Вспоминайте Господа

Другие переводы этой проповеди: Вспоминая Господа - VGR
Дата: 62-1209 | Длительность: 1 час 19 минут | Перевод: MS
doc pdf mp3
Просмотреть только русский текст Просмотреть только английский текст

Вспоминайте Господа / Remembering The Lord

Вспоминайте Господа

1 Благодарю, брат Невилл. Так рад, что нахожусь здесь, брат Невилл, и имею возможность снова восседать в этих Небесных местах во Христе Иисусе. А на количество я никогда не смотрел, это меня всегда радует. Знаете, я больше…я больше чувствую себя как дома, когда собирается мало людей, потому что я считаю, что Церковь такая и есть. Да, у меня есть место Писания об этом, говорится: “Не бойся, малое стадо, ваш…ваш Отец благоволил дать вам Царствие”. И в тот день я хотел…я хочу быть в числе именно этого малого стада, в числе тех, кому Он сказал не бояться. И мы очень рады, что нам выпала такая честь приехать сегодня вечером сюда.
2 И когда я приехал, я не собирался проповедовать. Всего несколько минут назад кто-то подошёл к двери и…когда я кое-что изучал, подготавливая фон для тех отрывков из Библии, которые я вскоре хочу использовать на предстоящих собраниях в Финиксе и Тусоне, и в тех краях. И я просто насыщался в Духе, знаете, благими мыслями Божьими о мериле и…о теме “Мерило”. И моя жена подошла и сказала мне, что кто-то пришёл ко мне, а я сразу и не понял. А потом спросили: “Ты поедешь сегодня вечером в церковь?”
3 И я ответил: “Наверно да”. И я всё пытался пребывать в духе того, чем я занимался. И она вернулась и сказала, что это один больной человек приходил за молитвой. Я сказал: “Так я же всё равно поеду в церковь, понимаешь, и буду молиться за больных”. Я всегда… Это… Знаете, такие вещи… Мы должны помогать людям как можно скорее, когда они больны и в нужде. Кто болел, тот ценит и знает, что такое быть исцелённым великой исцеляющей силой Божьей. И это так чудесно, что за привилегия!
4 Так вот, в следующее воскресенье, если Господь позволит, и у брата Невилла, и ни у кого из них не будет ничего особо намеченного, я решил, что в следующее воскресенье утром я…я скажу людям рождественскую проповедь, потому что это даст им…даст им… Некоторые приезжают, знаете, издалека: например, из Джорджии и разных мест, и это даст им возможность вовремя вернуться и успеть сделать рождественские покупки и так далее.
5 И Билли только что подошёл и сказал мне, сказал, что моя родная сестра Делорес в следующее воскресенье вечером, перед самым служением, приготовит для…для детей какие-то подарочки; они подготовили тут небольшую программу, знаете, небольшую рождественскую сценку, которую они хотят сыграть перед началом служения. И я сказал: “Ну, это будет в воскресенье вечером, да?”
Ответил: “Да”.
Я сказал: “Тогда это ничуть не помешает”.
6 Так вот, видите ли, канун рождества будет в следующий вторник; значит, если…вернее, рождество будет в следующий вторник, через неделю. [Брат Невилл говорит: “Да”.—Ред.] Так что люди будут в спешке (понимаете?), а потом нужно будет возвращаться домой накануне рождества в понедельник. Так что я подумал, что я… [“Через две недели”.] Да, через две недели, верно, через две недели — правильно. Поэтому я решил приехать сегодня вечером и сообщить людям, что если Господь позволит, и у брата Невилла не будет ничего особо запланированного… [“Аминь”.] Я всегда люблю проповедовать в церкви на рождество и на пасху, да и вообще проповедовать всё, что бы Господь ни положил мне на сердце. И в следующее воскресенье, если Господь позволит, в следующее воскресенье утром я буду проповедовать…
7 И я провожу утром, а не вечером для того, чтобы тем людям, которые приезжают издалека, было днём время на дорогу, чтобы они успевали вернуться домой. Понимаете? Мне бы, конечно, лучше проводить вечером, я считаю, что вечером намного лучше. Я…я люблю вечерние служения, когда заходит солнце, в таком роде. Так было у Бога с Адамом в Эдемском саду — приходил в вечерней прохладе и разговаривал с Адамом. Понимаете? И я люблю вечернее служение. Но… А из-за здешних обстоятельств мне было бы лучше проводить утром, чтобы люди успевали разъехаться.
8 И я рад, что скиния будет расширена, и с этой стороны прибавится помещение, добавится ещё больше мест. После стольких волнений и передряг, в конце концов, мы всё равно добились своего. [Брат Бранхам смеётся—Ред.] Знаете, старина брат Босворт был не лишён чувства юмора, он говаривал: “Младенцу, который плачет громче всех, уделяют внимание больше всех”. Так что… [Брат Бранхам и собрание смеются.] Это очень даже правдоподобно, знаете. И… Так что я думаю, что иногда нам стоит немножко поплакаться, как вы думаете?
9 Итак… И я хотел бы поблагодарить брата Энтони и его товарищей здесь за такую приятную музыку. Я как раз зашёл и услышал её. И, знаете, эти инструменты, трубы…я хотел, чтобы один из моих детей (хотя бы один из них) играл на трубе, я…я…и на этих духовых инструментах.
10 Бекки начала заниматься на пианино, но у неё всякие подростковые капризы, знаете, это…ей уже хочется всё бросить. И…и она начала… Учитель сказал, что им уже нужно начинать играть популярные произведения. Не… Я не имею в виду… Вы знаете, что я имею в виду, увертюры и так далее, классическую музыку для того, чтобы потом подбирать религиозные произведения. Когда она уже в последних классах, тогда она думает: “Я заброшу и всё”. И я…я… Дети — это проблема. А, вообще-то, в любом случае должно быть призвание от Бога. Мне кажется, её сестра рим, что там в конце, и так и так обгонит её, хотя она ещё не начала ходить на уроки. Так что… Поэтому призвание Божье лучше, когда есть такой дар.
11 Но мне нравится труба. Я помню, что когда посвящали эту скинию тут на углу, здесь полдня звучали трубы: “Там, на кресте, где Христос страдал, где о прощенье я умолял, там Он меня Кровью оправдал”, — когда я вставлял в краеугольный камень свой контекст.
12 И я помню, как однажды вечером в методистской церкви троицы, когда пожилой доктор Моррисон… Многие из вас, которые жили в мои времена, помнят доктора Моррисона, святого старичка. Эсберцы лишились одного из величайших мужей со времён Эсбери, когда доктор Моррисон скончался в преклонном возрасте — благочестивый старичок. И я всегда любил слушать его проповеди. И я ходил послушать его туда, в методистскую церковь троицы. И в тот вечер на балкончик вышли два парня, как раз когда мы с женой подходили, и они подняли вот так трубы и те инструменты, и они играли: “Там, на кресте, где Христос страдал!” А там наверху вращался такой большой крест. Я просто стоял на улице и слушал, подняв вверх руки [Брат Бранхам смеётся—Ред.], просто начал громко прославлять Бога. Я не мог сдержаться.
13 Внутри зановорождённого Христианина есть какой-то порыв эмоций; когда он пульсирует, нечто обязательно должно произойти, и никак не иначе. О-о, я… Ничто не сравнится со стародавним Христианским переживанием! Ни за что бы не променял своё переживание, не обменял бы его ни на какие богатства мира, ни на весь мир, ни на какую солнечную систему, ни на что — то, чему Иисус научил меня о Самом Себе.
14 Среди нас сидит один человек; каждый раз, когда я оглядываюсь, у меня сердце ёкает. На днях вечером я видел, как этот человек принимал причастие, хо-…ходит на костыле. Кто-нибудь говорил вам, что вы похожи на Орала Робертса? [Брат говорит: “Ну да, брат, ты об этом сказал, как только я вошёл сюда. Я всё ждал, когда же ты это заметишь”. Брат Бранхам смеётся—Ред.] Честное слово, каждый раз, когда я… Кто из… Вы видели Орала Робертса, почти все. Он точно похож на Орала Робертса! Я чисто случайно оглянулся. И мне кажется, что он чуть крупнее Орала. Но если посмотреть, он так же зачёсывает волосы, и его лоб, и черты лица, и всегда держится с достоинством — сидит, как Орал. И поэтому мне…мне всегда кажется: “Это что, Брат Орал?” [Брат Бранхам смеётся.] Просто похож на него.
15 Брат Орал сейчас учреждает у себя, по-моему, какую-то Библейскую школу или что-то такое. На днях я слышал об этом. [Брат Невилл говорит: “Университет”.—Ред.] Как? [“Университет”.] Университет. Да. Вроде брат Карл Уильямс у него один из тех, у кого есть решающий голос по этому вопросу. Я сейчас просто не в курсе дела.
16 Так вот. Итак, не забывайте, в воскресенье, если Господь позволит, мы начнём, я буду говорить пасхальную…вернее, рождественскую проповедь. И ещё я…я очень рад, что начинается строительство скинии. И притом, э-э, я надеюсь, что таким образом дополнится не только количество, но дополнится и благодать, которую Бог дарует нашей церкви, нашему движению, нашему…не движению, а нашему собранию, в котором мы собираемся вместе. Мы его любим и…
17 И я хочу сказать вот что. Я не стану отнимать много времени. Но… Мне стоило бы много чего сказать, но я не…на это понадобилось бы слишком много времени. Но я хотел бы сказать вот что: это нечто такое, чего мне нельзя оглашать. Есть такие вещи (все понимают), которые ты знаешь, и это во Имя Господне, однако оглашать этого нельзя. Понимаете? Нужно держать это при себе. Понимаете? Но надвигается определённое событие (надвигается уже какое-то время), которое должно произойти; и я был встревожен, наблюдая, как Святой Дух действует среди людей до того момента, хотя они совершенно ничего не осознавали (понимаете?), но вижу, что Святой Дух направляет к этому. Я это открою, если Господь позволит, в подходящее время. Так вот, запомните, это говорит о том, что среди них Бог.
18 Как кто-то (по-моему, брат, да) сказал недавно, брат Невилл сказал, что Бог не смотрит на наш…наш беспорядок среди нас или на наше никудышнее поведение в Его очах; что тот провидец пошёл посмотреть на Израиля и видел его естественным глазом: какой у них был беспорядок, что они вели себя неподобающе, и что они должны быть прокляты. Но этот епископ не приметил ту битую Скалу и того медного змея (понимаете?), совершавшего искупление. Так что, видите, когда…когда Валаам посмотрел на Израиль, он нашёл повод, чтобы проклясть их. Понимаете? Но когда Бог на них посмотрел, Он увидел искупление. Он сказал: “Ты как единорог”. Аминь. “Кто встанет на твоём пути? Как благочестивы, как праведны шатры твои!” Вот как Бог их видел. Понимаете? Не как их видел человек, не как их видели великие сановники, а как Он их видел.
19 И, о Боже, да будет это обо мне! А? Да будет это обо мне, потому что во мне нет ничего, что я бы заслуживал. “Не с чем мне прийти к Тебе, лишь у креста склонюсь в мольбе”. Видите? Больше ничего у нас нет.
20 Ну что ж, на этом вечернем молитвенном собрании…вернее, не вечернем молитвенном собрании, а здесь у нас как бы евангелистическая группа. Хотелось…хотелось бы заняться Словом. И может быть… Сегодня вечером я хочу поговорить с вами несколько минут. Многие из вас, кто хотел бы открыть Писание… О-о, вы знаете, странное дело, у меня сразу открылось именно то место, которое я собирался прочитать. Да-да. Странно! Это Первое Коринфянам, 11-я глава, и я записал здесь, где-то здесь, несколько заметок о том, о чём я размышлял (если я смогу их сейчас найти), по Первому Коринфянам, 11-й главе. Вот они здесь, вот они. Так точно.
21 Итак, прежде чем мы обратимся к Слову, давайте обратимся к Автору (понимаете?), Который и является Словом, чтобы попросить Его явить милость и благословить, когда мы будем изучать Его, Который является Словом. Давайте помолимся.
22 О Господь Бог, исполненный благодати и милости, Который был готов во все времена, после того как человек согрешил и разверз между собою и Тобою великую пропасть, через которую он не мог вернуться сам… Он был абсолютно, совершенно погибшим, обратного пути не было. Но Бог, исполненный всей благодати, был готов принять Замену вместо него и привёл его обратно. Сердца всех, познавших Тебя, Господи, трепещут оттого, что в великой любви Своей и благодати Ты принял Замену! И как мы только что выразились, Господь, мы полагаемся сегодня именно на эту Замену, на Того, Кто умер вместо нас, грешников, на того Праведника, Который взял на Себя нашу неправедность. Мы уповаем именно на Него.
23 Теперь мы со всей серьёзностью обращаемся к Его Слову, склонив сердца и головы в благоговении и в почтении, и с признательностью, и с просьбой, чтобы Ты Святым Духом послал нам сегодня благодать и дал нам Хлеб Жизни, в Котором мы нуждаемся для нашего подкрепления. Ты знаешь, в чём именно мы нуждаемся, и мы знаем, что Ты обещал, что если мы попросим, мы получим.
24 Хотелось бы вспомнить сегодня, Господь, всех тех, которые, насколько мы знаем, больны и в нужде, чтобы им была явлена благодать Божья в большом изобилии. И, Отец, мы молимся за отпавших, чтобы эти предстоящие праздники напомнили их сердцу, что они отпали оттуда, где они были, уйдя из Твоей общины. Боже, мы молим, чтобы они вернулись (даруй это, Господь), вернулись в собрание, в…в собрание первенцев, вернулись туда, где есть благодать и милость, любовь и доброта, и исцеление нашей души, нашего разума и нашего тела. Даруй это, Господь. Благослови сегодня вечером Слово. Укрепи всех нас и даруй нам благословений Своих, мы просим об этом во Имя Иисуса. Аминь.
25 Так вот, совсем ненадолго я хотел бы обратить ваше внимание на 11-ю главу Первого Коринфянам, на 23-й, 24-й и 25-й стих.
Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
И, возблагодарив, преломил и сказал: римите и ядите, сие есть Тело Моё, за вас ломимое; сие творите в Моё воспоминание.
Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Моё воспоминание.
26 Эту коротенькую тему, на которую я хотел бы поговорить, я назвал бы её так: “Вспоминайте Господа”. Она звучит так, будто это вечер…вернее, проповедь, которая должна была бы прозвучать в прошлое воскресенье, на вечере Господней. Но я хочу подойти к этому на несколько минут немножко с другого угла, чтобы нам собраться с мыслями в поклонении Господу.

27 Конечно, можно было бы начать и с трапезы Господней, потому что это хорошее место, которое мы все помним. Вспоминать Господа на Его трапезе — вообще-то, в этом отрывке об этом и говорится. Но это…Павел сказал, что мы должны брать чашу и…и пить кровь, и есть кошерный хлеб в воспоминание, вспоминая то, что Он совершил для нас. И когда вы это делаете, нельзя воспринимать это как обыденное, будничное событие, нужно приходить, действительно вспоминая Господа. Понимаете? Помните, ведь именно Его благодать и Его милость, и только она даёт вам единственную вашу надежду. Что бы вы ни делали, ничто никогда не сможет никоим образом даже сравниться с тем, что Христос совершил для вас.
28 На этой неделе у меня было печальное событие и, тем не менее, я бы сказал, славное — я похоронил одного брата, который раньше сидел здесь среди нас. И многие из вас знают о случившемся. Это наш любезный брат Роджерс, “Басти” Роджерс (как мы его называли), Эверет. И мы вместе с братом Бэнксом Вудом и братом Сотманном поехали на похоронное служение.
29 И…и я съездил по снегу на то старое место, где я в первый раз “похоронил” его лет двадцать пять назад. В то время, когда я “похоронил” его, это произошло в грязной воде во Имя Господа Иисуса Христа. Когда мы проезжали по старому знакомому мосту там в Тоттенс-Форде, я разговаривал с моими братьями и сказал: “Однажды, когда один деноминационный служитель поставил там большую палатку, он сказал: ‘Этот мелкий радикал из той баптистской церкви, который крестит людей в Имя Иисуса Христа, — он сказал, — если кто-то посмеет креститься таким образом, тому не место в моей палатке’.”
30 И получилось так, что в тот момент некоторые из сидевших там уже были крещены в Имя Господа Иисуса, а это был брат Джордж Райт и его семья. Они просто… Им ничего не оставалось, как только уйти оттуда.
31 Итак, в тот день в Форде, о-о, он ушёл с места собраний и приехал как бы поглядеть, и там стояло его собрание. И я приехал на то место. А там на холмах шёл дождь, и с полей смывало грязь, её небольшие притоки сделали Голубую реку очень грязной. Я вошёл в воду по пояс. И один из попечителей, или, вернее, дьяконов подал мне Библию, и я прочитал оттуда, где Пётр сказал в день Пятидесятницы: “Покайтесь, каждый из вас, и креститесь во Имя Иисуса Христа для прощения греха, и вы получите дар Святого Духа”.
2 Именно в тот день там лежала Джорджи Картер, пытаясь поднять руки; весила только килограммов тридцать, пролежала неподвижно в кровати девять лет и восемь месяцев. А её родственники, в той церкви, к которой она принадлежала, сказали, что если кто-нибудь посмеет прийти на моё собрание, того отлучат от общины их церкви. Итак, именно в тот же самый вечер она мгновенно исцелилась. И потом она захотела принять крещение, как дочка Нейлов, которая там была, о которой я увидел видение (и вы знаете эту историю: у неё были скрюченные руки и ноги), и вошёл в видение и силу Духа, возложил на неё руки, и она сразу встала и была исцелена. Так вот, та принадлежала к тем же самым. Ну, это была методистская церковь. Это методистский служитель, брат Смит, стоял на берегу со своим собранием.
33 И я начал крестить библейским христианским крещением. И примерно в то время, когда я крестил пять-шесть человек, с того холма неожиданно потекли вереницей толпы народа. Это методистская группа спускалась вниз в добротной одежде, чтобы принять крещение в Имя Господа Иисуса. И одна за другой женщины в своих красивых шёлковых летних нарядах шли через эту грязь, вытирая слёзы на лице, губная помада стекала, выходили, чтобы…чтобы исповедаться и…и принять крещение.
34 И вместе с той группой один сильный, широкоплечий, с солдатской причёской, широким лицом, здоровенный мужчина вышел туда в своём красивом голубом костюме из сержа. Он сказал: “Я тоже решился”, — (это был “Басти” Роджерс) хотя ему никто ничего не говорил. Там я “похоронил” его в Имя Господа Иисуса Христа по его исповеданию.
35 И на прошлой неделе я похоронил его в Миллтауне. И я говорил проповедь о “Совершенстве воскресения”. Я миссионер и видал разных богов и философов. А всё, что за рамками Христианства — это и есть всего лишь философия, люди верят во что попало. Но великий Творец, Который создал творение… Должен быть Твор-ец, если есть твор-ение. И если есть твор-ение, значит, оно было создано Твор-цом. А работа любого человека отражает его самого. Если это хороший плотник, он хорошо работает, он строит. И если это хороший механик, он хорошо работает. Ваша работа только отражает вас. И Божье творение отражает Бога. И Бог всё создал с определённой целью. И всё, что служит Божьей цели, когда оно умирает, оно обязательно воскреснет. Попробуйте возразить. И я приводил много примеров: например, цветы и деревья.
36 И как солнце поднимается по утру — рождается младенец, оно слабое, то есть его лучи. В часов десять оно в подростковом возрасте. А в двенадцать часов оно светит изо всей силы, в красоте зрелой женщины или мужчины. И примерно в два часа дня оно становится, как я. А затем, примерно в пять часов дня, оно становится, как дедушка, оно ложится. И, наконец, его лучи на земле охлаждаются, и оно умирает. Разве это его конец? Оно отслужило Божьей цели. Проходя по земле, оно взращивало растительную жизнь. Все растения, умершие в прошлом году, оно воскресило их. Разве на этом ему конец, когда оно отслужит Божьей цели? На следующее же утро оно воскресает с новой жизнью! То же самое происходит с каждым деревом, со всем остальным, со всем: с луной, звёздами, солнечной системой — всё сулит надежду.
37 А если человек отслужил Божьей цели, то воскресение просто гарантировано. Единственное, что вам нужно делать… Бог просто ожидает того времени, точно как Он делает сейчас.
38 Большие листья, которые только что упали с дерева…вернее, опали: красные, зелёные, голубые, коричневые, всевозможных цветов на великих просторах земли, под которыми лежит умершая природа Божья — Бог взял и посадил Свой букет. Но Он знает, что когда Он насаждает букет, весной будет воскресение! Просто земля должна пройти по своей орбите, пока снова не встанет вровень с солнцем, и они воскреснут в виде похоронных цветов.
39 Никогда не говорите: “Ну всё, конец”, — так же, как и коричневые листья на дереве не говорят, что на этом конец. Им только нужно ждать того времени, когда цикл Божий пройдёт по кругу, до времени появления солнца Божьего. И каждое живое творение, умершее во Христе, снова появится. В Его Присутствии, вспоминая Его! О-о, когда я приду к концу своего пути, я хочу умереть в Его Присутствии, вспоминая Его, что Он есть воскресение и Жизнь. Это Он.
40 И вот, когда мы подходим к трапезе Господней, трапеза Господня, как я уже здесь объяснял — это не… Мы верим в так называемое “причастие” — это…это хлебопреломление. Мы ставим неправильный…неправильный… Всё правильно, только мы ставим неправильный акцент. Всё дело ведь не в хлебе, всё дело ведь не в вине, это кошерный хлеб и вино. Но акцент в том, что причастие означает “разговаривать с кем-то”, а, разговаривая с Ним, вспоминать Его. Я считаю, что из всех видов служений это самый благословенный. Понимаете? Каждый час нашей жизни должен проводиться в причастии.
41 Причастие с Господом — это как оазис в пустыне. Это как родник на дне пруда, мимо которого проходит путник, останавливается и пьёт воду, пока не утолит жажду. Вот что значит вспоминать Господа. Приходить по уставу на Его трапезу, где проходящий пилигрим, странствующий здесь на земле вместе с нами, и мы можем прийти на Его трапезу и там упиваться Его благословениями и Его благодатью, и Его Словом, общаясь в кругу Его Слова, пока наша жаждущая душа не получит удовлетворение. И потом мы выходим с места поклонения освежённые, удовлетворённые, снова идя на встречу с проблемами пустыни, с проблемами жизненной пустыни. Да, оазис в пустыне, освежаемся, делаемся…когда мы томимы жаждой.
42 Так должно быть с каждым поклоняющимся. Это удовле-… Так и есть с каждым истинным поклоняющимся — они ждут не дождутся собраться вместе. В таком общении присутствует нечто божественное, оно установлено Богом, и оно свято, священно. И праведные жаждут его.
43 Как Давид сказал, что его душа жаждет Бога, как лань — потоков воды. Раненный оленёнок, гончие вырвали из его бока куски мяса, и он…он от них оторвался, и он стоит, тяжело дыша и настороженно вглядываясь. С таким чувством обоняния, которое Бог ему дал, он может почуять воду на огромном расстоянии. И он поднимает головку кверху, а жизнь так и вытекает из него. И он знает: доберись он до того родника, он выживет. Тогда никто его не поймает. Доберись он до воды, он любую собаку проведёт, какую на него ни спусти, потому что он знает, что он нашёл живительный источник.
44 И когда церковь достигает такого состояния, когда Христос нам настолько дорог, что мы жаждем войти в Присутствие Его (и друг друга) — это живительный Источник. Ни один бес не сможет вами овладеть. Тогда даже сама смерть терпит поражение. О-о, что за надежда! Что за место! Освежаемся. И таким образом вспоминаем, что именно Христос дал нам эту возможность. Ведь именно Он совершил всё это для нас, мы должны вспоминать Его, потому что, не забывайте, раньше мы были отчуждёнными и без Бога, язычниками, предавшимися безмолвным идолам. Но запомните, Христос умер не то, что за евреев, а за каждое творение падшей расы Адама Христос умер.
45 Когда мы приходим, вспоминая Его у Его родника причастия, это…это должно напомнить нам о том далёком времени, когда Израиль был в пути. И они пришли… Хотя исполняли все свои обязанности на пути из Египта к своему избавлению, в обетованную землю, и прямо при исполнении своих обязанностей оказались без воды. И куда ни посмотришь, везде было сухо, все…под всеми холмами, где должны были бы находиться источники, не было ни одного. И они погибали в пустыне. Вот тогда и явилась Скала, Моисей ударил по этой Скале, и из Неё обильно потекла вода. Каждый жаждущий мужчина, каждая жаждущая женщина, ребёнок и даже каждое жаждущее животное могли пить воду с избытком.
46 Как в Иоанна 3:16, в золотом отрывке Библии, сказано: “Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий, — верующий, общающийся, вспоминающий Его, — не погиб, но имел Жизнь Вечную”. Помните, что Христос стал нашей битой Скалой, чтобы спасти погибающий мир, погибающего язычника, погибающего еврея, погибающий мир. Христос даровал Свою Жизнь с избытком, чтобы все, алчущие и жаждущие, сказал пророк: “Вот, идите к источнику, покупайте у Меня без платы молоко и мёд”. Приходите, потому что это причастие, приходите, вспоминая о Господе.
47 Мне снова приходит на мысль воспоминание о Господе в месте отдыха, у колодца под названием Беэр-лахай-рои, что на древнееврейском языке означает “источник Живого и Видящего меня”. Агарь неправильно понимали, однако она исполняла свой долг. Её неправильно понимали, неправильно оценивали, и она была изгнана с умирающим ребёнком, и ей некуда было податься, и вода в мехе закончилась. И малыш плакал. И только сердце матери знает, что такое слышать плач о воде — ведь его язычок распух, и губы запеклись, и её младенец с каждой минутой слабел. Изгнанная прямо при исполнении своего долга, некуда пойти. Она даже сама не пила, она выдавила последнюю каплю на его запёкшиеся губки. И мех был осушён, и она его положила и пошла дальше. А малыш кричал, прося воды, и он становился всё слабее и слабее — причём, её единственный ребёнок.
48 Несомненно, её невинное сердце взывало: “О Боже, что же я такого сделала? Что же я такого сделала?” И она просто не могла видеть, как ребёнок умирает у неё на руках, поэтому она положила его под куст. И она отошла примерно на расстояние выстрела из лука (наверно, на метров сто или больше) и увидела деревце, и она упала на колени и начала там плакать. Она задавалась вопросом: “Почему?” Если она поступала правильно, то почему её постигло всё это? Много раз мы думаем так о своей болезни и страданиях (понимаете?), но, может быть, всё это происходит для того, чтобы была явлена благодать и милость. И пока она размышляла, она слышала постепенно исчезавший слабый плач о воде.
49 Она услышала, как Голос проговорил и сказал: “Что ты плачешь? Чего ты плачешь?”
50 И она подняла глаза и увидела журчащий источник. Что за освежающий родник! Беэр-лахмай-рои (может, я неправильно произнёс), Бе-эр-ла-хай-рои, что означает: “Источник Живого и Видящего меня; Того, Кто не может умереть; Мелхиседека, Эль-Шаддая, Живущего и Видящего меня, Знающего мои нужды! Он вспомнил меня. И там Он вспомнил меня, когда я вспомнила Его, и я знаю, что Он живёт, и Он открыл здесь в пустыне этот источник”.
51 О-о, ведь это прямо сейчас касается Послания этого часа, этого времени сейчас, в пустыне церквей, деноминационных, и…и проповедников общественного Евангелия, когда вкрались мирские моды и создали деноминации, и внесли разделения.
52 И притом подумать только, ведь сегодня ещё есть Источник Живущего и Видящего меня. Вот что для поклоняющегося должно означать вспоминать Христа. Да. О-о, её неправильно понимали и изгнали. Иисус сказал, когда Он был здесь на земле: “Я и есть живые Воды, Я и есть Воды Жизни”.
53 И я хочу выразить ещё одну небольшую мысль, которая вспомнилась мне. Когда Иисус был привлечён к суду, а ведь только ради насмешки и не по какой другой причине, по… От Пилата Его отправили к Ироду. Так вот, Пилату не обязательно было это делать, и вы знаете, как он попытался смыть это со своих рук. Но если это на ваших руках, вы должны принять решение. Нельзя спихивать это на кого-то другого. Всё зависит от вас как от отдельного человека. Но Его…Его отправили к Ироду, чтобы просто посмеяться над Ним, потому что о Нём везде ходила молва, что Он — чудотворец и всё такое, и Он был отлучен от церкви. Так что сам Пилат решил просто отправить Его к Ироду и, может быть, это как бы уладит те старые обиды, которые были между ними.
54 Итак, Иисуса повели по улицам и через те места, пока Он не попал на вышестоящее судилище, к Ироду. И когда Он встретился с Иродом, Ироду была дана единственная возможность! Каким же глупым может быть человек! Если бы только Ирод знал, что перед ним стояло исполнение всех еврейских пророков, [исполнение] желаний и жажды всего мира, что перед ним стояло исполнение того, что говорили все мудрецы и пророки. Возможность, которая удовлетворила бы его грешное сердце благодатью и милостью. Что это был за глупый человек!
55 Однако не настолько глупый, как человек сегодня, которому предоставляется то же самое; ведь Его учение, Его милость были с нами целых две тысячи лет. Но как глупо поступил Ирод, когда он стоял перед Ним и даже не попросил у Него благодати и милости, даже не попросил о прощении греха. Он вовсе не осознавал, что стоял… Он…он наверно не понимал, что перед ним стояла такая Личность. Пусть это хорошенько усвоится. Ведь у этого Человека не было такой общественной славы, высокого общественного положения в…в разных организациях и…и клубах, и так далее, где тот был членом. У Него не было такой репутации.
56 Но Он её имел среди тех людей, которые знали Библию и знали обетование. И позвольте, я ещё дальше зайду: те, которые были предопределены к Вечной Жизни, они распознали это в тот момент, когда Он стоял там.
57 Но Ирод этого не усвоил, ему вообще было невдомёк. Как печально! Всё, о чём говорили пророки четыре тысячи лет, исполнение вопля всего мира стояло перед ним. Хм. Там в его присутствии стояло исполнение всего. И не помешает ещё раз повторить: мы бы подумали, что он был глупцом, потому что он принял глупое решение, ведь, заметьте, он не просил у Него милости. Он попросил Его развлечь его. “О-о, я тут слыхал, что Ты — чудотворец”. Он попросил не милости, а развлечения.
58 Вот что сегодня выражает этот мир — то самое решение Ирода, когда они видят Христа-чудотворца, совершающего сегодня то же самое, что Он совершал тогда, а они только требуют: “Покажи, как ты делаешь то-то”. Думаете, Ироду достанется поделом? Человеку нашего времени достанется ещё больше! У Ирода был опыт пророков и мудрецов за четыре тысячи лет. А у нас — за шесть тысяч, имея суперучение по сравнению с тем, что было тогда. Конечно. Что за поступок! Так же и сегодня, то же самое!
59 В чём было дело? — Ирод ни разу об этом серьёзно не задумывался. Он никогда не принимал этого всерьёз.
60 То же самое и с сегодняшними людьми. Они видят нечто великое, это их поражает, но задумываться об этом они не собираются. Они стараются слушаться какого-нибудь раввина или какого-нибудь теолога, который на всё придумал свои ответы. Однако, когда я думаю о Джефферсонвилле: “Сколько раз Я хотел укрыть тебя, как курица свой выводок, но ты не захотел. Сколько раз Я хотел собрать тебя! Сколько раз Я хотел сделать из этого места сад, в который стекались бы все народы, но ты не захотел!” Понимаете? Понимаете?
61 Так вот, видите, что Ироду придётся вспомнить в тот день? Такую блестящую возможность он отверг. И сегодня вечером где-то там, в царстве погибших, он помнит, как он поступил. Сейчас уже слишком поздно.
62 Да не будет так с нами. Сейчас время нашего посещения. Давайте помнить Христа, что Он вчера, сегодня и во веки тот же — Евреям 13:8. Не ждите, когда попадёте в то царство к обречённым в том измерении, откуда вы не сможете войти в Присутствие Божье, и ваше время на земле закончится; в ужасном кошмаре вы вспомните, что у вас была возможность, и вы её отвергли. Пусть молодые люди примут это во внимание. Пусть все примут это во внимание.
63 Ирод никогда об этом серьёзно не задумывался. При единственной возможности он попросил лишь только о развлечении, и чтобы Иисус показал какой-нибудь фокус, вынул кролика из шляпы или…вы знаете, или что-нибудь такое. Он думал, что Он может быть… Другими словами, он к Нему отнёсся как к волшебнику. “Мы слыхали, что Ты откалываешь хорошие номера. Ну-ка покажи мне фокус”.
64 И позвольте сказать это с почтением. Но сколько раз так называемые служители нашего времени говорили: “Если это Святой Дух, если ты считаешь, что Святой Дух точно такой же, каким Он был в начале, покажи мне, возьми вот его или этого, или вот этого мужчину, вот эту женщину. Я сейчас их приведу. Ну-ка покажи мне, как ты это совершаешь”.
65 Осознают ли они, что это тот же самый дух (нет, не осознают), который говорил Иисусу: “Если Ты — Сын Божий, возьми…сделай из этих камней хлеб. Если Ты — Сын Божий, скажи нам, кто ударил Тебя по голове. Если Ты — пророк, скажи нам, кто ударил Тебя”, — обвязав Ему лицо тряпкой? Били Его по голове, а потом передавали друг другу палку, говорили: “Скажи нам, если Ты — пророк. Скажи нам, кто ударил Тебя, тогда мы Тебе поверим. Скажи нам, если Ты — Сын Божий. Честное слово, если Ты — Сын Божий, сойди с креста, и мы поверим, что Ты — Сын Божий”.
66 У меня вопрос: не оказались ли сегодня многие люди, как мужчины, так и женщины, молодые и пожилые в том же самом положении? И когда-нибудь вы припомните, что вы были в Его Присутствии, у Его Источника, и хотели увидеть фокус или хотели увидеть трюк, или что-нибудь такое: “Тогда я в это поверю. Пусть у меня мурашки пробегут по спине, и пусть у меня будет то или сё — я в это поверю”, — (видите?) какое-нибудь ощущение. Это же чистое идолопоклонство! Позвольте мне…
67 Знаете, в одном случае Иисус сказал, Он задал вопрос. Я хотел бы спросить сегодня церковь вот о чём. Иисус спросил: “Почему? Почему? Почему вы называете Меня своим Господом и не делаете того, что Я заповедал вам? Почему вы называете Меня Господом и не соблюдаете Моё Слово? Почему вы называете Меня Господом и отрицаете то, о чём Я заповедал вам проповедовать и учить?” В чём дело? Почему это происходит? Потому что между ними и Словом стоит какая-то деноминационная традиция. А всё, что стоит между вами и Богом — это идол, он занимает место Бога. “Почему вы называете Господом?” Господь означает “владелец”, господин владеет собственностью. И если Бог владеет мной, если я — Его, и однажды, когда я был на неверном пути, Он развернул меня на 180 градусов и призвал меня с определённой целью, то что мне остаётся делать, как не исполнять Его желание, как Он сделал с Павлом. Как я могу делать что-нибудь другое, как не соблюдать Его Слово? “Почему вы называете Меня Господом?”
68 Я хочу привести в пример ещё одного человека, поговорить о нём. Как насчёт Иуды, за что он должен Его помнить? Мы говорим на тему “Вспоминайте Господа”. Иуда сегодня и, о-о, до тех пор, пока его вообще не станет, должен будет вспоминать о том, что он продал свои права первородства. Он продал Иисуса ради личной наживы. Мы высмеиваем Иуди…Иуду. Мы говорим, что это был мерзкий негодяй, что ему не место в обществе и вообще нигде, что ему не место на Небесах. Почему? — Он продал своего Господа, когда у него была возможность даже стать учеником, стать апостолом — иметь наивысшее призвание в Библии, выше пророка. У него была возможность стать апостолом, и он продал это право ради личной наживы. И теперь ему приходится вспоминать об этом. Вот как он вспоминает Иисуса — личная нажива.
69 И интересно, сколько таких сегодня до сих пор стоят за кафедрой, до сих пор носят мантию в хоре, занимают должность дьякона или занимают место казначея, попечителя или кого бы то ни было, позицию в церкви, или это служитель за кафедрой, и по-прежнему продаёт свою возможность ради личной славы: “Доктор, епископ Такой-то”, — ради личной славы, личной наживы.
70 Однажды один человек сказал мне: “Я верю, что это Истина. Но если бы я это проповедовал, то я бы стоял на улице с протянутой рукой”.
71 Вы помните богача и Лазаря, куда они попали на конечной и вечной стадии? Хотя один имел…был нищим, а другой был богачом, но однажды картина поменялась, и они оба могли вспомнить. Так люди и сегодня: возмущаются об Иуде, который продал Его ради личной наживы, а очень многие из них делают сегодня то же самое — продают Его ради личной наживы.
72 Священники тех времён также будут вспоминать, что они продали свой шанс принять Его, свой шанс стать Его слугами, стать Его учениками, стать Его обращёнными. Они продали его из жгучей, ядовитой зависти. Они завидовали Его учению. Ведь Ему было всего двенадцать лет, а Он уже мог запросто запнуть их за пояс, и не поняли того, что это и был Мессия. Они не могли делать того, что делал Он. И они боялись потерять престиж у элиты, высших слоёв, и они продали отличную возможность. И они настолько же виновны, как и Ирод.
73 И сегодняшний член церкви такой же самый. Если они в те времена полагались на свои деноминации и прочее и боялись за свой…за свой престиж, что их исключат из синагог, тогда что это было такое? — Это было идолопоклонство! Поклоняются идолу-вероучению или идолу церковной религии вместо того, чтобы принять живое Слово, проявленное перед ними.
74 И они видели Слово Божье. В Библии сказано: “Мы видели Его и осязали Его”. Люди буквально прикасались руками к живому, проявленному Слову живого Бога и допустили, чтобы между ними встряли традиции и вероучения: омовение горшков и котлов; чтобы между ними и живым Богом стояла такая мерзость. Да. [Брат Бранхам посмеивается—Ред.]
75 В чём было дело? — Они были предвзятыми. У них было предубеждение против Его чистого, ясного Евангельского Писания, Которому Он учил, против Слова Отца. Они завидовали Ему. Они относились к Нему с предубеждением. И доколе они будут способны помнить (а в аду они по-прежнему будут помнить), таким образом о них и будут вспоминать. Таким образом им придётся Его вспоминать.
Вы скажете: “А-а, ну это же были фарисеи”.
76 Раньше в эту церковь ходила одна леди. О-о, наверно…может быть, многие из вас знают её, она живёт недалеко отсюда на этой улице. Она отпала. И каждый раз, когда я вижу её, она подбегает ко мне, берёт меня за руку: “Брат Билл, молитесь за меня. Я отпала”. Её муж… Нет, мне кажется, они живут здесь чуть дальше по улице. Я видел её в Духе, видел на ней Духа Божьего, и как она танцевала, радовалась и всё такое. И она отпала. И недавно она лежала тут в больнице; думали, что уже умрёт. И она послала за мной, чтобы я приехал и помолился за неё.
77 Они с мужем были очень добры к моей жене, когда моя жена была ещё девочкой: в лохмотьях, с немытым личиком, и они время от времени покупали ей платьице или что-нибудь такое, чтобы помочь ей ходить в школу. Каким бы это ни было незначительным, вы не сможете сделать что-нибудь для Бога, чего бы Он не помнил! “Что вы сделали наименьшему из этих малых Моих, то вы сделали Мне”. И как хлеб по воде, это возвратится.
78 И вот эта бедная, отпадшая женщина лежит, плачет, держа меня за руку. И она… Я сказал: “Что ж, сестра, я…я помолюсь за тебя”.
79 И на следующей кушетке рядом с ней лежала женщина, скрестив руки, и посматривала на меня. А её юный сын сидел рядом с ней, лет двадцати — похож на современного Рики. И вот…
80 Не то, что я не уважаю того, кого зовут Рики, но я имею в виду, что это…в прошлые времена никогда не было слышно о таком имени. Элвис и Рики — просто это имена этого века. Понимаете? Если вы назвали так ребёнка, то называйте его по второму имени, так что…или дайте ему другое имя.
81 И вот, она сидела там вот так и поглядывала, и я хотел было склонить голову, и я заметил, что она бросила такой взгляд… Она сказала: “Эй, подожди! Задёрни занавеску!”
82 Я сказал: “Я только хотел вознести молитву за эту женщину. А вы сами разве…разве не из верующих?”
83 Она ответила: “Так вот, слушай сюда: мы методисты, понял? И мы хотим, чтобы ты задёрнул занавеску!”
“Хорошо, уважаемая”, — и я задёрнул занавеску.
84 Видите? То же самое. Сегодня то же самое, так погрязли в предрассудках! Она же даже не знала, что я за служитель. Я никогда не видел эту женщину. Но она наверно слышала, как кто-то говорил, что я верю в исцеление больных, и её научили, что это плохо. Она не хотела иметь к этому никакого отношения, она смыла это со своих рук. Она боялась, что вина падёт на неё. Не волнуйтесь, ещё как падёт (понимаете?), так же как и Пилат не мог смыть этого со своих рук.
85 Так вот, я тут не позорю методистов, такой была только одна женщина. [Пробел на ленте—Ред.] Понимаете? Может, только у неё такое отношение. Не думаю, что все методисты такие, потому что я молился за многих из них. Они звали меня молиться за них, и среди них происходили знамения и чудеса. Дело вовсе не в людях, которые в тех церквях, а в той системе, под которой они находятся — вот в чём дело. Но она была одной из таких. Что это было такое? — Просто-напросто ядовитая, жгучая, одержимая дьяволом зависть.
86 Я мог бы кое-что рассказать. На…на одном собрании, которое однажды проходило здесь в городе, там спросили, почему на него не позвали меня. Ха! Но я не буду об этом, потому что я дома. Но… Как бы там ни было, без причины, это просто зависть, это вероучение, это идолопоклонство! Как бы нам хотелось обнять всех, но когда тебя избегают… Иисус хотел это сделать. Запомните, однажды вам придётся об этом вспомнить. Вам придётся об этом вспомнить.
87 Мне как раз вспоминается одно свидетельство, которое недавно рассказывали. Один служитель и…поднимался на лифте тут в здании Хейбурн. И с этим служителем в…в лифте стояли три человека, а они…они не знали, что этот человек — служитель; вряд ли они знали. И на пути вверх они все остановились на восьмом этаже. И один человек повернулся к тому служителю и сказал: “Вы знаете что? Ближе к Небесам мы, наверно, никогда и не поднимемся”.
88 “Ну, — сказал служитель, — полагаю, что вы правы. Я…я думаю, что вы правы, потому что пока мы полагаемся на свои собственные заслуги, дальше этого мы никогда не продвинемся”. Верно. Пока вы полагаетесь на свои дела, вы будете вспоминать, что вы сделали. И я уверен, что большинство из нас знают, что мы ничего не сделали, мы ничего не заслуживаем. Сказал: “Думаю, что если мы будем полагаться на свои собственные заслуги, дальше этого мы никогда не продвинемся”. Что ж, если мы полагаемся, то дальше не продвинемся.
89 Но, о-о, я хотел бы кое-что сказать. Если мне удастся забыть, кем был я, и помнить, кем является Он; если я буду помнить Иисуса, если я буду помнить, что Он был на кресте; если я буду помнить, что Он совершил для меня, и буду помнить тот час, когда Он смыл мои грехи и дал мне Святого Духа, чтобы вести меня, тогда я поднимусь над всем, что удерживает эту землю, я поднимусь над всеми земными вещами в Небесные места во Христе Иисусе, где я могу общаться с Ним. Там, в Его Присутствии, забываю, кем я вообще был, забываю все свои грехи и всё, потому что они в море забвения. Забываю всё своё прошлое, забываю всё и помню о том, что Он соделал меня Своим, благодаря Своей Собственной смерти. Он встал на моё место. И хотя мне по праву полагался только ад, Он встал на моё место и поднял меня из ада. Он отправился туда за меня. И Он поднял меня по изобилию Своей благодати, так что сейчас мы — сыны и дочери Божьи, и мы восседаем в Небесных местах во Христе Иисусе, всегда радуемся и вспоминаем Его, Который благополучно довёл нас до этого момента. И по вере, пульсирующей в нашей душе и движущей нами, и по благодати Он поведёт меня дальше.
90 И глазами веры я вижу исполнение Его Писания: “Всех, кого Он предузнал, Он призвал; всех, кого Он призвал, Он оправдал; и всех, кого Он оправдал, Он прославил”. Поэтому, имея это в виду, я стою в собрании людей, где находится Дух Божий, и поднимаюсь, чтобы восседать в Небесных местах во Христе Иисусе, ожидая того часа, когда этот ничтожный образ человеческой жизни с биением смертного сердца, которое должно когда-то остановиться, когда оно будет изменено, и будет дано сердце Духа, которое будет после этого биться без конца: без болезни, без скорби, без старости и прочего.
91 Вспоминайте Иисуса. Когда кадка в доме опустеет, и больше не будет муки, вспоминайте Иисуса. Когда врач говорит, что шансов больше нет, вспоминайте Иисуса. Когда дьявол искушает вас, как мы поём нашу песню на расхождение: “Если враг грозит бедою, повторяй то Имя вновь”.
92 Вспоминайте Иисуса, помните, что Он снова придёт. Тот же самый Иисус, Который был взят от нас, возвратится таким же образом, как мы видели Его уходившим в Небеса. Запомните, Он обязательно вернётся — за Своими.
93 Давайте помолимся. И пока наша голова склонена, и пока эта короткая нескладная проповедь ещё в вашем сердце, хотели бы вы, чтобы Он сейчас вспомнил вас? Если да, то просто поднимите руки, и если есть что-нибудь особенное: “Господь, вспомни меня”. Как поэт сказал: “Вспомяни меня, коль слёзы льются”.
94 Наш Святейший Отец, мы получили огромное удовольствие от Присутствия Святого Духа, когда Он показывал нам Слово Жизни; ведь мы вспоминаем, из какого рва мы были иссечены, и что мы уже вынуты из этого рва и переплавлены в Божьих детей по благодати Иисуса Христа. Я вспоминаю Его, когда врач посмотрел мне в лицо и сказал: “Осталось ещё несколько минут и всё”, — я вспоминаю Иисуса. Я вспоминаю Иисуса, когда я умолял у алтаря о милости с обременённой душой. Я вспоминаю, как эта тяжесть с меня спала. Иисус взял моё бремя. Несколько месяцев назад сидел на скамейке, смотрел в прицел на ружейном стволе, чтобы выстрелить в мишень, и сатана, должно быть, подумал: “Вот она, моя возможность”. И когда ружьё взорвалось, и ствол, и ложа, и механизм ружья разлетелись во все стороны, и со всех сторон меня объял огонь, и я попытался встать, и хлынула кровь — я вспоминаю, что там был Иисус. Когда врач…когда он посмотрел и увидел, что не было нанесено никаких увечий, он сказал: “Я могу сказать только одно: Господь, видимо, тоже сидел там, защищая Своего слугу; от такого взрыва его должно было разнести на части”. О Боже, мы все вспоминаем такие моменты!
95 Из ран Эммануила бьёт Источник Крови, и мы к Нему подходим. Благослови нас сегодня, Господь, всех вместе. Ты знаешь цель и мотив сердца каждого человека, поднявшего руку. Ты знаешь желание и нужду. И как Твой слуга, Господь, я прихожу с ними, и…и сейчас из этой скинии мы верою отправляемся выше облаков и луны, и звёзд, и белого Млечного Пути, и мы прибываем в Присутствие Бога. И передо мной распростирается золотой жертвенник, на нём лежит Жертва, Которую мы вспоминаем — Иисус, Который сказал: “Если только попросите у Отца во Имя Моё, Я…Я это исполню”. Пусть наша вера не ослабеет, Господь, но дай нам помнить, что мы получаем просимое, если верим в это, когда мы вспоминаем, что Иисус умер, чтобы обеспечить нам это и гарантировать.
96 Господь, мы видим, что Ты расширяешь наше здание. Именно Ты совершил это для нас и дал нам расширить эту церковь. И мы знаем, что Ты, Господь, ещё тогда, в самом начале, дал нам эту церковь. Мы молим, чтобы Ты благословил эти старания.
97 Господь, мы молимся за нашего пастора, брата Невилла, Твоего смирённого и любезного верного слугу. Он готов послужить в любом деле, даже если просто посидеть на последних рядах, или если нужно сделать уборку в церкви. Где он Тебе был бы нужен, там он и хочет быть под рукой, чтобы служить Тебе, куда бы Ты ни позвал. Мы молим, Боже, чтобы…чтобы Ты благословил его.
98 Боже, я только что прошёл это большое испытание, и эти попечители верно стояли со мной, и эта церковь, она…она молилась за меня, и наконец завершилось победой. О Боже, я молю за них, я их тоже помню, Господь, и я уверен, что Ты помнишь.
99 Мы вспоминаем, каким благословением Ты был для нас. И мы помним Твоё Слово, что Ты никогда не оставишь нас и не покинешь нас. Старение тут ни при чём, Ты всё равно будешь помнить нас, когда этого мира не станет, и время сольётся с Вечностью. Написано как-то так: “Может ли мать забыть своего грудного младенца? Я никогда не смогу забыть вас. Вы начертаны на ладонях рук Моих”, — гвозди начертали наше имя. Мы знаем, что Ты помнишь нас, Господь.
100 И да будешь Ты всегда в наших самых любимых воспоминаниях как наш Спаситель, наш Исцелитель, наш Царь, наш Возлюбленный, наша Жизнь, наше Солнце, наш Всё во всём, этот неисчерпаемый Источник Божьей благодати и любви к нам, падшим людям из семьи Адама. Даруй это, Господь, а мы сейчас вверяемся Тебе, уходим сегодня вечером из скинии, вспоминая Иисуса. Аминь.
101 Вы вспоминаете Его? Вы любите Его? [Собрание говорит: “Аминь”.—Ред.] Так вот, я думаю, что в этой коротенькой нескладной проповеди можно было бы сказать вот что. Павел сказал: “Что бы мы ни делали, мы всё делаем в Духе”. Во всём мы должны вспоминать Его. Давайте не будем принимать решения, пока не вспомним Его; давайте не будем ничего делать, иначе это будет необдуманно. Если враг ударит по одной щеке, давайте вспомним, что Он сделал, прежде чем ударить в ответ. Давайте вспоминать Его действия. Если нужно принять решение, давайте подождём, вспомним, подумаем, какое Он Сам принял бы решение, и тогда да будет таковым наше решение. Если мы впадаем в спешку, давайте помнить о том, что Он никогда не торопился. Понимаете? Если мы становимся чересчур обеспокоенными, не забывайте, что Он пребывает в вечности, время для Него ничего не значит. Главное — мотив и цель нашего сердца. Давайте вспоминать Его.
102 И давайте вспоминать Его сейчас, когда будем петь эту песню в Духе Его Присутствия: “Люблю Его”. Если вы пребываете в любви, то вы пребываете в Боге, потому что Бог есть любовь. Пребывающие в Боге пребывают в любви. Понимаете? А у любви нет ненависти. Любовь не завидует. Любовь не гордится. Любовь не бесчинствует. Любовь всегда кроткая, приятная, прощающая, добрая. Сколько бы горечи ни было у других, любовь остаётся сама собой. Любовь — это мерило благодати. Любовь — для нас это Божий ультиматум. Когда все остальные дары и прочее исчезнут: наши пророчества, наши языки, наши истолкования, всё, что мы когда-либо делали, или что бы то ни было — когда вступается любовь, за ней последнее слово. Она превыше всего, потому что всё остальное проходит. Это…это решение Верховного Суда. Это ориентир. Это полярная звезда, по которой ориентируются моряки. Это компас, наш указатель. Последнее слово за любовью. Давайте помнить это, когда будем петь: “Люблю Его”.
Люблю Его, люблю Его,
Он прежде возлюбил
И на Голгофе искупил
Спасенье мне.
-
Люблю Его, люблю Его,
Он прежде воз-… (Вспомните, Он возлюбил меня и отдал Своего Сына.)
И на Голгофе искупил
Спасенье мне.
103 Теперь, пока наша сестра наигрывает нам эту песню [Брат Бранхам начинает напевать “Люблю Его”—Ред.], давайте просто…в этом сладостном общении, восседая вместе в Небесных местах во Христе, теперь удалите из своего сердца абсолютно всё. И запомните, в Божьем Слове так говорится. Я Его слуга. Он здесь. Тогда давайте просто пожмём кому-нибудь руку и скажем: “Благословит тебя Бог, брат”. Если у вас есть враг, то встаньте и подойдите к нему (понимаете?): “Благословит тебя Бог, брат”, — когда будем ещё раз петь припев и пожимать друг другу руки. Вы сделаете это сейчас? Очень нежно в Духе.
Люблю Его, [Брат Бранхам говорит: “Благословит тебя Бог, брат Рой”.—Ред.] люблю Его,
Он прежде возлюбил
И на Голгофе искупил… [Брат Бранхам приветствует людей.]
Теперь, подняв руки.
Люблю Его, люблю Его,
Он преж-… (Вспоминайте Иисуса!)
И на Голгофе искупил
Спасенье мне.
104 Теперь давайте склоним головы и напоём без слов. [Брат Бранхам начинает напевать “Люблю Его”—Ред.] Вспоминайте Иисуса! [Брат Бранхам продолжает напевать.]
…прежде возлюбил… [Брат Бранхам продолжает напевать.]
Спасенье мне.
105 Теперь, пока наша сестра наигрывает нежно и тихо, я попрошу нашего хорошего брата… Брат Невилл, ты хочешь что-нибудь сказать? Нет? Ладно. Я попрошу брата Коллинза (он там в конце), нашего верного братка, одного из заместителей, чтобы он распустил нас в молитве. А мы склоним головы. Брат Коллинз. [Брат Коллинз молится—Ред.]

Вспоминайте Господа

Эту проповедь брат Уильям Маррион Бранхам произнёс вечером 9 декабря 1962 года в Скинии Бранхама, Джефферсонвилл, Индиана, США.

Remembering The Lord

1 Thank you, Brother Neville. So glad to be here, Brother Neville, and the--the opportunity to set in these heavenly places again in Christ Jesus. And numbers never did bother me; it always excites me. You know, I'm more--I'm more at home when I'm with a small number, 'cause that's what I think the Church is. Yeah, I have a Scripture for that, says, "Fear not, little Flock; it's your--your Father's good will to give you the Kingdom." And I would... That's the little Flock I want to be numbered with at that day, the one that He said, "Not to fear."

2 And we're very happy for the privilege of coming down tonight. And I didn't come with the intention of speaking. Just a few moments ago there was someone who had come to the door, and while I was in some study, getting some contexts ready for some text that I want to use now right away in the oncoming meetings of Phoenix, and Tucson, and through there. And I was just getting really fed up in the Spirit, you know, of the good things of God, about an Ultimate, and a subject on Ultimate. And my wife come and she told me that there was someone come to see me, and I--I didn't get it just right, then afterwards, why, said, "Are you going to be down at the church tonight?"
And I said, "I think so." And I went on trying to keep in the spirit of what I was doing. And she come back and said it was a sick man was coming to be prayed for. I said, "Well, then I'll go down to church anyhow (See?), and pray for the sick." I always, that's...
You know, those things are... We should get to them as quick as possible when people are sick and needy. Ever who's been sick knows how to appreciate what it means to be healed by God's great healing power. And such a wonderful thing it is, what a privilege.

4 Now, next coming Sunday, if the Lord is willing, Brother Neville and none of them has anything special, I thought next Sunday morning I--I'd bring my Christmas message to the people, because letting them--letting them... Some of them come from far away, you know, and like Georgia and different places, and that'll let them get back in time to do their Christmas shopping and things.
And Billy just come out and told me, said my sister Deloris, next Sunday evening just before service, has some kind of a little--a little gifts for the kids, and a little program here they're going to, you know, a little Christmas play that they want to put on before the services start. And I said, "Well, that'll be in the Sunday evening won't it?"
Said, "Yes."
I said, "That won't interfere a bit then."

6 Now, see, next Tuesday is Christmas eve, then if--or next Tuesday, a week, is Christmas. So that would press the people (You see?), and then have to go back home on Christmas eve, and on Monday, so I thought that I... Yeah, two weeks, sister, two weeks is right. So I thought maybe I'd come tonight and let the people know, if the Lord is willing, and Brother Neville has nothing special. That I usually like to give my Christmas message to the church, and my Easter message, and whatever the Lord puts upon my heart to give. And next Sunday, the Lord willing, next Sunday morning I give...

7 And the reason I take it of a morning instead of a evening, where the people that comes from far away, they have the afternoon to travel so that they can get home. You see? And I would rather have it at night; I think the evening is much better. I--I like the evening service, when the sun goes down, something another. It was God in the garden of Eden, to Adam, would come up in the cool of the evening and talk to Adam. See, and I like the evening service. But--and the way the circumstances are here, that it would be better that I had it of a morning, and so the people can get away.
And I'm grateful that the Tabernacle is being extended out here into the next place out apast us here, having some more room added to it. After all the stewing and fussing, finally we got it anyhow. You know, old Brother Bosworth used to have a sense of humor, said, "The baby that cries the loudest gets the most attention." So that's--that's kind of a whole lot, you know, and so I think it pays us to cry out a little bit once in a while, don't you think so?

9 So--and I want to comment Brother Anthony and his associates here for that lovely music. I just walked in and heard that. And, you know, them instruments is trumpets. I've wanted one of my children, at least one of them to play a trumpet, I--I... And them blowing instruments.
Becky started on the piano, but she's at that little teenage something, you know, that's--she wants to give it up now. And--and she started... The teacher said they'd have to start on popular music, not, now, I don't mean--you know what I mean, overtures, and so forth, of classic music, in order to get the religious music to it. When she gets up to her high grades in that, then she thinks, "Well, I'll just quit." And I--I... Kids are a problem. And anyhow, it has to be a calling of God to begin with. I believe her sister, Sarah, back there is going to beat her anyhow, and never had a lesson. So--so then the calling of God is better when it's gifted like that.
But I like a trumpet. I remember the--when they dedicated this Tabernacle out there at the corner, the trumpets rang for a half a day out here, "Down at the cross where my Saviour died, down there for pardon from sin I cried, there to my heart was the Blood applied," when I was dropping in my context into the cornerstone.

12 And I remember one night at Trinity Methodist church, when old Doctor Morrison... Many of you people that lived back in my days remember Doctor Morrison, an old sainted man. Asbury lost one of the greatest men since Asbury, when they lost Doctor Morrison, to his age, a godly old man. And I always loved to hear him preach. And I went over to hear him over at the Trinity Methodist church there. And that night, two boys stepped out in a little balcony just as wife and I were walking up, and they were holding their trumpets in the air like that, and those instruments there, and they played that, "Down at the cross where my Saviour died." That big cross up on top, revolving around. I just stood on the street and listened, with my hands in the air, just singing to praising God right out. I couldn't help it.
There's some kind of a emotion within a borned again Christian, when It pulsates, there's something has to happen; that's all there is to it. Oh, I... There's nothing like an old-time Christian experience. Wouldn't take nothing for it, my experience, wouldn't swap it for no riches of the world, or the whole world nor all the solar system and all, for what Jesus has taught me of Himself.

14 There's a certain man that's sets with us; every time I look back my heart jumps. It's a man I seen taking communion the other night, walks on a crutch. Did anybody ever tell you you look like Oral Roberts? I tell you, every time I... How many... You've seen Oral Roberts, nearly all of you. If he don't look like Oral Roberts... I just happened to look back. And I--I think he's a little bigger man than Oral is. But just to look the way he combs his hair, and his forehead and his features, and always kind of a dignified-looking person, setting like Oral. And so I--I always think, "Brother Oral?" Looks just something like him.
Brother Oral's starting some kind of a Bible school out there now, I believe, or something. I heard about it the other day. What? University. Yes. Brother Carl Williams is one of his ultimates on it, of some sort; I don't know just what it is now.

16 Now, now remember, Sunday, the Lord willing, we'll start, I have the Easter--or the Christmas message. And then I'm--I'm grateful about the Tabernacle being started. And then I hope that this will be not only an addition to number, but it will be the addition to grace that God will grant our church, our movement, or, not movement, but our congregation that we have assembled together. We love it.
And--and I'd just like to say this. I'm not going to take much time. But I have many things I ought to say, but I'm not; it would take too much time. But I'd like to say this; it's something that I cannot say. There's things everyone understands that you know, and it's in the Name of the Lord, yet you cannot say it. You see, you've got to keep it to yourself. See? But a certain event that's moving up, and has been for some time, that's fixing to take place, that I have been alarmed at watching the Holy Spirit move among the people to that spot, and them knowing not one earthly thing (See?), but see the Holy Spirit moving to that. I'll reveal it, the Lord willing, some convenient time. Now, remember, that shows God among them.

18 As someone, I believe, brother, yes, said awhile ago, Brother Neville said that, "God, not accounting our--our--our disorder among us, or our misbehavings in His sight..." That the seer that went to look upon Israel, and could see it with the natural eye, how unorderly it was, how that they had did wrong and they should be cursed. But what the bishop failed to see was that smitten Rock and that brass serpent (See?), making atonement. So, you see, when--when Balaam looked upon Israel, he saw a reason to curse them. See? But when God looked upon them, He saw the atonement. He said, "You're like a unicorn." Amen, "Who will put anything in your way? How godly, how righteous are thy tents." That's the way God saw them (See?), not the way man saw them, not the way the--the great dignitaries saw them, but the way He saw them.
And, O God, let that be my portion. Let that be my portion, for I have nothing within myself that I could claim. "Nothing in my hands I bring, just simply to Thy cross I cling." See, that's all we have.

20 Well, this is prayer meeting night, or not prayer meeting night, but this is kind of an evangelistic group here. We--we like to place the Word. And maybe I'd like to speak to you tonight for a few minutes. Many of you that would like to turn in the Scripture will... Well, do you know, the strange thing, that opened just exactly to it, to the text that I was going to read. Yes, sir. Strange. That was I Corinthians the 11th chapter, and some notes that I had wrote down here, somewhere in here, that I was thinking of, that if I can find it just now, on I Corinthians the--the--the 11th chapter. Right here it is, right here. Yes, sir.
Now, before we approach the Word, let's approach the Author (See?), Who is the Word, that we might ask for mercy and for His blessings while we study Him Who is the Word. Let us pray.

22 O Lord God, full of grace and mercy, Who has been willing through the age, after man had sinned and put that great chasm between him and Thee, one that he could not cross back by himself. He was absolutely, totally lost, without a way back. But the God of all--full of all grace, was willing to take a Substitute in his place, and brought him back. That has thrilled the hearts of all that's ever known of Thee, Lord, how that in Thy great love and grace You took a Substitute. And as we have just got through expressing it, Lord, it's on that Substitute that we rely on tonight, that One Who died instead of us sinners, that righteous One Who was taken upon Him our unrighteousness. It is in Him that we trust.
Now, we solemnly come to His Word with bowed hearts and heads in reverence and in respect and in gratefulness. And asking that You will send to us tonight, grace, by the Holy Spirit, and will give us the--the Bread of Life that we need to sustain us. You know exactly what we have need of, and we know that Thou has promised that if we would ask we shall receive.

24 We would remember tonight, Lord, all those that we know that's sick and needy, that the grace of God will be given to them in great abundance. And, Father, we pray for those who have fallen away, that this coming-on holiday will bring a remembrance to their heart, that from where they once was, and have fallen to the outward space of Your fellowship. God, we pray that they'll return, grant it, Lord, return to the congregation, to the--to the assembly of the Firstborn, return back to where there is grace and mercy, and love and kindness, and healing of our souls, our mind, and our bodies. Grant it, Lord. Bless the Word tonight. Strengthen us all, and give us of Thy blessings, as we ask it in Jesus' Name. Amen.

25 Now, for just a few moments I'd like to call your attentions to I Corinthians the 11th chapter, 23rd, 24th, and 25th verse.
For I have received of the Lord that which I also delivered unto you, That the Lord Jesus the same night in which he was betrayed took bread: And when he had gave thanks, he brake it, and said, Take, and eat: this is my body, which is broken for You: this do in remembrance of me. After the same manner also he took the cup, and when he had supped, saying, This cup is the new testament in my blood: this do you, as oft as you drink it in remembrance of me. If I should call this just a little text that I'd like to refer to would be this: "Remembering The Lord." It sound like a night that--or a message that should been preached on last Sunday in the Lord's supper. But I want to approach it just in a little different angle for a few minutes, while we collect our--our thinkings together, and in worship of the Lord.

27 We could, of course, begin with the Lord's table, because that is a good place where we all remember. Remembering the Lord at His table, which, really, the text refers to that. But that's... Paul said that we are to take the cup and--and to drink the--the blood, and to eat the kosher bread in remembrance, to remember what He did for us. And as--as you do it, you don't want to make it just a common everyday thing; you want to really come, remembering the Lord. See? Remember that it was His grace and His mercy, and that alone, that gives you the only hope that you have. No matter what you would ever do, there is nothing nowhere that can anyways come near what Christ did for you.

28 I have had a sad experience this week, and yet a glorious one. I could call it: I buried a brother that once set with us here. And many of you know the occasion. It was our gracious Brother Rogers, Busty Rogers, as we called him, Everett. And Brother Banks Wood here, and Brother Sothmann, we went together to the funeral service.
And--and I took a ride in the snow, out to the old place where I had first buried him about twenty-five years ago. That time when I buried him, it was in muddy water, in the Name of the Lord Jesus Christ. As we passed over the old familiar bridge there at Totten's Ford, I was speaking to my brethren, and said, "One day when a certain denominational minister had had a--a big tent there, he said, 'That little radic' down there at the Baptist church, that's baptizing the people in the Name of Jesus Christ.' He said, 'If any person that even was baptized in such a way, would not even be welcome under my tent.'"
And at that time there happened to be some setting there that had been baptized in the Name of the Lord Jesus, and that was Brother George Wright and his family. They just... Only thing they could do was not go back.

31 So that day at the ford, oh, he just left his meeting and had come down to kinda watch on, and his congregation was standing there. And I got up to the place. And there'd been a rain up the hills up there, and the muddy fields had washed in; its little tributaries had got the Blue River very muddy. I walked out into the water, around waist deep. And one of the trustees, or deacons, rather, handed me the Bible, and I read where Peter said on the day of Pentecost, "Repent, every one of you, and to be baptized in the Name of Jesus Christ for remission of sin, and you shall receive the gift of the Holy Ghost."

32 It was that day that Georgie Carter was laying there, trying to raise her hands, only weighing about sixty-something pounds, been nine years and eight months in the bed without moving and had... Her people, the church that she belonged to, had said, if anybody even come to my meeting, they'd be excommunicated from their fellowship at the church. And so it was that same evening that she was instantly healed. And then she wanted to be baptized like the little Nail girl that was up there; that I'd saw a vision, and you know the story, her hands and legs drawed up; and went in the vision and the power of the Spirit, laid hands upon her, there she come out and was healed. And so she had belonged to the same. Well, it was a Methodist church. The Methodist minister, Brother Smith, was the one standing on the bank with his congregation.
And I started to baptizing in the Bible Christian baptism. And about the time I'd baptized five or six people, all of a sudden the lines and file broke up there on the hill. Here come that Methodist bunch right down with their good clothes on to be baptized in the Name of the Lord Jesus. And one by one, ladies in their pretty silk and summer garments, walking out through that mud, wiping the face with tears, and lipstick washing off, coming out to--to make--make confession and--and to be baptized...

34 And along with that bunch, a strong, wide-shouldered, kind of a GI haircut, wide face, sturdy-looking man walked out there with his pretty blue serge suit on. He said, "I too, have made my decision." That was Busty Rogers. Without anybody telling him anything... There I buried him in the Name of the Lord Jesus Christ upon his confession.
And last week I placed him under the sod at Milltown. And I spoke on the sermon of: "The Perfectness Of The Resurrection." I... As being a missionary and seeing the different gods and the philosophers; and that's all any of it is, outside of Christianity; it's only a philosophy, how that they believe this, that, or the other. But the great Creator Who made the creation... There has to be a Creator if there is a creation. And if there is a creation, it was made by a Creator. And any man's work reflects himself. He's a good carpenter, he does good work, he builds. And if he's a good mechanic, he does good work. He... Your work only reflects you. And God's creation reflects God. And God made everything for a purpose. And everything that serves God's purpose, when it dies, it has a resurrection. Tell me one thing.

36 And I brought in many things, like the flowers and the trees, and how the sun comes up of a morning, a little baby born, it's weak, its rays is. About ten o'clock it's a teenager. And at twelve o'clock she's shining in her strength in the beauty of woman or manhood. And about two o'clock in the afternoon, it's getting about like me. And then about five o'clock in the afternoon, it's getting like grandfather, she's laying down. And finally her rays cools off from the earth, and she dies. Is that the end of it? She served God's purpose. She raised up the botany life as she come across the earth. All the plants that would been dead the year before, she raised it up. Is that the end of her when she serves God's purpose? She rises again the next morning with a new life. Every tree does the same, everything else, everything, moon, stars, solar system, everything promises.
And if a man serves God's purpose, there is a resurrection just as sure as anything. Only thing you have to do, is, God's just waiting on time, just like He is now.

38 The great leaves that just falled off the tree, fallen off, rather. Where the red, green, blue, brown, all different colors across the great breast of the earth, where God's nature laid dead beneath it, God just planted out His bouquet. But He knows when He plants the bouquet, there's a resurrection in spring. The world has to just to come around its orbit until it gets back right with the sun again, and it will rise in funeral flowers.
Never say this is the end, no more than the leaves, brown on the tree, says it's the end. Only thing it has to do, is for the time cycle of God to float around until the time of the coming of the Son of God. And every living creature that ever died in Christ will come forth again in His Presence, remembering Him. Oh, when I come to the end of my road, I want to die in His Presence, remembering Him, that He is the Resurrection and Life. He is that One.

40 Then as we come to the table of the Lord... The table of the Lord, as I have explained it here before, is not... We believe what we call the communion is--is the taking of the bread. We place the wrong--the--the wrong... We place the right thing in the wrong place. It isn't the bread that matters; it isn't the wine that matters; that's the kosher bread and the wine. But the thing that is, is "communion" means "to talk to," and in talking to Him, remembering Him. I think it's the most blessed time of the services. See? Every hour of our life ought to be a communion.

41 A communion with the Lord is like an oasis in a desert. It's like the spring underneath the pond, that where the--the traveler coming by, stops and drinks the water till he quenches his thirst. That's remembering the Lord. Coming by the order of His table, where the passing pilgrim that--that's sojourning here on earth with us together, that we can come by His table, and there drink of His blessings and of His grace and of His Word in fellowship around His Word, until our thirsty souls are satisfied. And then we leave the place of worship, refreshed, satisfied, going out to meet the desert's problems again, the problems of life's desert. Yes, an oasis in the desert, refreshing ourselves, making ourselves a--when we're thirsty...

42 It should be with every worshipper. It satis... It is with every true worshipper, that they long to get together. There's something about the fellowship that--that's Divine; it's ordered of God, and it's holy, sacred. And the righteous are thirsting for it.
As David said, that his soul thirsted after God, like the hart did the water-brook. The little wounded deer that the hounds has jerked plugs from its side, and it's--it's jerked away from it. And it stands, panting, and watching, where... Smelling with its sense that God give it, it can smell water for miles. And it holds its little head in the air while it's bleeding its life out. And it knows, if it can ever get to that spring, that it can live. No one's going to catch him then. He can ever get to water, he'll fool every dog you could put after him, for he knows he--he's found the life-giving resource.

44 And when the church gets to that place, where that Christ means so much to us that we thirst to get in His Presence and with each other, it's a Life-giving Resource. No devil can ever overtake you. Even death itself is defeated there. Oh, what a hope, what a place. Refresh ourself. And in doing so, remembering Christ was the One Who made it possible for us. He was the One Who did these things for us; we must remember Him. For remember, once we was aliens and without God, Gentiles, carried away with dumb idols. But remember, Christ died not for the Jew, but for every creature of Adam's fallen race, Christ died.

45 As we come to remember Him at His spring of--of communion, it--it ought to remind us of back in the time like Israel was in their journeying. And they come, yet in the very line of duty, on their road from Egypt to their deliverance to the promised land, and in the very act of duty, got without water. And it was dry in every look, place, every--under every hill that where there should be springs, there was none. And they were perishing in the desert. And then there appeared the Rock, that Moses smote this Rock and from it came abundance of water. Every thirsty man, every thirsty woman, child, or even every thirsty beast, could drink abundance of water.

46 As John 3:16, the golden text of the Bible, said, "As God so loved the world, He gave His only begotten Son, that whosoever believeth (believeth, commune, remembers Him) shall not perish, but will have Eternal Life." Remembering Christ was our Rock that was smitten to save a perishing world, a perishing Gentile, a perishing Jew, a perishing world. Christ gave forth His Life in abundance, that everybody that hungered and thirst, said the prophet, "Lo, come ye to the fountain, buy of Me milk and honey without price." Come, because it's the communion; come in remembrance of the Lord.

47 I can think of the remembrance of the Lord again at a place of refreshment in the well called "Beerlahairoi," which means in the Hebrew tongue, "The well of Him that liveth and seeth me." Hagar, misunderstood, yet in the line of duty. Misunderstood, misjudged, and was cast out with no place to go with a perishing child, and the water was spent in the bottle. And the little fellow was crying. And only a mother's heart would know what it meant to hear that cry for water, as his little tongue swelling, and his lips parched, and her baby weakening every minute. Cast out, right in the line of duty, no place to go... She'd done without, herself, till she squeezed the last drop over his little parching lips. And then the bottle was dry, and she laid it down and started on. And the little fellow screaming for water, and he got weaker and weaker, and her only child.

48 No doubt but what her innocent heart would cry, "O God, what have I done? What have I done?" And she couldn't stand to see the child die in her arms, so she laid him under a bush. And she went about a bow shot, probably a hundred yards or more, and seen a little tree, and she knelt down and there she begin to weep. Well, she wondered, "Why?" If she did what was right, why should this thing come upon her? Many times we think that of our sickness and afflictions (See?), but maybe it's all done to show grace and mercy. And while she thought, she heard the little faint cries as they finally faded out for water.
She heard a Voice speak and said, "Why weepest thou? What are you weeping for?" And she looked up, and she saw the well bubbling up. What a spring of refreshment. Beerlahairoi, I may have that pronounced wrong. B-double-e-r-l-a-h-a-i-r-o-i, which means, "The well of Him that liveth and seeth me, Him that can't die, Melchizedek, El Shaddai, Him that liveth and seeth me, knowing my needs, He's remembered me." And there He remembered me as I remembered Him, and I know that He liveth and He has sprung up here in the desert this well."

51 Oh, could we apply that in a hour's message right now, of this day now, when the desert of the churches, the denominationals, and--and the--the--the social gospel preachers and the--the fashions of the world has creeped in, and has denominated and broke up...
And then to think that there stands again tonight, at the well of Him that liveth and seeth me... That's what remembering Christ should mean to the worshipper. Yes. Oh, she was misunderstood and was cast out. Jesus said, when He was here on the earth, "I am the living Waters; I am the Waters of Life."

53 And I want to draw another little thought here that comes to my mind. When Jesus was on trial, and for nothing else but mockery's sake, by... He was sent from Pilate to Herod. Now, Pilate didn't have to do that, and, you know, as he tried to wash his hands of it. But once on your hands, you got to make your decision. You can't push it on somebody else. It's you as an individual. But He--He was sent to Herod, just to--to make a--a mock of, because He had quite a name of being a miracle-worker and so forth, and He was an outcast from the church. So Pilate himself, he thought he'd just send Him over to Herod, and maybe it would kinda straighten up the old grudge they had, one against the other.

54 And so Jesus was taken across the streets and down through the places till He met the higher court, Herod. And when He met Herod, Herod was presented with his only opportunity. How foolish can a man be? If Herod would've only knew that standing before him was the fulfillment of every Hebrew prophet of the long and the thirst of the world, which stood before him, the fulfillment of every sage and prophet that had ever spoke... The opportunity to have satisfied his sinful heart with grace and mercy, what a foolish man he was.
And yet not as much foolish as a man today that's presented with the same thing, 'cause we've had two thousand more years of His teaching of His mercy. But what a--a foolish thing that Herod did when he stood before Him and never asked Him for grace and mercy, never asked for pardoning of sin. He never knew that standing... He--I--I don't think the man realized that standing before him was such a Person. Let's let that soak for a minute. Because the Man had not such a--a social name of great social standing, of--of different organizations and--and clubs, and so forth, that He was associated with. He didn't have a name like that.

56 But He did have, among the people that knowed the Bible and knowed the promise. And may I go a little stronger, them that were predestinated unto Eternal Life, they recognized it the moment He stood there.
But Herod hadn't learned this; he never knew it. What a sad thing. All that the prophets had spoke of for four thousand years, the fulfillment of the cry of the world stood before him. There in his presence stood all the fulfillment. And as I might say this again, we'd think he was a foolish man 'cause he made a foolish decision, for you notice he never asked Him for mercy. He asked Him to--to entertain him. "Oh, I have heard that you are a--a miracle-worker." He asked for entertainment in the stead of mercy.
That's what the world today is expressing back the very decision of Herod, when they see the miracle-working Christ doing the same thing today that He did then, and the only things they require, "Let me see you do such-and-such." You say Herod will have a bad place to stand? The man of this day will have a worse place to stand. Herod had four thousand years of experience of prophets and sages. We've got six thousand, with a super teaching to what they had then. Certainly. What a thing it did. So is it today, same thing.

59 What was the matter? Herod never give it a serious thought. He never stopped to consider. And that's the way with the people of today. They see this great something; it's got them startled, but they don't stop long enough. They're trying to listen to some rabbi or some theologian who explains It all away. And yet, how when I think of Jeffersonville, "How oft would I have hovered you as a hen would her brood, but you would not. How oft would I have gathered you? How oft would I have made this the--the garden spot where all nations would've flown into, but you would not." See, see?
Now, see what will Herod have to remember in that day? His grand opportunity, he turned it down. And yonder somewhere in the regions of the lost tonight, he's remembering what he did about it. It's too late now.

62 Don't let that be to us. This is our visitation time. Let's remember Christ, that He's the same yesterday, today, and forever: Hebrews 13:8. Don't wait till some regions yonder in the damned, in that dimension where you cannot go in the Presence of God, and your time is up on earth. In the nightmare of horror you'll remember you had your opportunity and turned it away. Let the young people take notice to this. Let all take notice to it.
Herod never give it a serious thought. His only occasion, he only asked to be entertained, and that Jesus might do some kind of a trick, take a rabbit out of the hat, or, you know, or something. He thought He might be, in otherwise, he regarded Him as like a magician. "We've heard that you can do pranks. Let me see you do your prank now."

64 And may I say this with reverence. But how many times has so-called ministers of this day, have said, "If there be a Holy Ghost, if you believe that the Holy Ghost is just like it was in the beginning, let me see you take old So-and-so over here, or this, oh, this man over here, this woman over here. I'll go get them. Let me see you perform it."
Do they realize that that's the same spirit (No, they don't) that said to Jesus, "If Thou be the Son of God, take, make these stones bread. If thou be the Son of God, tell us who hit you on the head. If you're a Prophet, tell us who hit you," with a rag around His face. Hit Him on the head, and then pass the stick one to another, said, "Tell us, if you're a Prophet. Tell us who hit you; we'll believe you then. Tell us, if you are the Son of God. We're honest in our hearts. If you're the Son of God, come down off the cross and well believe you're the Son of God."

66 I wonder if many people today, both men, women, young and old, are not standing in that same spot. And you're going to remember someday, that you were in His Presence at His Fountain; and wanted to see a prank, or wanted to see a trick or something another, "That'd make me believe it. Let me have a shiver over my back, and let me do this or that, I'll believe it." (See?) some sensation, it's plain idolatry. Let me--you...

67 You know, Jesus said in one case, He asked a question. I'd like to ask the church tonight this. Jesus said, "Why? Why? Why do you call Me your Lord, and do not the things that I commanded you to do? Why could you call Me Lord, and keep not My Word? Why can you call Me Lord, and deny the things that I have commanded you to preach and teach?" What is it? What does it? It's because that some denominational tradition stands between them and the Word. And anything that stands between you and God is an idol; it takes the place of God. Why call you "Lord"? "Lord" means "ownership." Lord owns the property. And if God owns me, if I am His, and He turned me around one day when I was on the wrong road, and called me for a purpose, what am I to do but to fulfill His desire, like He did Paul. How can I do anything else than to keep His Word? "Why do you call Me Lord?"

68 I want to call another fellow here, see about him. What about Judas, what he has to remember Him by? We're talking about remembering the Lord. Judas tonight and, all--until he's no more, will have to remember that he sold his birthrights. He sold Jesus for personal gain. We ridicule Judas--Judas. We say he was a filthy, a--a--a bad guy; he's not fit for no place or no society; he isn't fit for heaven. Why? He sold his Lord, after he had the opportunity to even to be a--a disciple, to be an apostle, the highest calling in the Bible, higher than a prophet. He had the opportunity to be a--an apostle, and sold that right for a personal gain. And now he has to remember that. That's how he remembers Jesus: personal gain.
And I wonder how many of them tonight yet stand in the pulpit, yet wear the robe of the choir, set in the seat of the deacon, or take the place of the treasurer, trustee, or whatever it might be, his position in church, or the minister at the pulpit, and still selling his opportunity for personal praise, "Doctor, Bishop So-and-so," for personal praise, personal gain.

70 A man said to me once, "I believe that's the Truth. But if I preached that, I'd be begging there in the street."
Do you remember the rich man and Lazarus, what their last and their eternal stage stood at? Though one had--was a beggar, and the other was a rich man, but the picture changed one day and both of them could remember. So people tonight holler about Judas that sold Him for personal gain, and so many do the same thing today, sell Him for personal gain.
The priest of them days will also remember they sold their chance of Him, their chance to become His servant, to become His disciple, to become a convert to Him. They sold it for green poisoned jealousy. They were jealous of His doctrine. Why, when He was yet twelve years old, He could stump them any way; and not recognize it, that that was Messiah. They could not do the things that He did. And they were afraid that they'd lose their prestige before the higher up-and-up people, and they sold their opportunity. And they're just as guilty as Herod was.

73 And the church member of today is the same. If they trusted in their denominations and so forth, them days, and was afraid of their--of their prestige, they'd be put out of the synagogues, what was it then? It was idolatry, worshipping a idol creed or a idol church religion, instead of accepting the living Word which was manifested before them.
And they saw the Word of God. The Bible said, "We have seen Him and handled Him." Human beings laid hands upon the literal, living, manifested Word of the living God, and let traditions and creeds stand between them, washing pots and pans, such a filthy thing stand between them and the living God. Yes.
What was it? They were prejudice. They were prejudice against His clean, clear-cut Gospel Scripture that He was teaching, the Father's Word. They were jealous of Him. They were prejudice of Him. And as long as they have a remembrance, which still in hell they'll remember, that's the way they'll be remembered. That's the way they'll have to remember Him.
You say, "Oh, that was the Pharisees."

76 There's a little lady that used to come to this church. Oh, I suppose maybe many of you know her; she lives down the street here a ways. She'd fallen away. And every time I see her, she runs to me, puts her hands in mine, "Brother Bill, pray for me. I'm backslid." Her husband is a... No, I think they live right up the street here. I've seen her in the Spirit, seen the Spirit of God on her, and her dancing, rejoicing, and so forth. And she'd fallen away. And she was laying recently in the hospital out here, dying, they thought. And she sent for me to come pray for her.
She and her husband was awfully good to my wife, when my wife, a little, ragged, dirty-faced girl, and they'd buy her a little dress or something now and then to help her to go to school. No matter how little it is, you can't do one thing for God 'less He remembers it. "Insomuch as you have done unto the least of these My little ones, you've done it unto Me." And like bread upon the water, it will return.

78 There laid this poor, little, backslidden woman, crying, holding my hand. And she... I said, "Well, sister, I'll--I'll have prayer for you."
And laying next bed to her was a woman laying there with her hands crossed, looking at me, and her young son setting by her side, of about twenty, a modern Ricky-looking...
So not no disregard if somebody's name should be Ricky, but I mean that's a... You never heard of a name like that in days gone by. Elvis and Ricky, and it's just a name of the age. You see? If you got a child named that, call it its middle name, so--or give it one.

81 Then when she setting there like that, and looked over, and I started to bow my head, and I seen her looking real... She said, "Wait a minute. Pull that curtain."
I said, "I was only going to offer prayer for the lady. Aren't--aren't you a--a believer?"
She said, "I'll tell you now; we are Methodists, and we want you to pull that curtain."
"Yes, ma'am," and I pulled the curtain.
See, the same thing--the same thing today, so prejudiced, how did she know what kind of a minister I was? I'd never seen the woman. But she probably had heard somebody say that I believed in the healing of the sick, and she'd been taught against it. She had nothing to do with it; she washed her hands of it. She was afraid it would fall on her. Don't worry; it won't (See?), no more than Pilate could wash it off of his hand.

85 Now, that isn't saying anything disgracefully about Methodist people; that was just one woman (See?); it might've just been her attitude. I don't think all the Methodist people would be like that, 'cause I've prayed for many of them. They've called me to pray for them, and signs and wonders has been done among them. It never is the people in them churches; it's the system that they're under, that's what does it. But she was one of them kind. What was it? Pure green-eyed poison, devil-possessed jealousy.
I could say something. At--at a certain meeting that was here in the city one time, and they asked why they didn't call me to it. But I'll just pass that because I'm at home. But--and however, no reason, it's just jealousy; it's creed; it's idolatry. How that we would like to throw our arms to everyone, but when you're shunned... Jesus wanted to do it. Remember, someday you've got to remember that. You've got to remember it.

87 Just reminds me of a testimony that was made recently. A minister, and was on an elevator going up over here at the Heyburn Building. And there were three men standing with this minister on the--on the elevator, and they--they didn't know this man was a minister; I suppose not. And as they went up, they all stopped at the eighth floor. And one man looked around to the minister, and said, "You know what? This is just about as close to heaven as we'll ever get."
"Well," the minister said, "I--I suppose you're right; I--I guess that you're right, for as long as we are trusting in our own merits, this is as close as we'll ever be." That's right. As long as you're trusting in what you do, you're remembering what you done. And I'm sure that most of us know we didn't do nothing, we're not deserving of anything. Said, "I suppose if we're trusting our own merits, this is as far as we'll ever get." Well, if we're trusting, that's as far as we'll get.

89 But, oh, I'd like to say something. If I can forget what I was and remember what He is, if I can remember Jesus, if I can remember Him at the cross, if I can remember what He done for me, and I can remember the hour that He washed away my sins, and give me the Holy Spirit to guide me, then I'm lifted above everything that holds this earth. I'm lifted above every earthly thing into heavenly places in Christ Jesus, where I can fellowship with Him. There in His Presence, forgetting what I ever was, forgetting all my sins and everything, because they're in the sea of forgetfulness, forgetting all my past, forgetting everything, and remember that He made me His Own by His Own death... He took my place. And I that had not a right to go nowhere but to hell, He took my place and lifted me from hell. He went there for me. And He lifted me up by His grace abundance, until now we are sons and daughters of God, and we set in heavenly places in Christ Jesus, ever rejoicing and remembering Him Who brought us safe thus far. And with pulsating faith in our souls pressing us, and by grace He'll take me on.

90 And by eyes of faith I see His Scripture fulfilled, "All that He foreknew, He has called; all that He called, He has justified; and all that He's justified, He has glorified." Therefore, with this in thought, I stand in the congregation of the people, where the Spirit of God is, and are lifted up to set in heavenly places in Christ Jesus, looking for the hour when this vile figure of human life that's got a mortal heartbeat, and which has to stop someday, when it'll be changed and given a heart of the Spirit that will beat throughout all ceaseless times beyond that, without sickness, without sorrow, without old age or anything.

91 Remember Jesus. When the barrel gets empty at the house, and there's no more flour, remember Jesus. When the doctor says there's no more chance, remember Jesus. When the Devil is tempting you; as we sing our dismissing song, "When temptations around us gather, breathe that holy Name in prayer."
Remembering Jesus, remembering that He will come again, the same Jesus that was taken away from us will return again in like manner as we have seen Him go into heaven. Remember, He will return for those of His Own.
Let us pray, and with our heads bowed. And with this little broke-up message still in your heart, would you like for Him to remember you now? If you would, just raise your hands, and some special thing, "Lord, remember me," as the poet said, "Remember me when tears are falling down."

94 Our most holy Father, we have immensely enjoyed the Presence of the Holy Spirit, as He has shown to us the Word of Life, as we remember the pit from which we were hewn and have now been taken from that pit and molded into God's children by the grace of Jesus Christ. I remember Him, when a doctor looked in my face and said, "It's just a few more minutes," I remember Jesus. I remember Jesus, when I was at the altar crying for mercy and my soul was burdened down; I remember the load that left me. Jesus took my burden. A few months ago, setting on the bench, looking down the scope of a gun barrel to shoot a target, and Satan must've thought, "This is my opportunity now." And when the gun exploded, and the barrel, and stock, and the gun action went every way, and the fire flew all around me, I tried to raise to my feet, and the blood spurting, I remember it was Jesus. When the doctor, when he looked and seen no harm done, he said, "The only thing I know, that the Lord must've been setting there too, protecting His servant; he should've been blown to pieces by such an explosion." O God, how we all remember those things.

95 We come to the Fountain filled with Blood, drawn from Emmanuel's veins. Bless us, Lord, together tonight. You know the--the objective and the motive behind every heart that raised a hand. You know the desire and the need. And as Your servant, Lord, I--I come with them, and--and up out of this Tabernacle now, by faith we go, beyond the clouds and the moon, and the stars and the--the milky white way, and now we arrive in the Presence of God. And stretched across in front of me is a golden altar; on there lays the Sacrifice that we remember, Jesus, that said, "Just ask the Father anything in My Name, I'll--I'll grant it." Let our faith fail not, Lord, but let us remember that we receive what we ask for, if we believe it, as we remember Jesus died to secure it for us and to make it sure.

96 Lord, we see that You're increasing our building. It was You that did this for us, that give us this extension of the church. And we know that it was You, Lord, Who gave us the church in the beginning. We pray that You'd bless these efforts.
Lord, we pray for our pastor, Brother Neville, Your humble and gracious, faithful servant. Is willing to minister in any capacity, no matter if it's in the back seat or if it's to clean up the church. Wherever You need Him, there he wants to be instrumental to serve You wherever You call. We pray, God, that--that You bless him.
God, this great trial that I've just come through, and these trustees who stood by me, and this church who--who prayed for me, and finally the victory came. O God, I pray for them. I remember them too, Lord, and I'm sure You do.

99 We remember the blessings that You have been to us. And we remember Your Word, that You would never leave us nor forsake us. Old age will have nothing to do it; You'll still remember us, when the world shall be no more and time shall fade into eternity. It is written something like this, "Could a mother forget her suckling babe? I can never forget you. You're engraved upon the palms of My hands," the nails that engraved our names. We know that You remember us, Lord.
And may You always be in our fondest memories, as our Saviour, our Healer, our King, our Lover, our Life, our Sunshine, our All-in-All, that inexhaustible fountain of God's grace and love to we fallen human beings of Adam's family. Grant it, Lord, as we commit ourselves to Thee now, going from the Tabernacle tonight, remembering Jesus. Amen.

101 Do you remember Him? You love Him? Now, I think in our little broken message we might say this: Paul said, "Whatever we do, we do in the Spirit." In all things we should remember Him. Let's not make a decision until we remember Him; let's do nothing, 'cause it'll be rashal. If the enemy smites one side of the cheek, let's remember what He did before we smite back. Let's remember His action. If there is a decision to be made, let's wait, remember what kind of a decision we think He would make, then let that be our decision. If we get hasty, let's remember He never was in a hurry. See? If we get over anxious, remember He dwells in eternity; time means nothing to Him. It's the motive and objective of our heart. Let's remember Him.

102 And let's remember Him now as we sing this song in the Spirit of His Presence, "I Love Him." If you dwell in love, you dwell in God, for God is love. They that dwell in God dwell in love. See? And love has no hatred. Love is not jealous. Love is not puffed up. Love doth not misbehave itself. Love is always gentle, sweet, forgiving, kind. No matter how bitter the others is, love remains itself. Love is the ultimate of grace. Love is God's ultimatum for us. After all other gifts and things has vanished, our prophecies, our tongues, our interpretations, all that we've ever done, or whatmore, when love comes in, it's the ultimate. It's above all, 'cause all other fails. It's--it's the Supreme Court's decision. It's the tie post. It's the North Star that keeps the seaman level. It's the compass that guides us. Love is the ultimate. Let's remember it as we sing, "I love Him."
I love Him, I love Him Because He first loved me And purchased my salvation On Calvary's tree. I love Him, I love Him Because He first... (I remember, He loved me and gave His Son.) And purchased my salvation On Calvary's tree.

103 Now, while our sister chords this song for us [Brother Branham begins humming "I Love Him"--Ed.], let's just in sweetness of fellowship, while we're setting together in heavenly places in Christ, now take all, everything from your heart. And remember, God's Word says so. I am His servant. He's here. Then let's just shake hands with somebody, and say, "God bless you, brother." If you've got an enemy, rise up and go to him (See?), "God bless you, brother," as we sing the chorus again and shake hands with one another. Won't you do it now, real sweetly in the Spirit.
I love Him, (God bless...?...) love Him Because He first loved me And purchased my salvation... ... Calvary's tree. With our hands up now.
I love Him, I love Him Because... (Remember Jesus.) And purchased my salvation On Calvary's tree.

104 Now, let's bow our heads and hum it [Brother Branham begins humming "I Love Him"--Ed.] remembering Jesus. [Brother Branham continues humming]
... He first loved me. [Brother Branham continues humming] On Calvary's tree." Now, as our sister chords sweetly and softly, I'm going to ask our good brother... Brother Neville, you got a word you want to say? I'm going to ask Brother Collins back there, our loyal little brother here, one of the associates, if he would dismiss us in prayer. While we bow our heads, Brother Collins...

Up