unfolding, coming down like that. I knowed He was going to take her. I put my hand on her little head. I said, "The Lord gave; the Lord taken away; blessed be the Name of the Lord." I said, "God, You gave her to me; You're taking her back." I said, "Sherry, honey, I'll lay you in your mother's arms in another hour. But someday yonder in glory, by the help of God, daddy will meet you."

E-36 Oh, how everything was gone. I stood upon the hill up there when the baby laying on the mother's arms... I heard the preacher say, "Ashes to ashes and dust to dust." They buried my heart. When I seen that young wife of twenty-two years old, been married a little over two years. Holding little old Billy on my arms, and him looking, "Mama, mama," reaching for her, and his little sister laying on the mother's arms... An old turtledove set in the bush a cooing. I heard the clods drop. We were poor, had to bury her almost in a potter's field. I heard the clods drop on there; the preacher said, "Ashes to ashes and dust to dust." It seemed like coming down through them pine trees, there was a breeze blowing, saying, "There's a land beyond the river, that they call the sweet forever, and we only reach that shore by faith's degree; one by one we gain the portals, there to dwell with the immortal. Someday they'll ring those golden bells for you and me." About two weeks afterwards, I couldn't get over it. I went back to work. About a month or two, I was going up the road. I had my hands behind me, an old pair of boots on; I couldn't go home; I couldn't go nowhere. My heart was broke. And the state senator of Indiana, Mr. Isler, comes to my church. I was going walking up the road like that. I heard a little old truck coming. I looked around. He stopped. He jumped out, run over there, and he put his arms around me. And I was crying. He said, "Billy, how are you feeling?" I said, "Mr. Isler, you know how I'm feeling." Said, "I want to ask you one thing solemnly, Billy." I said, "All right. Ask me, Mr. Isler." Said, "What do you think about the Lord Jesus now, after taking your baby, your wife, everything you had?" I turned around, took him by the hand, looked him in the eye. I said, "Senator, I want to tell you something. He's more than life to me." He said, "Do you love Him?" I said, "With all my heart, with all my soul, and with all my strength." "After taking your wife and baby?" I said, "Though He would send me into hell, if there's such a thing, as I could love Him there, I'd love Him anyhow." He's right, and I'm wrong always. And He's always right. I love Him.

E-37 Oh, I'm so glad to know that by grace He put that in my heart. That powerful thing of love, it conquers. It'll... You can conquer your husband. If he won't go to church, and he fusses at you for going, just pray. Now, don't try to put it on. If you do, it won't work. But if you really get such a love in your heart for his soul, he will know it. Don't you worry. The husband is sanctified by the believing wife, vice versa. You can't fool it. You can't bluff it. It's got to really be there. That's the reason where genuine faith... People sometimes think they got faith when they haven't got it. You've got to really have it. I've seen that same conquering power.

E-38 As you know, I'm a lover of outdoors, and love the wild, raised in the woods, my mother about a half Indian. And I love the wild. I was game warden in Indiana for years, studied wildlife, lived in it all my days. My old granddaddy was a noted national known hunter. And I've hunted all over the world nearly. I love wildlife. But I tell you; there's something about genuine. There's something about real that everybody will know. You won't have to go around testifying, this, that, or the other. If you're a real lover of the Lord, everybody you come in contact will almost know it. You are written epistles. You're sealed. And a seal is on the backside the same as on the front side, both going and coming. People know that you're a Christian. You walk different, live different, act different; you are different when you become a Christian. I remember one time... I might've told you this, how that I have seen wildlife conquered by the love of God. How many ever read my book called, "Man Sent From God," was wrote here by Brother Lindsay? Many of you.

E-39 You remember the maniac that fell on the platform that night across my feet, you remember that story? What happened? I wished I could explain that. I've had it happen many times in my life. I have it to happen every time that a miracle is performed. I... It's something. You have to enter in. Here a few weeks ago, Brother Jack and I were standing on the platform before thousands of thousands of people down in Mexico. And a poor old Mexican brother come up. He was blind. And he had a shawl laying over him, dirty, dusty. And the poor old fellow had a little cross in his hands, to say a "Hail Mary," or something. I told him that wasn't necessary. So he come up. And he wanted to know... Come up to where I was. I looked at the old fellow. I seen his gray hair from under his big old straw hat, where he'd pulled it down. And he was saying something in Spanish. I couldn't understand him. Brother Espinosa was telling me what he was saying. And he come over to where I was at. And he put his arms upon my shoulders. Something struck me. I looked at him, about seventy. I said, "That would be about the age of my old dad if he was living."

E-40 I looked at his feet. Didn't have on any shoes. I thought, "He, maybe, he never had a pair of shoes." All of a sudden, Something begin to move me. I put my foot up beside of his to see if my shoes would've fit him. I thought, "If my shoes fit me, I'll take them right off now and give them to him. He maybe never had a pair of shoes." I thought, "Here he is." I pulled him up close to me to see if my shoulders and his. He was wider. I'd give him my coat. I loved him. Something another, I loved him. I thought, "Looky there." There the poor old fellow, maybe, never set down to a good decent meal in his life. Maybe he never wore a pair of shoes, his old rusty, scaly-looking feet, and his toenails all turned up. I thought, "Poor old fellow. He has got just as much right to a good pair of shoes as I got, got just as much right to wear a good coat as I can, got just as good a right, as much right, to sit down to a good meal as I have."

E-41 And besides all that, the Devil has blinded him. See what it was? Somehow I entered in... Not me, the Holy Spirit (O God) was taking me into the feeling. Oh, when you can project your life, by taking me into a feeling of love for the old man... And just then, he put he put his arms over my shoulder and begin weeping on my shoulder. Then something happened. I thought, "That cursed blind Devil, that blinded this poor old man, that's never had any privileges..." "Well," I said, "you blind spirit, come out of him." And all of a sudden, he opened his eyes and he begin to scream, "I can see." What was it? Projecting the love of the Holy Spirit. That's the way it happens. When that poor man run to the platform to take my life that night, threatened he would do it, rolled up his big arms before sixty-five hundred people besides the hundred standing in the streets in the rain, he said, "You hypocrite, tonight I'll break every bone in your body." I never said a word. I looked at him. I weighed a hundred and twenty-eight pounds and him nearly three hundred, seven foot something tall, maniac out of asylum. And he run up there and he...

E-42 Now, instead of... Well, I was scared sure. But when I looked at him, something begin to happen. Instead of thinking, "Oh, if I was big enough, I'd whip you." Instead of that, I got to thinking, "Poor brother. The Devil's got him bound. Why, he'd want to love me as much as I love him. He can't help being like that. That's not him cursing me. That's the Devil." That is with any man. It's not the man that's cursing you, that you want to get angry with and kill him in a few minutes. It's the Devil making him do that, not your brother. It's the Devil he's possessed with. And he made a great big threat. And before I could say anything, the Holy Spirit begin to speak. And instead of hating the man, I loved him. And the love of God was projected to him, and he rolled around his big eyes like that, and fell on my feet in the floor. Love conquered.

E-43 I've heard them talk about bad dogs. I... Happens to be I'm not afraid of a dog. You're not... What makes the dog bite you is because you're afraid of him. Now, that may sound silly. But it's not. Wild animals, I never seen one I was afraid of, because I love them. I've been face to face with grizzly bears and everything else. Because I love the animals. You have to have it; you can't bluff it now. Did you ever see a dog raise his nose and go... He knows whether you're afraid or not. Don't you try to bluff him. You might've bluffed your neighbor, but you can't bluff the dog. He knows. And you can't bluff God. And I say this with all reverence; you can't bluff the Devil. I don't care how loud you holler, how much you scream, and kick your feet. He will just lay right there. But when you really got the article, you don't have to say very much. He knows whether it's real or not. Them disciples was screaming and hollering, trying to make this lunatic well. Jesus said, "Come out of him." What happened? The disciples were defeated. But that Devil had to know where that Voice was coming from. It was from a Fountain were the Dove of God was setting. He recognized that vibration when it went from Him. He knew that was more than a disciple. He knew that was more than Moses. When it...?... in Moses and he made Moses sin. But when He said, "If Thou be the Son of God, make a miracle here before these children..." He said, "It's written, 'Man shall not live by bread alone.'" He knowed he hadn't met Moses then. There was something about it. Right.

E-44 Here sometime ago while I was game warden in Indiana, over at the old Burke Farm, where the old quarry is, there's the Walnut Ridge graveyard, just below where my dear loving wife is resting tonight, her body, her and the baby, right down in there, it was called the Burke's Farm, there was a big old bull. And he killed a colored man down there. And they sold him up there to a fellow named Guernsey, this side of Henryville. I was letting some fish loose down there, at a--in a big lake where a steam went through it. This fellow made a lake in there and he was going open it up to the public; and we stocked it for him, the conservation. Well, we're supposed to pack a little old pistol around wherever we went. That was a law; we had to do it. So I happened to know of a brother across the field that was sick. So I thought, "I believe I'll go over and pray for him. I'll turn these fish loose." I unbuckled this little old pistol and throwed it up in the car, and went out over there where the... started across the field where the brother was. I forgot that that killer was in the field. So on my road across the field, over, going across that way, there was a little bunch of shrubs out there, little scrub oaks. And I happened to get about two hundred yards, or three hundred from the fence, about the same distance the other side, little swamp of a pond in the middle there. And out... And all of a sudden within thirty feet of me, this killer bull raised up. And there I was.

E-45 First, I reached for the gun: No gun. See how God takes care of things just right? No, gun. I looked to the fence; he was too close to me. No tree to get into, death laid before me. He was a killer, warnings all around, "Don't enter here." Well, I forgot about it. And there I was. Well, there's only one thing for me to do, straighten myself up and don't die like a coward, die like a man. I straightened myself up; I thought, "Well, this is the end of it." I pulled myself up, no need of trying to run. He was in twenty feet of me. Oh, just throwed his horns in the ground, like that, and bellowing with all he could, fall on his knees, and throwed his horns, and kicking the dirt, and getting ready. So I was just standing there; that's all I could do. I thought, "Well, I certainly will do this. I'll not go down a coward. I'll go down showing my love of God in my heart." And I looked back at that bull, and all of a sudden something happened. Now, this sounds kiddish; it sounds like a little baby talk. But that's what's the trouble with us tonight, we tried to be an adult in God, when we ought to be babies in God. We know so much. God dwells in the center of humility and simplicity. Don't never forget that. I looked at the bull; if anything I could've cried for him. Why, I thought, "Poor creature. Well, how wrong I am." Now, ordinarily I wouldn't feel that way about it.

E-46 First, I--I was looking for the gun. I was glad I didn't have it; I'd have shot him, and then went and paid for it. But I didn't have the gun. I thought, "Well, poor creature." Why, I--I'm in--I'm in your pasture; this is your home, and you're just a brute. You don't know any different. And you wouldn't want to kill me anyhow. But I disturbed you. I'm sorry I did that. I didn't mean to disturb you." Talking like I am now... I just couldn't help it; there was Something talking in me. Oh, my! It's--it's too bad we ever have to leave that. Just submit it. God just took over. And the bull roaring and going on. He lowered his head. And I said, "Now, creature of God, I'm the servant of God. I'm on my way to pray for a sick man, over here dying. And I come across the field here, where you're home is; I'm sorry I broke into your home?" That's what I did. I broke into his home. That's all the home he knows of. Now, now, stop and think; that's true. I said, "I--I come into your house. I broke in on you. I'm sorry. You forgive me. I'll go across the field; I--I won't bother you." And I said, "Now, in the Name of Jesus Christ, our Creator, go over there and lay down again. I'll not bother you." And that bull took towards me as hard as he could. And when he got to about six or eight feet of me, I wasn't a bit more afraid than I am standing right here. "Perfect love casts out all fear." I don't care, if death is staring you in the face, you can sing, "Happy day, happy day, since Jesus washed my sins away."

E-47 No wonder Paul could stand in the face of death and say, "O death, where is your sting? Grave, where is your victory?" Sure. Through tribulations he had learned the love of God. Suffering brings patience, works tribulations to bring patience, of course. Now, patience makes love, trust. And when that bull got within to about six or eight feet of me, he just threw his feet out and stopped. And he looked at me. He looked this way, and that way, so depleted, just quietened right down, walked over and laid down. I walked within five feet of that bull, and he never even turned and looked at me. I walked right out of the pasture. What is it? It was the love of God, the power of God. You say, "Brother Branham, I don't believe that story." Well, you don't have to. But it's true. The same God that could close the mouth of the lion's--in the lion's den for Daniel, can certain tame a bull in a few minutes when the love of God has been projected. Then when I love the Lord, and the love in my heart comes back to that bull, then when love has come to its end, Divine sovereign grace steps in to take the place. Hallelujah. Oh, my. Why would I fear when death comes? How I want to love the Lord, that when it comes to the place, where everything is gone, Divine grace will step in someday, and pack me across river of Jordan yonder, into a better land, where there's no sickness, or death, or sorrow. I love the Lord. You love the Lord. We have got nothing, no sickness, no diseases, nothing else can separate us. That love of God goes right on. And when you love Him, and come to the end where love can't act no longer in your behalf, sovereign grace will take love's place. Amen.

E-48 Here sometime ago out in my front yard, I was mowing with a mowing machine, little old power mower. And I'd mow about two rounds, here come another carload. I'd run around the house, and run in put on, take off my overalls and--and put on clothes, and somebody'd come be prayed for; I'd pray for them, maybe, in there an hour or more. Nobody else in the line, then I'd maybe be late in the evening, I'd slip out, put my overalls on, run out in the front yard, mow a couple more rounds. Why, the front yard was growing up 'fore I could get in the back. And then I... One afternoon back there, I went back there and nobody... I just slipped on my overalls, real hot. I didn't put on any shirt. Nobody could see me, so I was just mowing along there, the little old power mower, putt, putt, putt, putt. And I was going along, and I forgot that a big nest of hornets was in the corner. And I rammed right into that fence, and in less than a second's time, I was completely covered over with hornets. You know what they are, those great big fellows? Why, they could kill you. One of them can knock you down. And of course, me with no shirt on, and I... The hornets all around me, but something happened. Something... Instead of being scared, love come in and took its place. You might not want to believe this, but at the judgment bar, you'll see Him, when the secrets of our hearts is disclosed.

E-49 I was covered over, not a one had stung me. And I thought, "Poor little creatures. Well, that's the only way you have of defense. God gave you that stinger. That's to defend yourself. You've got just as much right; you don't know that was my fence. It's just as much yours as it is mine. It don't belong to either one of us; it's God's. So you made your nest right there. I ought to have been looking out for you. And I'm sorry." But I said, "I'm the servant of the Lord. And I love you, little fellows." Them just... [Brother Branham makes a sound of the bees humming--Ed.] I said, "I--I--I..." Don't you try to bluff it. You better know what you're talking about. I said, "I love you, little creatures of God. I'm sorry; I apologize to you for--for waking you up." But I said, "I--I'm serving God's people. And I have to cut my grass. And I was in a hurry. I--I'm sorry I disturbed you. Now, in the Name of Jesus Christ, go back into that nest. I won't bother you anymore. I'll go around it." And the--them still all around me. I... My mower--mower never stopped. I just turned loose the handle to raise up my hands to God. I took right a hold of the handles, and not a bit more scared of them hornets than nothing. And God, my sovereign Judge, them hornets made a few rounds around me, and made a beeline just as straight back into that nest as they could go. What was it? The projecting of love of God brought down the sovereign grace of God. And somehow, how would I know, that with me speaking in English, they didn't hear down the interpretation, and they heard what I said. I can't tell you, but anyhow, they obeyed the very word I asked them in Christ's Name to do. Love, it conquers animals, conquers human beings. If God...

E-50 You read the opossum story, all of you did, I guess. Most of you... They're right here; the boys is right here tonight, Gene and Leo setting right over here. I was setting on the steps last July, I think it was, June or July. July? I believe it was July, last July. Mr. Wood had just been mowing my yard, a rake laying in the yard. And I was talking to these boys; I call them my students. And so they... I was talking to them about a colored girl. The day before (It was in the paper.) a young, beautiful young colored woman had had an illegitimate baby, and she wrapped it in a blanket, and smothered it to death. And she took it out by cab, and went out there, and throwed this blanket in the river, all wrapped up with wire. The cab driver got suspicious. He said, "What'd you throw in there?" Said, "Oh, just some stuff I didn't want." The cab driver reported it to the police; the police reported it to the Coast Guard, they went and seine it out, and it was a baby. So there it was.

E-51 And I said, "She wasn't a mother." She was just a female. That's right. She wasn't a mother; a mother wouldn't act like that. I said, "She didn't have no mother love in her heart." I said, "She couldn't... And no more than I said it, coming in my gate... I'm the fourth person from a little woods, about, oh, a city block away, cross the highway and then down a lane. No one along there has a gate but me, and a fence. And here come into my gate, around ten o'clock in the morning, a opossum. And she was bleeding, like this. Well, anyone who knows what a opossum is, knows that a opossum don't travel in daytime; they're night prowlers. They hunt their prey at night, lay up in the day time. I've trapped them a many time, eat a many a one myself. So I know what opossums are. So I--I seen them coming in. That's my study of wildlife. I studied the nature of them. You see God in wildlife. You see God in nature, everywhere. You see God in men. You see God in children. You see... God's all around you. I watch Him in the bird.

E-52 Somebody said... My neighbor over there had a radio on. Every time he goes to mow the yard, he has to put a radio on with that old rock-and-roll, shimmy-dig, boogie-woogie, every kind of stuff they call it. And I said to him one day; I said, "Why, do you put that on?" He said, "You know what, Billy?" He said, "I--I can't even mow, 'less I hear the radio." I said, "It makes me sick at my stomach." And I... He said, "Well, if you just put one on one time, and listen at it, what a help it is." I said, "I always have one on." He said, "You do?" I said, "Oh, yes. Every time I start to mowing, my radio comes on." Said, "I never hear it." I said, "Oh, you just don't listen to it." He said, "What is your radio?" I said, "I get out here and get this old mower started, the mocking birds go to singing, the robins go to whistling. That's the best radio I ever heard in all my life." Right. God sings to me through His birds. O God... What love is. I wished I could somehow have words to tell you.

E-53 This old opossum come on in. I said, "Looky there, boys. That opossum's got rabies." I run out there real quick. I said, "I better stop her," coming right to me. And I grabbed this rake, and threw it over her. I noticed her--her leg on the left side here was just about, oh, about that big around, three or four times the size of a opossum's leg. The dogs had either got a hold of her and had chewed her, or either she'd been hit by a car. And there was maggots all over her, where she'd done rotten, gangrene all set in, flies, green flies all over her. And I said, "Oh, what... Here's what it is; it's hurt. She hasn't got rabies. I had it under the rake then, the big yard rake. When he done... And Mr. Wood come up across the field, just then, Mr. Gilmore, the milkman, come in the gate. I said, "Now, boys (Gene and Leo here)," I said, "come here. I want to show you something. This opossum..." And I happened to look. And a opossum and a kangaroo is the only two animals that has the pockets that they carry their babies in. And so, she happened to let down, and when her nerves hit her, like that, when I put the rake over her, she let down, and on the--when she let--let her pocket loose, there was nine little naked opossums, about like that, little bitty fellows, that she had in this pocket. Well, as soon as she let down, them little fellows was trying to nurse, and her biting at that rake.

E-54 And I said, "Here's what it is. Looky here. She's a mother." And I said, "Now, come here, Leo and Gene." I said, "Come here, I want to show you something. What I was just talking to you," I said, "this opossum, this dumb brute here, is more of a mother than that colored girl is." I said, "She hasn't got thirty minutes to live; you can see she can't. She's dying now." So I said, "She'll spend that thirty minutes fighting for them little naked babies." I said, "That's mother love. That's the love that's in her heart for her babies." I said, "She'll die for them babies." And just then Mrs. Wood, she's a veterinary. So she come by, and Mr. Wood. And I showed it to them, Mr. Gilmore, five or six of us standing around looking. And so, I said...

E-55 Mrs. Wood said, "Well, Billy," said, "now the only thing to do is--is kill them." Said, "Because the opossum's got a round mouth, you know," and said, "it can't nurse the bottle; they're too little anyhow." Said, "Now, you just kill the--the mother, and then take the little ones and just hit them against the ground," said, "they'll--they'll suffer like everything drinking that--the milk from her like that." Said, "She's dead. And I seen her biting on that." I said, "She isn't dead." Said, "But she'll die in a few minutes, you see that?" I said, "I just can't do it." And said, "Why?" I said, "I just don't know." I said, "I can't do it." Said, "Well, you're a hunter, aren't you?" I said, "Yes, ma'am, but I'm not a killer." And so... Said, "Well, why, don't you go get your gun and shoot her?" I said, "I just can't do it." Well said, "Why not?" Said, "Let Banks do it." That's her husband. I said, "I just can't do it." "Well," said, "Billy, you mean to tell me, you're going to let that old mother lay there like that, and them poor little babies drink that milk from her and die at a horrible death?"

E-56 I said, "Mrs. Wood, you being a doctor, you, or veterinary, you know that that's the humane thing to do. But there's something in me"; I said, "I can't do it." And I said, "She's holding the...?... She wants to stay with her babies till she dies." I said, "She must stay with her babies." So I let her up. And when I did, she took off towards the house. And when she got right in front of my steps, she fell over. Said, "That's it. That's all of it." I said, "Well, she got to live a few more minutes with her babies." And I went up there and those opossums trying to nurse her. I punched her. She was exhausted. I tried to pour water on her. I finally got a little kind of a way they grin on her. I said, "Well..." Said, "Why don't you kill the little ones?" I said, "Just--just leave her alone." Said, "You going to let her lay there like that, Billy?" And I said, "Yes, ma'am." So all that day we watched her, the little opossums still trying to nurse. That night Mr. Wood come out, said, "Billy, you've been going a long time now; let's take a little ride, get away from this crowd here." So we went out riding.

E-57 And that night, coming down the road, I seen an old puppy laying on the side of the road. And I stopped, I went and got him. Oh, he was so full of mange, he stunk, and there were... So full of fleas and lice, till they was all over my heads. I brought him, put him in the car. My wife said, "You're not going to take that?" I said, "Yes, honey." I said, "He's a little fellow. He ain't never had a chance to live." She said, "Bill, you ain't going to take that thing home." I said, "Sure, I'm going to pray for him, and God's going to let him get well." He's the prettiest big collie you ever seen today. Sure. Oh, sure. I believe that. I'm sure the dog, his picture will be in the Christian Business Men's pretty soon, their magazine. So there he is, big fine collie. Prayer saved his life. He was a little fellow; he didn't--he didn't have a right to die like that. Somebody dropped him off 'cause he had mange. God's the Healer of animals, the same as He is anything. So when we got him back over in the car, there the old opossum was laying there. Now, Mr. Wood, said, "Now, Billy, now you know if she'd ever moved." Said, "She's gone." I said, "Well, that's right." Said, "Let me go kill them opossums." I said, "No, no." We went in. All that night... Billy come in; he'd been fishing. About twelve o'clock old opossum still laying there.

E-58 Next morning about six I got up, went out, six or seven. There the old opossum laid there, dew all over her. I said, "Well, there..." And I happened to look, standing behind there, I heard someone snubbing; it was my little girl Rebekah, the tender heartiest little thing. And so, she was standing there, she said, "Daddy, that poor old mother, is she dead?" And I said, "I don't know, honey. Now, daddy will see." And I went out there and kind of shook her; I said, "I believe she is." I shook her with my foot again, and the little ones... Said, "Is them little opossums dead?" I said, "No, they're still nursing." So I shook her again, like that. I finally seen that she was alive. I said, "No, she's still alive." She said, "Daddy, what are you going for her?" Said, "I dreamed that old opossum all night." I said, "Honey, I couldn't sleep either." She said, "Well," said, "what are you going to do with her, daddy?" I said, "I don't know, honey. I can't tell you." Said, "Daddy, are--are you going to kill her?" And I said, "No, honey, I'm not." I said, "I'm not going to kill her." I said, "You go on and get in the bed, sweetheart, it's too early for you to be up." And I said, "You go on now, and get in the bed a little while, and daddy come and wake you up." And I kind of pushed her back like that, went on back, and I went into my room on the side, the den room, where all the animals is in there. And so I set there, and my head like this, kind of rubbing my head. And I thought, "My, what'll I do? I don't know what to do with that old opossum." Many people's been healed right in that room. I was setting there like that. Many great visions come. And I said, "I don't know what to do with that thing."

E-59 And a Voice said to me, "Well, you preached your sermon about her yesterday, being a real mother." Now, not thinking what I was saying, or what that was, I said, "That's right. I was telling Leo and Gene about what a real mother is was." Said, "You used her for a text." And I said, "That's right. I--I--I did that. I used her for a text." Said, "And she's laid at your door for twenty-four hours waiting for her turn to be prayed for like a lady. And you've never said a word to Me about her." I said, "Well, I didn't even know that You..." Said, "Who am I talking to anyhow?" I looked around the room. My heart begin to jump. I said, "O God, You're here." I knelt down; I said, "God, was that You talking to me? Where are you at, Father?"

E-60 I didn't hear nothing. I run out to the old opossum again. I looked down at her. And I said, "God, I... You mean that You--You sent that dumb brute here? Why, I--I know that You--You direct all the sparrows, and You know all of them. I seen You send a lot of people, but this--this is a dumb brute. This--this brute couldn't think; she hasn't got a soul. How--how did she get here? Did You send her here to be prayed for? Then if You did, Lord, forgive the stupidity of Your servant." I said, "I didn't mean to do that." I said, "Then, Lord God, I pray that You'll heal the opossum, if You want her to live with her babies, and she come here." And that leg all chewed up, and laying back like that, and I'd no more than said that, love had come to its end. Sovereign grace stepped in. That mother opossum raised up on all four feet, looked at me, picked up those babies and scooted them in the pocket, strutted right down that lane on all four feet just as normally well as she ever was, a little twist in that tail. Becky run on the porch, said, "Daddy, is that the old opossum?" I said, "Jesus just healed her." And she went to the gate, turned around, looked at me, as if to say, "Thank you kind, sir," strutted right over to the woods, and as far as I know is over there happy with her babies tonight. Love... Hallelujah. Love of God, oh, how He does love.

E-61 I told you the other night about the hunter, when that mothers love stood there on that doe, him squealing like a baby deer, me calling him a brute for doing it. That old mother doe went out there, and yet, the hunter with a gun in his face. That doe never batted an eye. That love for that baby was still searching for it, and it brought that hunter under conviction. When he started to pull the trigger, he started quivering. I was standing behind him. He laid the gun down, and throwed his arms around me, said, "Preacher, pray for me. Lead me to God. I can't help it no longer." It's love. When you see the display of gallant love, you'll see the sovereign grace of God step in every time to take its place. Here sometime ago, I was coming from Dallas. I was flying across home. I got in a storm up here over Memphis, the big plane come down, the TWA, and landed there. He put me in the Peabody Hotel. I couldn't afford to stay in there now. They put me in there for that night. And the next morning they called me, and said, "Be down at the--at the airport at seven o'clock. The limousine will pick you up. Fixing to close now, listen close. "To pick you up at seven o'clock."

E-62 I said, "All right." Or they'll pick me up so I can be there at seven. Next morning I got up real early, 'cause I'd come out from a meeting. I had some letters I'd wrote that night, and I thought, "I'll mail these first. The limousine will be along after awhile." So I walked out, and I said to the fellow, "Which way to the post office?"

E-63 He said, "Straight ahead, down that way." And I went out, started down there, I was going down the road singing: I... They're gathered in the upper room, All praying in His name, Baptized with the Holy Ghost, And power for service came; Oh, what He did for them that day He'll do for you the same, I'm so glad that I can say I'm one of them. Walking along down the street like that, singing it in my heart, all at once, Something said, "Stop." I thought, "That just impressed me" I said: Oh come, my brother, seek this blessing That'll cleanse your heart from sin, Something said, "Stop." There was a lot of fishing tackle there in the store. I got back in this place, so I could look at the fishing tackle so nobody'd watch me on the street, busy right in there. And I got back in the corner; I said, "Heavenly Father, was that You speaking to me?" I kept real quiet. Said, "Turn and go back, and keep walking."

E-64 You believe in being led by the Spirit of God? I turned, started walking back, walked on passed the hotel, just kept on walking. I looked at my watch, already seven. I missed the limousine. On down, on down, till I come way down there, in a little colored district, where there's colored people. Sun was way up high. I thought, "Oh, I'll miss my plane. But Something just keeps telling me to walk." So I just kept on walking. That's the way. Don't question God. Do what He tells you to do. So I just kept on walking. And after while I looked laying across the gate, and there was a typical old Aunt Jemima, with a man's shirt tied around her head. She was... tears running down her cheeks. And I passed by. She said, "Good morning, Parson." And I said, "Good morning, Auntie," walked on by. I said, "Well, how... She said, 'Parson.'" I turned back, I said, "Pardon me, a minute, Auntie." I said, "You called me a parson." She said, "Yes, sir." And I said, "How did you know I was a parson?" She said, "I knowed you was coming." And I said, "You knew I was coming?" Said, "Yes, sir." And she said, "I've been standing here since four o'clock." I looked on her. I said, "Well, bless your heart." She was wet on the back yet. Said, "Yes, sir, I've been standing here." Said, "Did you ever read the story about the Shunammite woman?" And I said, "Yes, ma'am." Said, "I's that kind of woman." She said, "And I promised the Lord, if He'd give me a baby, I'd raise it for Him." And said, "He give me a fine boy."

E-65 And she said, "Parson, I raised that boy, but when he got to be a man," said, "a young man, he got with some wrong company. And he done wrong." And said, "He got a bad disease, a venereal disease." And said, "He's in there dying." And said, "Two days, he's been unconscious. The doctor man says there's no hope." Said, "We's good family here; we never thought of anything like that." And said, "He's dying," and said, "he's backslid." And she said, "Parson, I just can't stand to know my baby's dying without knowing the Lord Jesus." And I said, "What?" mother love. She said, "I prayed for two days." And said, "This morning, about three o'clock, I--I was dreaming. And I dreamed I was talking to the Lord. And I said, 'Lord, where is Your Elisha?'" And said, "I seen a man coming with a gray suit on with a little bitty semi-western hat." That's the way I was dressed.

E-66 Said, He said, "Just wait." And said, "I walked right out here, and been standing here ever since. I knowed you were coming." Said, "Now, I seen you coming." Said, "I thought, 'Lord, You stop him. I won't have to say a thing.'" Now, with all that, the Holy Spirit telling me to walk, all that in my heart, I thought, "This must be it, Lord." Then about eight... I--I said, "Well, Auntie," I said, "My name is Branham." She said, "I's to glad to know you, Parson Branham." I said, "Did you ever hear of me?" Said, "No, sir, I don't believe I ever did." I said, "My ministry is praying for the sick." I don't think she was a long them lines. But she said, "No, sir, I never did hear of you." And I said, "The--the Holy Spirit had me walking down this way." She said, "Won't you come in?" And I went in. They had an old whitewashed fence, and a plow point hanging on the gate. When I walked in to that little old colored room where the colored people live, there wasn't nothing there, but a little... No rug on the floor, just wood like this, and a little old poster bed, but a sign hanging on the wall, 'God bless our home.'" I'd rather have that than all the pin ups, or anything else, that you could put in. That's shows that was a Christian home.

E-67 Great big fine boy there, has about--looked like about eighteen, had the blanket in his hand, going... [Brother Branham makes a grunting sound--Ed.] "It's dark. It's dark here." I said, "What's the matter with him, can't he talk?" Said, "No, he has been unconscious," said, "two days." Said, "He thinks he's out on a big deep sea, and he's in a darkness and lost." The tears running down her big old fat cheeks, she said, "That's it, parson. I can't to stand to hear my baby die, and have that on my heart the rest of my days, that my baby was lost."

E-68 And I thought, "Baby?" Weigh a hundred and eighty pound. Now, but, that was a mother's love. No matter what he done, he was still baby. He was still her loving child. I looked at her. I couldn't hardly choke back the tears, looking at her. And I said, "Is he very bad?" Said, "He's dying, parson." Said, "The doctor man said, 'Don't call him no more. He's gone.'" I felt his feet, real sticky. Now, I don't say, I... Felt like, you how a person gets that real cold sticky? And his feet felt cold. I said, "Well, I guess maybe he is." So then, she... He just kept pulling this... And so, I said, "Will, you... Let us pray then, Auntie." And she got down there, looked over at me, and I got at the foot of the bed and held the boy by the feet. I said, "Auntie, will you lead us in prayer?" She said, "Yes, parson." Oh, brother, you talk about a prayer. I just cried like a baby. To hear that old saint, and it was just quiet and cool, said, "Lord God." She said, "Last night when You spoke to me Your poor handsmaid, in the dream, and told me that this parson was coming, I knowed that my baby is going to speak to me, and say he's saved before he goes." And she was talking like that, the tears running down both of our cheeks then. When she got through praying, she reached down and got her apron, wiped her tears. And she said, "Now, will you pray, parson?"

E-69 I said, "Yes, ma'am." I put my hands over on the boy, I said, "God, my plane's gone; I--I--I don't know why. But You told me to walk." This must be the case. I pray, God, that You'll be merciful to this boy, somehow the sovereign love of this woman praying for her baby, You brought me down here." Just then I hear him going... [Brother Branham makes a moaning sound--Ed.] Saying, "Oh, mammy." She said, "Yes, honey." Said, "It's getting light around here now." Said, "I'm nearing the shore." In a few minutes he was sitting up on the bed. About six months from then, I was going down, somewhere in the South. I went in on a train. They want about seventy-five cents for a hamburger on the train. I get them for about fifteen cents there at the station. I just waited till they pulled in the...?... and as you get off the train, you know how you walk up to that little restaurant. I was going walking along there that morning. I'd got on at Louisville that night. And started down there, and I heard somebody say, "Hello, Parson Branham."

E-70 And I looked around, there stood a little Red cap out there. Said, "How are you, Parson Branham?" I said, "Howdy do, son." I said, "How did you know me?" He said, "You don't know me, do you?" Said, "You remember that morning, that--that you come down to pray for me? My mammy here, you know, had been waiting at the gate waiting for you." I said, "Are you the boy?" Said, "Yes, sir, Parson Branham." Said, "I's---I's not only healed," but said, "I's a Christian now." What was it? That morning when I got back to my plane, I jumped in a cab as soon as I left that house, and got back, run to the station to see what train, what plane I could get next. They said, "Last call," for this certain plane. God, by the love of that poor, ignorant colored woman, had a love for God and her baby, had grounded a plane and held it there. Hallelujah. When love is projected, sovereign grace steps in and takes its place. God knew His gift. God knowed what would happen. God had selected this to be so. And the love of that mother had held... The love of that poor ignorant colored woman, probably didn't know her ABC's, but she knowed the love of God, that's what grounded that airplane and held it three hours. When I got on, I said, "What happened, hostess?" She said, "Oh, there was something happened, somewhere something..." Oh, sure, I thought, "Well, I know it was." It happened in glory. Amen.

E-71 I tell you, brother, there's nothing like the love of God. Do you love Him tonight? Is He your Saviour? Have you got love that you can project to Him, that in your dying hours, sovereign grace... Yes, I've got to come to the end of the road someday; that's true, brother. One of these nights I'll preach my last sermon. I'll close this Bible for the last time. I know probably, I hope I'm an old man, perhaps, a few gray beards hanging around. But I'm leaning on the staff, when I come to the end of the road. Oh, my. I want to look back down through every briar patch and every hill, everywhere my footprints has been, I hope it's ground for Jesus. When I know I've fought the last hour, I know I've sung the last song, I've prayed my last prayer, I've preached my last sermon, and I'm standing on the banks of the Jordan, the old breakers is dashing against my soul, the doctors walk away, the saints stand with bowed heads, and I feel the breakers coming in on my soul... Oh, take the helmet off, lay it down on the river bank. Oh, unbuckle the sandals and slip them off. I want to take the Sword and stick It back in the sheaf of eternity, raise both hands up, say, "Send out the Lifeboat, Lord. I'm coming home this morning." Don't worry, He will be there. He will be waiting. I want to live for Him now. That I, that I go down through the valley of the shadow of death, I want two glossy wings of the Holy Spirit to bear me over the river. He will be there, if you'll just trust Him.

E-72 Let us speak to Him now. Our heavenly Father, as we are in here in this great revival in the great Shreveport, these dear southern people, Lord, kind and nicest I've ever met in my life, humble, even to the sinners... Seems to be such a lovely people. Not saying it before them, Lord, I'd be a hypocrite to pray like that just for them. I'm talking to You, Lord. See many of them still in sin, and still in darkness, still they don't know the love of God; they don't know the loving Lord Jesus and what, really many of them are trusting, because they belong to church. Many of them are believing if they'd be saved at that day, because that they're in good standing with their neighbor, or with their pastor, or with the church. Many of them think because they know the Bible real well. O Christ, I'm persuaded tonight, that except a man is born again, except his whole nature, his whole lookout, that temper, that indifference towards Christ is changed and humbled her, brought down the sweetness, brought down to a place to where God can lead...

E-73 I'm thinking of the hundreds of letters from Germany, Switzerland, across the world people sent in, saying, "Pray for me, like you did that old opossum." O God, if You could lead an ignorant opossum, and lay at the steps, You could stop a fierce bull, the bear that had his paw on my shoulder, O God, You Who could ground that airplane for a little old colored woman, that society would hardly even look at, that the officials of the city probably would study where they would think whether she was worthy enough to be fed if she was starving, and yet, You loved her enough, because she loved You, that You brought an airplane out of the skies, held it down on the ground, and marched a poor ignorant boy down there to pray a prayer of faith for her. Into my heart, the feeling that I was...?... by a saint. To see You project Your Divine love and sovereign grace move in and heal that poor boy with four-plus blood, made a Christian out of my happy hearted mother, perhaps in Memphis yet tonight...

E-74 O God, the great King of heaven, stooped to even bring a--a low creature like a animal, what more would You do for a man or a woman, boy or girl that You died for? God, be merciful. Grant tonight, dear Jesus, that some of these--these people who has been a little indifferent towards You, will realize, Lord, that this love is the only thing that'll endure after the church is finished with you. When the church has buried You, when the skin worms has eat your body up, the love of God shall still endure. No wonder the poets said, these saints and angels song, the love of God. O God, project Your love to the lost tonight. Let them know what You did when You come here to the earth and died in their stead, was made ugly and made death for them. God made death, the immortal God humbled Himself in the womb of a woman to become death and sin, to take our ugliness and guiltiness away from us. Oh, it's too much for my heart, Lord. I just can't understand it. Why did You do it? How did You include me, poor, drunkard boy, without God and without hope, and by grace You saved my soul?

E-75 And tonight the joy bells of heaven rings, if You come for me tonight, all right, Lord. I'm so happy for You, so happy that we can introduce to a dying, shaking world, under the impact of an atomic age, cobalt bombs, sin, but introduce a love that can never be stopped by any bomb or anything. The love of God, oh, how rich how pure! How fathomless and strong! It shall forevermore endure, Saints and angels song. Come, Lord. The Church has heard many sermons. The Church has heard about Jesus, but it's never witnessed that real touch of Divine love that makes them love the man that's cursing them, for... make them pray deeply from their heart for those who are doing evil, and will humble their hearts. Grant, Lord.

E-76 If there's any here tonight, Lord, without that experience, may they come and receive it just now while the God of love is here. And while we have our heads bowed, I wonder, in this audience tonight... Excuse me for being a baby, standing here at the platform, crying. I don't mean to do that. But if you just only knew Him. If you only knew that One was here last night, Who knows your heart, know that He's right here now. And His love is spreading forth. That's what makes you feel the way you do. He's projecting His love to you. Now, come here and He will show you His grace. He will take all your sin away, all your worry away, all that's wrong with you. He will make it right. I'm His representative. You can't afford to go--try to go to heaven without this policy. Won't you come tonight? Will you raise your hands if you want to receive that type of love in your heart? Will you put up your hands to Christ just now? With your heads bowed everywhere... God bless you. God bless you. God bless you. God bless you. God bless you. That's right now.

E-77 I want everyone with their heads bowed. Won't you just come right here and stand here at the altar? Will you come up here and stand right here with me while we pray, while the love of God is right here, moving around in this building? What an atmosphere. This is an atmosphere that I wish I could live in forever, this sweet humble feeling. What is it? Angels are walking up-and-down the aisles, all around these posts, around in this tent, on the outside, Angels of God are moving, their great wings spread. That's what makes you feel that way. You don't feel like this all the time. You don't see nothing. And you're different from when you walked in here awhile ago. But I feel it. I'm conscious of it. Won't you come, walk up here now and stand around the altar? Who wants to come first? I believe there's one who would made their way. God bless you. Here comes an elderly man, gray-headed. Young lady following right along, another lady that's even getting up, putting on crutches to come down. God bless her heart. May He let her go back without any crutches. Young lady just at the turning point, a young man coming, walking with his... Will you come, move yourself up around the altar? While on others Thou art calling Do not pass me by (He won't!) Saviour...

E-78 Won't you just raise up, move out here, stand here at the altar? Just a little word of prayer might mean the difference between your place in eternity. Can you humble your heart? "Now, Lord, from this altar, I walk humble." God bless you, young man, a gallant thing you're doing. You're just obeying the Holy Spirit. Someone else? How many in here wants to come? Come on. Not single out someone, all of you, come on up. That's right. You that feels you need to come, raise right up come on. Won't you come?

E-79 You know what, while your praying, what's the success of my praying for the sick? Here it is: I love you. That's what makes it. Why will He answer my prayers? Because I love Him. He loves me. I got confidence in Him. You come. God bless you, honey. A little girl of about fourteen, two more girls, about ten or twelve, coming, making their way, beautiful little thing with long plaits, behind...?... another one crying. Look at that. All you older people ought to be ashamed when you see a little baby coming like that, about twelve years old, just so convicted of the Holy Spirit, her heart. ... be at Thy throne of mercy Find a sweet release Kneeling there in deep contr... (Won't you come? Come on up.) Help my unbelief. Now, while we sing this chorus. Raise right up and come. Come on now, everyone of you. Move right on up now. Everyone that's got a need of God now, knows that God will warm your soul here. Are you a little cold in your experience? You come. Get a lot of these...?... God bless you, dad. God bless you, sister. God bless you, brother, coming back there, fine looking young man. You see a little young lady coming here, weeping, beautiful little thing. I remember...?... way, in the shadows of life coming, falls down here, his cheeks where there's tears running down his cheeks.

E-80 What is this? The Holy Spirit. Remember, this meeting will be history in another hour, but it'll be brought up before you at the day of judgment. What are you going to do with it? It's yours. Won't you come? ... besides Thee Or whom in heaven but Thee? Saviour... Won't you move out? Don't be cold. Come on. I want you to know Him this way. You say, "Well, I belong to church, Brother Branham." That's good. I'm so glad you do. I'm glad you're lady or gentlemen enough to do that. But I want you to love Him, till where you can think of Him and tears will drop in your heart. I want you to love Him so much, that no matter whatever comes to pass, how cruel things is to you, you'll still love Him. When the undertaker comes to your door, you still love Him. O God, why another little boy coming...?... young man, another little boy moving out... Saviour... Saviour, the only One that can save, won't you hear my humble cry? God bless you, little girl. Here's a whole string of little ladies coming up, several little children, coming weeping. ... Thou art calling Do not pass me by.

E-81 Now, hum it. With a bowed heads now... (Brother Branham begins to hum) Can't you just feel the sweet love of God, the cooing of the dove, right around your heart? "Child of Mine, I want you to come up and talk to Me just a little while. You know what's on your heart, I want to talk it all over with your now." Won't you come? God bless you, lady, lovely, young woman coming, hands up, tears rolling down her cheeks, handkerchief wiping the tears. "Child of Mine, I just want to talk it over with you." God bless you, sister. Another lady coming. Two more are coming. "Just want to talk it over. I'm cooing at your heart. That's Me. I love you. I'm speaking to you about those things that you know that you ought to confess just now. I want a real revival." God bless you, lady. "I'm speaking to your heart. That's Me," He says, the Holy Spirit.

E-82 Do you believe me to be His prophet? I'm just trying to quote His Words, that's all, what's coming on my heart. Won't you come? Do you now... I just feel there's somebody else. Somehow I just feel constrained not to close right now. I tried twice already. Think, "Well, I'll have them all to come kneel around; we'll pray." But something keeps telling, "No, no, no, there's more." God bless you, sis. I--I just know it. Won't you come? Everybody in prayer now. While on others Thou art calling, Do not pass me by.

E-83 Poor, old, blind Fanny Crosby, oh, what it'll be when I see her yonder. I just feel real strange, just seem like I'm without words right now, just something, the Holy Spirit is so pleased tonight. You've done what He said do. I--I just know that you're bound to feel the same way I am, saints. Feels like the Holy Spirit said, "Now, that's just what I want. That's what I'm looking at." Now, imagine, the same God that knows your heart is standing right here and knows that you've done just what He spoke to you to do. Now, if you want to know my true words, it seems like I just woke up, and I heard myself calling you, and speaking the words that though my lips that He was telling you. "Come, that's Me, talking to you," He said. You've obeyed. Will there be another? Just once more while you bow your heads, let's softly sing. Thou the stream of all my comfort. Look at little girls, old people. More than life to me. Whom have I on earth beside Thee? What's you going to do with everything you got when death knocks at the door? What's you going to do? Do you know Him? Do you love Him? Sinner... ... not oh gentle Saviour,

E-84 Come on now, last call. Would you close yourself out of that sweet lovely Voice that's here tonight? Love. You know my ministry. Love, that's not...?... While on others that's obeyed You, God, standing around there, young and old. "Lord, if there's anything in my heart, don't pass me by, tell me about it right now. I'll get up and go to the altar right quick." Lord, grant it now. Speak in their heart. Speak just now, God. I believe that every one of them will hear. I'm praying the prayer of faith, that You'll speak to everyone, everyone that needs to come. God bless you, sister. Grant it, God. I believe that everyone obey, if You'll just speak, Lord. While on others Thou art calling Do not pass me... "Anything in my heart, Lord. Search me."

E-85 Our heavenly Father, You alone know my heart. You know how I feel. I'm so happy. I'm so happy, that's what making me cry. I'm happy just to be here tonight among these people who are willing to listen to the Holy Spirit. As long as they live, they'll never forget tonight. They may be laying someday, unconscious on a hospital bed. They may not know their mother, their daddy. They may forget their pastor. They may forget all their associates, wife, children. But they'll always know You. They too got to come down to the end of the road, someday. That's why we're standing. Dove of God. Oh, You Who can perform miracles. You transform them now into sheep. Now, they're Your lambs. They're here ready to be shorn off. Anything that they've hung onto, anything that they thought was their privileges, they're now ready for You to cut it away, Holy Spirit. They want to live for You.

E-86 Would You turn them down? No, You wouldn't have led them here if You had any intention of turning them down, You give them Eternal Life. You give them love. You give them peace. Now, they will always remember this. I feel it in my heart, Lord. I feel constrained to say this. And God, if I know my heart, I'm not a hypocrite, I feel, God, that everyone at this altar, here around this altar now, has been accepted in Your sight. I feel it, by the witness of the Holy Spirit, that they're now safely... Their names are on the Book; Angels are singing; bells of heaven are ringing. Satan's defeated. They are moving back down the corridors of hell with their black flags draping. The Angels has gone to heaven to rejoice around the throne where mothers and fathers are waiting to hear the message coming back from this meeting tonight; they got boys and girls setting here, where loved ones has gone on, are waiting. The Angels coming back, saying, "Yes, they walked humbly. They come humbly, not stiff, starchy, but they come brokenhearted, weeping."

E-87 And the Bible said, "He that goeth forth, weeping, will doubtless return again, rejoicing, bringing with him precious sheaves." Make them soul winners, Lord, in their neighborhood, wherever, or to the four corners of the earth. Someday, Lord, with this...?... love, someday the lovely Saviour will come, the great millennium will take place. Oh, when we see Him, see Him sitting there, O God, these tonight will have the privilege to help crown Him King of king and Lord of Lord, and will sing redemption song, while around the earth will stand Angels with their heads bowed, while we're crowning Him. They don't know nothing about redemption. They've never been redeemed. They didn't need it. We were the ones who was lost. We know what it means to be lost; they don't. We'll know how to appreciate You God, how to worship You and sing redemption songs, because we were lost and now we're found. We were blind but now we see. How we thank You for this.

E-88 O God, my heart's just bubbling over. God that they're worth the whole trial, two weeks of hot weather and...?... just to feel this in my own heart. Then you're in the Presence of God, the great Holy Spirit, that I know is standing here. Sinners, and luke-warm, and church members have wept their way back to Calvary. We're all laying around the cross now, just sopping in the goodness of God's grace and love. Our hearts are full of joy, unspeakable and full of glory. I wonder, with our heads bowed, I wonder if there is a saints, or one without the Holy Spirit, would like to take your... I've never felt this for years. I don't know when I ever felt the Holy Spirit so--so dense, as It seems to be right here now. Just every thing is one big bundle of love, just look like there's not a...?... setting in the meeting. Oh, I just love this. I hope when we have the healing service, it's like this. This is wonderful.

E-89 Would any of the saints or somebody out there that hasn't received the Holy Spirit would like to come and stand in this congregation? Come on up! Would some of the saints like to come and bathe in this...?... of God? Move on up. Won't you come? That's fine. Good. That's wonderful. Maybe you, you're sick would come up, stand around. There could be a healing. Oh, it's right here. Here's the Fountain filled with Blood. Oh, just look, coming now. ... there filled with blood, Drawn from Immanuel's... (O God!) And sinners plunged beneath that flood, Lose all their guilty stains. (Let's worship Him.) Lose all their guilty stains Lose all their guilty... Oh, it's so wonderful just to sit under this baptism. This is what I call the baptism of the Holy Ghost. ... beneath the flood, Lose all... Just worship Him, saints. Just look up. Tell Him how much you love Him. This is the baptism of the Holy Ghost. It's all in tent; you're baptized in love. ... rejoiced to see, that fountain in... (Hallelujah. Hallelujah.) And there may I, though vile as he, Wash all my sins away. Wash all my sins away, (Glory to God. Praise be to God. Oh, how I love You.) And there may I, though vile as he, (I just love Him...?...) And shall be till I die, And shall be till I die... Redeeming love has been my theme, And shall be till I die...

Up